Буллинг (PG-13, медицинские манипуляции)

— Ай! Ай! Аааай! — Октавы, коих мог достичь воказайлер Старскрима, делали его голос поистине уникальным. В аудиосенсорах Ретчета стоял такой звон, что казалось, ещё чуть-чуть и они просто-напросто лопнут. Дёрнувшись от очередного резкого звука, он прижал к ним сервоприводы и напряженно ждал, когда оглушительный вой утихнет. Заместитель Мегатрона, который вроде как должен был внушать окружающим страх — тряпка — сидел на смотровой платформе Ретчета, хватаясь за левый дожигатель и утверждая — в таком он пребывал отчаянии, что сдался на милость противника, — что через считанные секунды каблук взорвётся вместе с остальной его ногой. — Ладно, ладно! — почти так же громко закричал Ретчет и подкрепил последнее «ладно» вполне заслуженным шлепком по крылу. Сикер подпрыгнул, сверкнул на него оптикой и прижал отростки к себе, бормоча себе под нос вульгарные проклятия о том, что случается с глупцами, которые трогают сикеров за крылья. — Дай мне посмотреть, — приказал Ретчет. Старскрим начал отодвигаться от него. — Мне больно! — Как я пойму, насколько всё серьезно, если ты даже не даёшь…? — Я уже сто раз сказал насколько всё серьезно! — Словно защищаясь, Старскрим крепче прижал к себе дожигатель и оскалил денты. — Зачем тебе смотреть... — Старскрим, — медленно прорычал Ретчет, — как, шарк побери, я смогу тебе помочь, если ты меня не подпускаешь? Чтобы починить эту шлакову деталь, мне нужно тебя осмотреть! — Они... Они... — Ретчет не мог припомнить случая, чтобы Старскрим терял дар речи. Сикер в замешательстве уставился на свою бедную ногу. — Они..? — подтолкнул Ретчет. — Чувствительные они, понимаешь ты или нет?! — прорычал Старскрим. — А я сам не догадался! Ты сидишь тут оправдывая свой позывной уже кликов двадцать! — Как ты смеешь, медик! Я перенёс эту травму со всем достоинством и спокойной грацией! Ретчет ничего не мог с собой поделать. Он начал смеяться. И Старскрим был настолько потрясён и напуган его полным отсутствием профессионализма, что Ретчет смог застать его врасплох, толкнул на cпину и, наконец, взяв поврежденный дожигатель в серво. Старскрим взвизгнул и инстинктивно начал брыкаться, положив начало короткой, но жестокой потасовке. Половина медицинских инструментов с грохотом улетела на пол, Ретчета дважды пнули в живот, а Старскрим снова закричал, ведь Ретчет ткнул пальцем в шов между пластинами брони, который, как он знал, был особенно чувствительным. — Ладно, ладно, ладно! — взвыл Старскрим, с особым драматизмом бросаясь поперёк медплатформы, и, наконец, позволил Ретчету продолжить работу, лишь слегка дёргаясь в знак протеста. — Просто... Будь понежнее. Шлаковы десептиконы, подумал Ретчет, фыркнув. Подняв дожигатель Старскрима повыше и включив свет, он начал осмотр. Проблема обнаружилась довольно быстро. Ретчет снова фыркнул. — Тебя что-то рассмешило?! — Возмущению Старскрима не было предела. — Да. Ты. — Ретчет отпустил его ногу и выключил свет. – Не стану лгать, Скример, — начал он с сарказмом, который сикер не мог не заметить. — Всё довольно серьёзно. Оптика десептикона порозовела от страха. Ретчету стало его почти жаль. Почти. — Правда?! — прошептал он. Ретчет торжественно кивнул, стараясь сохранять как можно более каменное выражение лицевой: — Тебе очень повезло, что ты обратился ко мне. Со столь деликатной и сложной процедурой может справиться только такой опытный медик, как я. — Так и знал, — выдохнул вентиляцией Старскрим, — так и знал, что стоит вручить себя в твои серво. Хук не отличит дожигатель от выхлопной трубы! Ретчет пожал плечами на это сравнение: — Не велика разница, — сказал он, снова похлопав Старскрима по «больной» ноге. Старскрим вскинул голову. — Что?! — Дожигатели и выхлопные трубы? — уточнил Ретчет. Он осторожно приподнял ногу Старскрима, стараясь не трясти её и не причинить ещё большей боли. — По меньшей мере, их объединяет частое наличие одной и той же проблемы. Старскрим нахмурился, но прежде чем он успел потребовать дальнейших объяснений относительно того, что имелось в виду, Ретчет схватил его за лодыжку и засунул большой и указательный пальцы в узкий каблук на пятке так глубоко, как только мог. От вопля Старскрима полопались все лабораторные пробирки, но Ретчет уже сомкнул пальцы вокруг «преграды», причиняющей сикеру такой дискомфорт. Немного покрутив, он выдернул её наружу. Старскрим ещё корчился на платформе, когда перед его посеревшей лицевой Ретчет поднял на уровень оптики обычную веточку, чтобы получше её рассмотреть. — В них вечно что-то застревает, — пояснил Ретчет, в чём сходство между дожигателями и выхлопными трубами. — Разница в том, — продолжил он, — что выхлопные трубы далеко не такие хрупкие. Старскрим тяжело вентилировал, не в силах ответить. Ретчет позволил себе ещё момент садистского удовлетворения, прежде чем залезть в ящик стола за успокоительным. Он выбрал то, что посильнее. Бедные летучки обладали довольно низким болевым порогом. — Ну, ну, — мягко сказал он, подготавливая топливопровод. Старскрим почти не реагировал на его прикосновения. — Худшее уже позади. — Садист, — прошипел Старскрим, всё ещё не до конца придя в себя. — Как и ты, — улыбнулся Ретчет и ввёл полный шприц успокоительного в основной топливопровод сикера. — Скоро ты почувствуешь себя лучше. Когда успокоительное подействовало, судороги Старскрима прекратились, а вентиляция замедлилась. — Ты за это ещё ответишь, — мрачно пообещал он. Заплетающийся вокалайзер лишь слегка подпортил его угрозу. Ретчет похлопал по дожигателю, который только что старательно чинил. — Просто смотри под ноги, Скример. Не могу представить, чтобы Хук оказался нежнее. Старскрим прикрыл оптику и застонал, отворачивая шлем в сторону. Глупый сикер, ласково подумал Ретчет, подобрал веточку, разломил её пополам и отбросил в сторону. Чем ужаснее пациент, тем отменнее развлечение.