Сделка

— Я бы хотел с ним поговорить, — прорывается сквозь помехи голос Оптимуса Прайма. Бамблби приподнимает голову, хотя двигаться в стазисных оковах не так-то просто. Сказать он тоже ничего не может, потому что его голосовой модуль заблокирован. Мегатрон бросает на Бамблби презрительный взгляд через плечо. — Не пытайся затянуть переговоры, — отвечает он Оптимусу. — Последнее рожденное на Кибертроне дитя и к тому же твой разведчик — разве стал бы я убивать такого важного пленника? Я-то думал, ты более высокого мнения о моем интеллекте. — Пары слов будет достаточно, — мягко настаивает Оптимус. — Ладно, будь по-твоему. — Мегатрон отключает часть оков, и Бамблби наконец может размять шею и плечи, разогреть динамики. — Командир! — кричит он, настроив вокодер на бодрый тон. — Не волнуйтесь, со мной всё в порядке! — Рад слышать тебя, друг, — говорит Оптимус, и Бамблби представляет себе его ободряющую улыбку на том конце линии. — Звук твоего вокодера всегда внушает мне оптимизм. Что ж, Мегатрон, я получил, что хотел: обмен состоится, как и договаривались. До встречи на станции. Конец связи. Мегатрон оборачивается. Его настроение изменилось, замечает Бамблби: до этого момента десептикон был откровенно зол, а теперь оживился. Чем же слова Оптимуса могли так обрадовать его заклятого врага? — Старскрим, готовь отряд к вылету, — приказывает Мегатрон. — Мы застанем автоботов врасплох и разбомбим с воздуха. Только не вздумайте стрелять в груз — нам нужен этот энергон. — Что?! — Бамблби пытается вырваться из оков. — Нет! Не трогай их! Лучше убей меня… Он осекается, понимая, что попал в ловушку. Мегатрон, заведя манипуляторы за спину, неторопливо огибает Бамблби, словно заходящий на атаку истребитель. — Знаешь, что? — с неожиданной кротостью произносит Мегатрон. — Раз ты попросил, я не стану убивать твоих друзей и даже оставлю им тот энергон, которые они увели у меня из-под носа. Бамблби, который настороженно следит за каждым его шагом, не верит своим микрофонам, а Мегатрон продолжает: — Более того, я самолично отвезу тебя обратно на Кибертрон. Но, конечно, вся эта щедрость не задаром: будет одно условие. — Мегатрон протягивает манипулятор и когтем касается металлических жил на шее пленника. — Ты отдашь мне свой голос. — А тебе какая выгода? — спрашивает Бамблби с недоверием. — Обычно ты и крылом не шевелишь, если это не ради победы над Оптимусом. Мегатрон наклоняется так близко, что Бамблби микрофоном ощущает дуновение воздуха из его вентклапанов. — Мне будет достаточно, если Оптимус больше никогда не услышит от тебя ни слова, малыш. Сомнения гложат Бамблби. С одной стороны, чтобы он, разведчик Оптимуса Прайма, позволил добровольно лишить себя голосового модуля? С другой стороны, вокодер — всего лишь деталь, её можно заменить, как манипулятор, шарнир или сотню других запчастей. Рэтчет талантливый медик, он и не такое может трансплантировать… Стоп, прерывает Бамблби сам себя. На самом деле вопрос стоит гораздо проще: сделка с врагом или жизни автоботов? — Я согласен. Нависнув над Бамблби, Мегатрон запрокидывает ему подбородок и осторожно нащупывает вокодер, который установлен под нижней челюстью, ближе к позвоночному каркасу. Во время процедуры Бамблби, преодолевая отвращение, заглядывает Мегатрону прямо в глаза. — Нашел. — Мегатрон подцепляет когтем крепление вокодера. — Я чувствую, ты дрожишь. Щекотно, когда я трогаю этот винтик? Или это ты трясешься от страха? — Давай уже, — хмурится Бамблби. — Снимай его скорей. — Как скажешь. Острые когти рассекают жилы Бамблби с такой легкостью, словно те сделаны из резины. Предохранитель голосового модуля врубает тревожный писк, когда Мегатрон выдергивает вокодер одним мощным, жестоким движением, вызывая короткое замыкание всей системы. Хотя Бамблби от боли хочется орать сиреной, теперь он не может издать ни звука — больше нечем, и сигналы болевых сенсоров попросту гаснут, не находя нужных контактов. «Что я наделал?» — мигает в затухающем от перегрузки мозгу запоздалая мысль. Шея повреждена настолько, что Бамблби роняет голову, не в силах удерживать её на весу. Прежде, чем окончательно отключиться, он замечает перед собой манипулятор Мегатрона, а в нём свой вокодер — полусферу с круглым динамиком и копной искрящихся проводов. Манипулятор сжимается и разламывает вокодер на куски. — …Кажется, его двигатель ещё работает. Очнись! — Кто-то трясет за плечо, и Бамблби включает работающую с перебоями оптику. Он лежит посреди старой заправочной станции, окруженный автоботами. Все, кроме него, целы и невредимы. Заметив, что Бамблби открыл глаза, Оптимус слабо улыбается. — Слава Праймусу! Держись, друг, мы уходим. Мегатрон не получит от нас ни капли обещанного энергона: он нарушил условия сделки. Повиснув в манипуляторах Оптимуса, Бамблби даже не может возразить: «Вовсе нет. Он их выполнил».