***

Сталесклеп вознесся. Эта новость прогремела по всей Вселенной. Люди и прежде слышали о Сталесклепе, ведь он считался активным Лордом Опутошителем, но теперь его увидели наяву. Машины вышли из-под контроля, черное течение, которое раньше существовало лишь на Амфореусе, растеклось повсюду. Начался ад. Настоящая война Эонов. Война уже началась десятки янтарных эр назад — когда погубили Тайззиронта, когда Лань направил стрелу на своего злейшего врага, Яоши, когда Нанук разбросал Стелларон по Вселенной. Безысходность. Разрушение. Кровь. Даже Пир-Пойнт и Сяньчжоу погрязли в этом кошмаре. Корпорация межзведного мира пошла на крайние меры — открытое сотрудничество с Охотниками за Стелларонами. И это, пожалуй, не самое страшное. Никто не знал, выживут ли они в этой битве. Стелла одинока. Ликургу было недостаточно создать Лорда Опустошителя, чтобы уничтожить созданного им же Эона. Полигон для выращивания эманатора Разрушения превратился в личную клетку для Первопроходца. Звездный экспресс пытался спасти, но все бестолку. Теор одержим. Буквально. Амфореус разрушен. Больше нет тех спокойных античных пейзажей, словно с картин величайших художников Вселенной, есть лишь руины. Охема, прежде озаренная светом, погрузилась во тьму. Черного течения не было, как и монстров, но были призраки — люди, чьи души не упокоились и теперь они вынуждены существовать на этой земле вечно. Редкие животные, изредка показывающие себя в поисках еды, особо стойкие растения — это единственная компания Стеллы. Ну, кроме, конечно же, Ликурга, время от времени появляющегося подле нее. — Моя Леди, Вы сегодня особо веселы, — подал он голос, когда Первопроходец резвилась с одинокой розовой химерой. Стелла боролась за свободу, и по сей день борется. По крайней мере, старается. По меркам Амфореуса, прошла уже тысяча лет, но во Вселенной она отсутствовала лишь пару часов. Неудивительно, что Звездный экспресс все еще не нашел способ спасти подругу. Но Сталесклеп развивался стремительно, важна каждая секунда. Стелла — Безымянная. Она — Спаситель, не только на Амфореусе, но и в мире. "Разве Терминус не хотел использовать меня? Почему же я до сих пор здесь?" Она переживала. За друзей, за мир, даже за Охотников. Что если они никогда не появятся? — Игнорирование — не лучшее Ваше решение, — Ликург склоняется над Стеллой, сидящую в сожженной траве и поглаживающую химеру. Зверек испугался, инстиктивно ринулся в бег. —Ты напугал Кирену, — недовольно прошипела Безымянная. — Кирену? Вы про... химеру? Радует, что Ваши воспоминания столь же целостны, как и раньше. PhiLia093 была бы счастлива узнать, что ее не забыли. Об одержимости Ликурга Стелла узнала еще... тысячу лет назад. Тот признал это с гордостью. Будто это что-то здоровое. Теор преподносил это как величайшую любовь, подобной которой не может быть более. — Если соскучился и хочешь снова истории о пещерках рассказывать, то можещь сваливать. Я не стану даже слушать. Одиночество сжирало, но гордость и принципы стояли выше. Ликург отделил ее от Экспресса, обрек мир на Разрушение, всячески пытался сделать Безымянную зависимой. Теор лишь играл роль заботливого влюбленного, на деле же — манипулировал. — Нет. Я не стану приводить аллегории о пещерах. Я явился чтобы поделиться новостями из внешнего мира, — медленно начал Ликург. Стелла взбодрилась. Ей было правда важно знать, что происходит в мире без нее. Пожалуй, единственное, за что она благодарила Зандара — тот держал ее в курсе всего. Это же и давало сил жить, бороться. Теор знал, насколько это важно Безымянной. Он искренне верил, что исполняя ее прихоть, завоюет и сердце. Но умела ли Стелла любить? Она создана из сил Терминуса для борьбы с Эоном Разрушения. Исследование по сей день не дало плоды. Привязанность? Безусловно, Стелла умеет дружить — анализ взаимоотношений позволил Ликургу понять. Вычисления. Вечные вычисления. Ради результата Зандар был готов отбросить принципы и мораль. Он уже сделал это в прошлом, затеяв эксперимент под кодовым названием "Сталесклеп". — Говори. Приказной тон Стеллы всегда дарил особенные чувства. Он — эрудроид, и его эмоции — лишь проекция чужих. Зандар бы усмехнулся, если бы еще был человеком. Порой эрудроид скучал по родному органическому телу, металлическое лишало его некоторых... радостей. — Раб судьбы вышел из тени, поговаривают, дело в Вас, — монотонно тянул теор, жадно пожирая взглядом лицо Безымянной. Ему было необходимо видеть эмоции. Чувствовать чужую реакцию. Так он знает, что все делает правильно. — Раб судьбы? Это Элио, что ли? Ликург садится рядом, приобнимая Первопроходца. Та против, но уже выучила: сопротивление бесполезно. Даже удар битой и отрубленная голова не помогли. Зандар упрям, даже слишком. — Моя Леди, Вам не о чем переживать. Раб судьбы ценит Вас. Не желаете поспорить? Холодный металл прошелся по спине, посылая дрожь. Ликург аккуратно забрался под одежду, словно намеренно трогая именно обнаженных участков, более чувствительных к температуре и прикосновениям. Восемь сотен лет назад эрудроид сделал для себя открытие: эрогенная зона Стеллы — спина, и с тех пор Зандар часто касался ее именно там. В какой-то момент Первопроходец начала находить в этом удовольствие, но признать вслух не могла. Ликургу это придаст уверенности, а ей нужно сдерживать его. Раз уж влиять на ситуацию вне Амфореуса она не могла, то почему бы не использовать собственное положение ради того, чтобы избавить друзей от новой проблемы в лице поехавшего головой эрудроида? — На что же? — Раб судьбы придет за Вами в течении одного тысячелетия по времени внутри скипетра и попытается пробить мой брандмауэр. — Тогда я ставлю на то, что Элио будет занят более важным вопросом. Например, уничтожением Нанука под шумок, или борьбой со Сталесклепом, — хмыкнула Стелла, опрянув от Ликурга. Металлические пальцы перешли на тонкую шею, словно щекотя. Это не неприятно, но Безымянную раздражал тот, кто это делал. — В случае Вашего проигрыша, я требую с Вашей стороны покорности. Установим определенный срок: 0,5 системных часов. Этот срок не сломит Вашу волю, но при этом удовлетворит мой научный интерес. — Дай угадаю. Подвох в том, что эти 0,5 системных часов считаются по меркам Вселенной, а не Амфореуса, не так ли? — Вы очень умны. И абсолютно точно считаете. — Тогда если побеждаю я, то ты отпускаешь меня... даже нет, высаживаешь с этой клетки прямиком на Звездный Экспресс! Ликург ожидал этот ответ. Он встает и делает пару шагов назад, медлительно откланявшись. Из 37198 вариантов вычисления теора, в 37142 случаев на δ-13 появился эманатор Завершенности — Раб судьбы, прибывший ради спасения своей бывшей напарницы. Серебряный Волк — сильный хакер, но сможет ли она обойти защиту Первого гения, если уж седьдесят шестому проиграла? С научной точки зрения, это любопытно. — Договорились, Моя Леди. Не желаете обсудить дополнительные условия? — Не желаю. Стелла хочет поскорее остаться одной. Даже с животными общение интереснен, чем с этим эрудроидом. И Ликург понимал это, но до последнего хотел извести Первопроходца. Он попрощался и удалился, а прежде сбежавшая химера, наконец, вернулась. — Предательница ты. Кирена не такой была... — ласково проговорила Стелла, поглаживая химеру по голове. — На шаурму за такое отправлю. Химера не восприняла ее слов всерьез, Стелла любила странно пошутить. Свернувшись в клубок, зверек уснул на чужих коленях. За почти восемьсот лет Стелла уже и забыла о давнем споре. На удивление, они с Ликургом даже смогли поладить. Совсем уж одиночество губило. Сразу после небольшого чаепития с теором и обсуждения последних новостей с внешнего мира, Безымянная ушла спать. За несколько часов Война Эонов достигла невероятных масштабов: уже была полностью разрушена 1/5 Вселенной, а более крепкие миры — Пир-Пойнт, Альянс Сяньчжоу, едва сдерживались. Если бы не защита Повелителя Янтаря и Ланя, они бы пали первыми — именно их затронул самый мощный удар Сталесклепа. Ликург был горд своим творением, ведь был убежден — с такой силой Лорд Опустошитель одолеет Нус. Это все, что его волновало. Стелла же в первую очередь переживала за друзей. Счет времени она потеряла. Безымянная забыла о столь огромной разнице времени Амфореуса и Вселенной, а потому начала терять надежду на спасение. Стелла спала и сны ей снились беспокойные. Черное течение, смерть близких и победа Нанука. Она ворочалась в поисках тепла. Кровать прогнулась под чужим весом, горячая ладонь прошлась по волосам Стеллы, пропуская серые пряди через пальцы. Элио. Он пришел. Безымянная вздрогнула и тут же раскрыла глаза, испугалась. Раб судьбы лишь усмехнулся в ответ на чужое непонимание. — Доброе утро, Стелла. Ты меня не помнишь, но я был частью твоей жизни долгие годы... я — Элио. Раб судьбы, эманатор Завершенности, мудак. Называй как душе твоей угодно. Она не сразу поняла происходящее, а как осознание снизошло — опрянула и, Элио бы поклялся, испуганно метнулась к стене. — Без тебя нам в Войне тяготно. Всего несколько часов прошло, но мы уже в проигрыше. Настала твоя очередь выйти на сцену. Элио тянет руку и Стелла размышляет лишь мгновение. Спор с Ликургом уже проигран, но Первопроходец о нем уже и не помнит — значит нет до него дела. Эманатор терпелив, он ждет и не торопит, не отводит ладонь, лишь улыбается. Тоскливо, с надеждой. Синяки под глазами так и кричат: "он устал". Дело ли в Войне Эонов? А может, в его тяжелом пути? Стелла помнила коротко брошенные фразы Кафки о том, как Раб судьбы старается ради будущего мира. Ей не хочется быть взаперти. Безымянная хочет свободы. Освоение — вот ее путь. Да, придется подрать с Эоном, но ради собственного спасения можно и не на такое пойти. Она уже умирала, дважды мертвецом стать невозможно. Элио знает, что Ликург силен. Серебряный Волк не сможет долго держать контроль над ситуацией, кроме того, она уже пытается послать сигналы. И все же, торопить Стеллу нельзя — его дорогой сосуд окажет сопротивление и принципиально откажется от помощи. Ему нужно обратное. — Где Звездный Экспресс? — Кафка и Блэйд с ними. Все в безопасности. Стелла выдохнула с облегчением. Хоть кто-то в безопасности и не скован. Но ее напрягал тот факт, что Дань Хэн вновь вынужден находиться с Блэйдом. Она даже запереживала, а как он себя чувствует? Ему плохо, или он принял Охотника ? — А... Дань Хэн. Он как? Блэйд его не обижает? Ты смотри, если твоя агрессивная собака моего друга тронет — битой получите. Оба. Раб судьбы с самого начала ожидал именно такую реакцию. Не пттому что видит будущее, а потому что знает, что для нее Экспресс — это семья. Да, было грустно осознавать, что Охотников таковой она больше не считает, но по крайней мере она не одна. — Ты можешь сама проверить его. Пойдешь? — А Ликург? — Извини, но его забрать мы не можем. — Да нужен он мне больно? Ликург не знает? — Догадывается, но пока точно сказать не может. Стелла наконец протягивает руку. Нужно всего лишь побить Эона? Ну или Сталесклепа. Неважно, для ее биты нет ничего невозможного. Главное чтобы не одна и не с Ликургом. — Серебряный Волк выкинет нас отсюда. Вернуться больше не сможем. Все, что тебе нужно, при тебе? — Секунду. Безымянная соскачила с постели и полазала по полкам. "Так Написано Мной" и перо. Самое важное, что можно унести с Амфореуса. Она проверяет страницы и возвращается к Элио. Тот смотрит непонимающе, история планеты и истинная ценность этих вещей ему неизвестна. И все же, он кивает, аккуратно берет Стеллу за руку. — Не хочешь в последний раз увидеться с ним? — Нет, спасибо. Его рожа мнеиуже в кошмарах снится. "В целом, ожидаемо. Ликург, наверное, измотал ее," — Элио дает сигнал Серебряному Волку. Секунда — и комната испарилась. Безымянная не знала предел сил хакеров с Панклорда и способности картриджа в руках Охотницы, но впервые была рада, что фракция Завершенности настолько неравнодушна к ней. Еще тысячелетие на Амфореусе, находясь с Ликургом на почти постоянно основе, она бы не вывезла. Умные эрудроиды, определенно, пробуждали в ней интерес и не самый платонический, но не когда они держат бедного Первопроходца в клетке. — Свобода! Да неужели, никаких Ликургов! Герта, убирай его рожу со Станции, я не выдержу. Никто из Экспресса не успел осознать происходящее, Стелла уже накинулась на них с объятиями. Дань Хэн подхватил ее на лету, Темень... или Март 7 накинулась сверху. Пусть для них и прошло всего несколько часов, они скучали. Герта в сторонке хмыкнула, но, в целом, мысленно согласилась. Зандар, конечно, Первый гений, но после Амфореуса смотреть на него было противно. — Стелла... живая, — Дань Хэн никогда прежде не вел себя... так. Видимо, помотали его нехило. — Ликург скотина, одержимый придурок! — Ты так много о Ликурге говоришь, влюбилась? — Март 7, как решили и называть ее на Экспрессе, пыталась разбавить напряженную атмосферу. — Да пошел он на... — Тише, не выражайся. Элио просто наблюдал со стороны. Вельт и Химеко, отойдя от шока, и сами втянулись в групповые объятия. Война Эонов касалась всех, ее не избежать, но все хотели одного — минуты спокойствия. Они не видели друга несколько часов и невероятно переживали. Сейчас им важна лишь Стелла. Ликург же сидел за чашкой чая в компании нескольких химер. Безымянная проиграла спор, Раб судьбы явился, и он обязательно напомнит об этом при следующем столкновении. Сталесклеп воспламенил этот мир, и теперь он близок к исполнению цели. Ни убийство Зандара, ни ограничение области знаний Нус не будут прощены.