Часть 1

Раздаётся протяжный дверной скрип и на пороге возникает высокая фигура фиолетового аликорна, чуть позади которой стоит фиолетовый мускулистый дракон, имеющий примерно такой же рост. Дыхание кобылы тяжёлое и при этом настолько частое, складывается ощущение того, что она только что пробежала ни один олимпийский марафон. Словно по велению пульта управления, правительница Эквестрии следует внутрь коттеджа. С каждым шагом её дыхание становится всё прерывестее, глаза медленно источают слёзы, а зубы невольно покусывают нижнюю губу. Свой путь она прошла менее чем за минуту, ибо идти далеко внутрь не пришлось: всё распалогалось в гостиной. Посреди комнаты стояла небольшая, но уютная деревянная кровать с нежной, словно шерсть пуделя, периной, а на ней самой покоилась состарившаяся кремово-жёлтая пони, медленно закрывающая глаза. Она бы предпочла умереть в спальне, но желающих попрощаться с этой ласковой душой оказалось слишком много, поэтому пришлось перенести кровать в гостиную и даже убрать оттуда стол, стулья и прочую мебель, создающую помеху для размещения гостей. Пришедших было и правда пруд пруди: пришли олени и косули, еноты и бобры, хорьки и ласки, дикие утки и гуси, хомяки и полевые мыши, белки и бурундуки. Особенно много было кроликов. Эти зверьки отнеслись к этому горестному событию с наибольшим вниманием: каждый из более чем ста ушастых пушистиков принёс в своих лапках по полевому цветочку, которые были возложены к подножью кровати. Многие из них были так похожи на Энджела, которого так обожала умирающая хозяйка. Но ни один из них не является им. Это были даже не его дети, внуки и даже правнуки. Всё-таки кроличий век короток и поколения сменяются куда чаще. Самым бросающимся в глаза из присутствующих был высокий драконикус, держащий в своих львиной и орлиной лапах букет собранный из различных цветов, не веданных Эквестрии, которые, вероятно, он наколдовал сам. —Твайлайт, Спайк...вы как раз вовремя. —вполголоса проговорило существо —Ф...Ф...Флаттершай... —между вздохами и всхлипами произнесла аликорн, подойдя вплотную к кровати После этого ухо Флаттершай слегка задёргалось, несколько морщин дрогнули на её мордочке, а глаза чуть приоткрылись. Однако покидающая этот свет кобыла едва ли видела свою подругу из-за ослабевшего зрения. —Флаттершай!... Ты...ты меня слышишь?! —в отчаянии выкрикнула вопрос Твайлайт —Слышит...просто у неё уже нет сил ответить. Серьёзный Дискорд это определённо не та вещь, которую Твайлайт Спаркл и Спайк привыкли видеть, но в данном случае это было более чем обосновано. Эта пони с кристально чистой душой и огромнейшим сердцем была для него буквально всем: его возлюбленной, его наставницей в сфере дружбы, его почти единственным светом в оконце, его ангелом, сошедшим с небес. Для Твайлайт Спаркл она имела не меньшее значение, будучи одной из пяти её ближайших подруг, с которыми они неоднократно бок о бок решали судьбу всей Эквестрии. Она была одной из тех пони, показавшей не замечающей никого заучке то, что даёт дружба, а теперь она лежит на смертном одре, ожидая кончины. —Флаттершай...ты...ты...ты не представляешь, какое...— Спаркл желала произнести какую-то трогательную речь, но эмоции оказались сильнее Губы любительницы животных дрогнули, а глаза два раза быстро моргнули. Она слегка приподняла голову и тут же вновь опустила её на подушку... —Вот и всё... Флатти... Сердцебиения нет...—со всхлипом произнёс драконикус, коснувшись орлиной лапой груди пегаски, после чего разразился рыданиями. Из его ассиметричных глаз водопадом полились слёзы в форме круга, квадрата, звёздочки, трапеции и прочих фигур, но приобладали слезинки в форме сердечек, каждая из которых как дождевая капля падала на бездыханное тело розовогривой пегаски, разбиваясь на нём. Вслед за Дискордом принялась рыдать Твайлайт. Она опустила свою голову, обрамленную струящейся фиолетовой гривой, на мёртвую подругу и принялась горевать. Спайк же, стоящий чуть позади, тоже присоединился к оплакиванию носительницы элемента доброты. Конечно, дракон не был столь близок к пегаске как Твайлайт или Дискорд, но всё равно считал её одной из своих наиболее дорогих друзей, да и она была того же мнения о дракончике. Уж сколько раз она лечила его от болячек, сколько комиксов было прочитано ею для него на ночь, сколько было дружеских посиделок за чаем. Не столь много как с тем же Дискордом, но всё же. Далее оплакивание подхватили лесные гости. Коттедж наполнился мычанием, воем, писком, рычанием, кряканием и много чем ещё. Когда драконикус кончил плакать, он щёлкнул пальцами орлиной лапы и возле него возник небольшой деревянный гроб, на крышке которого была нарисована кьютимарка ныне покойной поняшки. С всё ещё тяжёлым взглядом и глазами полными слёз лорд хаоса поднял бездыханное тело в воздух своей магией и, открыв крышку, положил свою единственную любовь внутрь. Увидев это, маленькие кролички вновь взяли в лапки по полевому цветочку и положили их уже внутрь гроба пегаски. Дискорд же с громким всхлипом последовал примеру зверьков, опустив свой букет в ложе спящей вечным сном возлюбленной. Твайлайт, в это время, опустила в гроб подруги фотографию. Это была одна из самых первых фотографий, что были сделаны в Понивилле. Это было в день победы над Найтмер Мун на вечеринке Пинки Пай, когда фиолетовая единорожка решила сделать по фото с каждой из своих новоиспечённых подруг на тот или иной случай. На фото было изображено то, как одарённая волшебница обнимает скромную любительницу животных, а на их мордочках читается чистая радость и ощущается зарождение ниточек привязанности. В тот день Спаркл казалось, что ей открылось то, чего она была лишена, сама того не осознавая. Хотелось, чтобы это счастье никогда не кончалось. На самом деле, в тот момент в ней не было даже крупинки сомнения в том, что это для этого счастья когда-нибудь закатится солнце... Уж что-что, а фотографии нашли своё применение: каждая из них, подобно этой, покоилась под землём над каменной магильной плитой. Да, все подруги властительницы Эквестрии уже давно почили непробудным сном. Первой ушла на тот свет Рейнбоу Дэш. Казалось бы, те кто регулярно и активно занимается спортом редко болеют и долго живут, но, вероятно, изнурительные тренировки в приклонном возрасте сыграли злую шутку с сердцем радужной пегаски. Вслед за ней на небеса отправилась Пинки Пай, потом Эпплджек, а затем и Рарити. Флаттершай была вознаграждена самой долгой жизнью среди пятерых кобыл. Но более продолжительный срок её жизни лишь давал отсрочку нынешнему состоянию Твайлайт. Четверо сильных оленей подняли на свои спины гроб с телом Флаттершай и понесли его к месту захоронения. Сразу за ними шла главная троица, а за ними уже и остальное звериное войско. Захоронить носительницу элемента доброты решили недалеко от её дома под большим вишнёвым деревом. В своё время именно это дерево Твайлайт помогала посадить Флаттершай, и во время цветения оно так сильно походило на цвет гривы пегаски. Сняв гроб с оленьих спин гроб, Дискорд осторожно опустил его в недавно вырытую яму и, наколдовав лопату, принялся закидывать его землёй. Разумеется, перед этим каждый из присутствующих положил туда по горсточке. Особенно большую положила Твайлайт. Повисло молчание... Однако, вряд ли это можно было назвать молчанием, ибо все присутствующие возобновили свой плачь и всхлипывания, когда драконикус завершил церемонию закапывания. Держаться не мог никто. ***Постепенно все звери разошлись. —Твайлайт... Я знаю...что ты чувствуешь. —Дискорд всё ещё оставался серьёзен —Я знаю, что ты знаешь... Что ты теперь будешь... *всхлип* делать? —Ну... Флатти завещала мне заботиться об Эквестрийских зверях и птицах, а также приглядывать за её заповедником. Если бы Твайлайт, будучи юной заучкой, услышала, что великий и всемогущий лорд хаоса будет ухаживать за зверьками и птичками по велению какой-то стеснительной пегаски, она бы долго не смогла унять свой смех. Но теперь, будучи мудрым аликорном и той, кто возносит дружбу на пьедестал высшей жизненной ценности, она не могла унять свои слёзы. —Дискорд...это...так...благородно...—выдавила из себя Спаркл Правительница Эквестрии провела ещё немного времени с Дискордом, после чего направившись назад в Кантерлот, то и дело оглядываясь назад на место, где вечным сном дремала её подруга, что заставляло слёзные каналы принцессы сжиматься. Спайк ушёл немного раньше. Хоть он и разделял чувство грусти с Твайлайт и Дискордом, но с возрастом у него возрасло чувство ответственности и он понимал, что у него немало дел, которые нужно успеть закончить до заката. У Твайлайт Спаркл их было ещё больше, а её ответственность была на две головы выше, но она не спешила возвращаться в свой кантерлотский замок. Она даже не стала взлетать, выбрав долгую пешую дорогу через Понивилль. Каждый горожанин, проходящий мимо, поворачивал голову в сторону рыдающей на ходу принцессы с опущенной головой, но никто не решался подойти к ней. Хотя, один желающий всё же нашёлся: —Ваше величество! Здравствуйте! —поприветствовал её ванильно-жёлтый жеребец с розовой гривой Спаркл вздохнула, подняв голову. —Лил Чиз, я много раз говорила, что тебе не нужно меня так называть... Мы с твоей мамой...как сёстры были... —вновь завсхлипывала аликорн —Оу, да, разумеется... —жеребец всё же не осмеливался спросить о том, что послужило причиной горя принцессы, но догадки вертелись на его уме —Л-ладно, мне бежать надо, у меня посетители в Сахарном дворце! До встречи! Юный жеребец ускакал внутрь. Заглянув в окно, аликорн увидела клиентов. Это были Эпплблум, Скуталу и Свити Белль. Кобылы уже начали стареть, но всё так же приподавали в школе дружбе и не растеряли свою любознательность, как, собственно, и любовь к сладкому. Лил Чиз принёс им несколько кексов, испечённых по рецепту своей матери. После смерти Чиз Сэндвича и Пинки Пай, розовогривый жеребец унаследовал Сахарный Дворец. Близняшки Кейк добровольно отдали его ему, поскольку открыли собственное заведение на окраине Понивилля. И новое заведение не было единственным изменением за всё это время: сменился владелец фермы "Сладкое яблочко", коим стал жеребёнок ныне покойных Биг Макинтоша и Шугар Белль, уже не звучала музыка Винил Скретч и Октавии, Лира всё время ходила с грустным выражением мордочки, ибо недавно проводила свою возлюбленную Бон-Бон на тот свет, а понивилльский замок дружбы теперь привратился в своего рода дом-музей, которым управляла Трикси, попутно уаравляя школой дружбы, заменив умерших Старлайт и Санбёрста. Хотя Твайлайт всё сильнее задумывалась о том, чтобы снять бывшую фокусницу с этих должностей, ибо в последнее время из-за её приклонного возраста у неё начала развиваться деменция. Само собой, были и хорошие изменения, по типу того, что Пипсквик стал мэром и женился на Даймонд Тиаре или то, что Оселлус подалась в политику у себя в землях оборотней, но как будто бы негатив преобладал. ***Пройдя весь городок, фиолетовая кобыла всё решила взлететь. Но, вернувшись в эквестрийскую столицу, она не спешила возвращаться к королевским делам. Она уговорила свою любимую племянницу, Фларри Харт, заменить её на один день, на что юная аликорн с радостью дала согласие. Твайлайт же в этот день не могла даже выйти из своих покоев. Слугам пришлось доставлять ей обед и ужин прямо туда. Но, когда кобыла жевала свои любимые бургеры с прожаренным сеном, ей казалось, что она жуёт пенопласт, накрытый картоном. И, когда ей приносили сладкий чай с тремя кубиками сахара, ей казалось, что она пьёт смесь какой-то горькой микстуры и чистого спирта. Так день и прошёл. Спаркл опустила солнце и подняла луну. Но она не уходила с балкона. Всю ночь она просто стояла, глядя на ночное светило. Теперь где-то там, в далёком и неведомом мире обитают все её подруги, её родители и её брат. Конечно, всё ещё рядом Селестия, Луна, Каденс, Спайк, Фларри и Дискорд, но её дорогие подруги... Мысль о том, что она больше никогда не обнимет ни одну из них сжирала её. Она больше никогда не придёт на вечеринку Пинки Пай, никогда не поухаживает за животными с Флаттершай, никогда не посажает саженцы с Эпплджек, никогда не поболеет за Рейнбоу Дэш на соревнованиях и никогда не примерит наряды, сшитые Рарити. Больше никогда... И это никогда будет длится ещё тысячи и тысячи лет. Так прошли часы. Твайлайт всё глядела на полную луну. Казалось, что сейчас она завоет словно голодная волчица. Она действительно была голодна, но не желудком. Настал час поднимать солнце. Аликорн справилась с этой задачей. Однако, сегодняшнее солнце было каким-то более...тусклым чем обычно. Спаркл уже хотела применить какое-нибудь заклинание, как светило вновь вернуло свой яркий цвет. Кобыла тяжело вздохнула, смахнув копытом слезинку...