Часть 1

Самый счастливый день для неё и её семьи. Именно таким этот день и должен был стать для семьи Мидория, подумала Инко в последний момент: всё ещё в сознании... всё ещё жив. Да, её муж был за границей и не смог лично присутствовать при рождении сына, но он был рядом, снимая видео и общаясь. Это был момент, когда они наконец смогли стать свидетелями пополнения в своей семье. Но этот день обернулся чередой ужасных событий. Поскольку Инко начала рожать естественным путём, процедуру пришлось срочно отменить из-за серьёзных осложнений. Ребёнок оказался крупнее, чем предполагалось, по-видимому, из-за неожиданного ускорения роста в последний день. Её отправили в отделение неотложной помощи с внутренней кровопотерей из-за перфорации. Быстрое сканирование показало, что эти повреждения, похоже, вызваны чем-то, похожим на оленьи рога. По прибытии врачи поняли, что спасать мать уже слишком поздно, так как она теряла слишком много крови. Медсестру отправили сообщить новость мужу с ноутбуком, пока врачи и ассистенты готовились к экстренному кесареву сечению с большой надеждой на спасение ребёнка. После 2-3 часов операции им наконец удалось извлечь ребёнка, не причинив ему и матери серьёзного вреда. Пока большинство медиков зашивали уже мёртвое тело, чтобы обеспечить надлежащее захоронение, и готовились к заполнению свидетельства о смерти, ребёнка отвели в палату наблюдения, чтобы проверить его самочувствие и изучить его особенности, чтобы зарегистрировать их. И это было, мягко говоря, нервно. Ребенок был звероподобным на вид: мальчик ростом 65 см, покрытый преимущественно лесной зеленой шерстью, с удлиненными конечностями, оленьими копытами и оленьим черепом, увенчанным большими рогами вместо ступней и головы, длинными пальцами, заканчивающимися острыми когтями. Но больше всего доктора и медсестер шокировала его худоба: его сухая растянутая кожа буквально лежала на костях, демонстрируя все признаки прогрессирующего голодания. Однако все сканирования новорожденного мальчика не выявили никаких следов физиологического расстройства, более того, ребенок мирно спал. После всех проверок: никаких редких заболеваний не обнаружено, дыхательная система в норме, дефицита питательных веществ не наблюдалось, что полностью противоречило его видимому состоянию голодания; его вернули в отделение неотложной помощи, где находилась его мать, поскольку медсестры хотели, чтобы он увидел ее хотя бы один раз, прежде чем они навсегда разлучатся. И это решение стало самой большой ошибкой, когда-либо принятой в тот день. Потому что, оказавшись в комнате, Изуку очнулся от ужасных запахов крови, пронзённой плоти и недавно обретённой смерти. Пробуждение тела заставило его метаболизм взлететь до небес, он медленно открыл глаза, посмотрел на врачей и произнёс свои первые слова. Изуку: Я... я... т-так... голоден! Крики... крики ужаса и ужаса наполнили в тот день больницу Сидзуоки. Звуки настоящей резни эхом разносились по коридорам детской палаты 30 минут и ещё час, прежде чем звуки разъедающего зверя наконец сменились гнетущей тишиной. Цукаучи не был готов к ужасному видению, которое ждало его в больнице. Это был не первый раз, когда его вызывали, потому что у них был новорождённый с очень опасной причудой, которая вышла из-под контроля, что привело к трагической смерти медицинского работника. Обычно он просто приходит туда, выслушивает несколько заявлений от присутствующих сотрудников, чтобы узнать, кто виноват в беспорядке, и вуаля. Но это... это был не несчастный случай... это была РЕЗНЯ! Ну... ему следовало предвидеть это и лучше подготовиться, когда он прибыл, чтобы увидеть всех присутствующих бледными или готовыми к рвоте. Даже его полицейский выглядел неважно, а они видели то, чего никто никогда не должен был видеть. Это было очень тревожно, но он должен был сохранять стоическое выражение лица и демонстрировать уверенность, он же детектив, отвечающий за это дело, чёрт возьми! Кроме того, всё это было делом новорождённого ребёнка, так что всё не могло быть так уж плохо, верно? ...Правда? Он представился своей команде, которая доложила о ситуации. Все полицейские уже допрашивали всех присутствующих, а несколько местных профессиональных героев прочесывали территорию в поисках пропавшего новорождённого убийцы. Один из профессиональных героев привёл его в детскую, и как только он вошёл в здание, его сразу же ударил запах, запах, который он так хорошо знал... гнилостный запах смерти. Он спустился на лифте на этаж, где всё и произошло, и его глаза расширились, когда дверь лифта открылась. Стены, потолок и пол были покрыты следами когтей и брызгами крови. Запах гнили и смерти был невыносимым, несколько оторванных конечностей были разбросаны. Ему потребовалась вся его воля, чтобы устоять на ногах и не испачкать место преступления рвотой. Цукаучи: Ч-что за комната? Полицейский: Номер комнаты 666 Цукаучи: К-как уместно... Они подошли к двери, открыли её и достали пакет, чтобы блевать внутри. Комната была похожа на коридор, но в десять раз хуже: окно было распахнуто настежь, из него открывался прекрасный вид на один из парков, рядом с которым росли два или три вырванных с корнем дерева. Цукаучи: Это очень плохо!