Часть 16

Лата неспешно подходила к дому, блуждая глубоко в своих мыслях. Все в ее жизни потихоньку выравнивалось в одну единую линию, что не могло не радовать: девушка нашла любимую работу, которая ей нравилась; Сережа цвёл и пах, что лишь снова подкрепляло её уверенность в том, что у них с Юлей всё идёт путём; родители наконец отзвонились, рассказали что у них да как и поинтересовались жизнью Латы и Сергея. На фоне этого всего перетирания с Кисляком казались сущей мелочью и даже плюсом, ведь они вернулись к изначальному положению дел — стали общаться ровно также, как и при первой встрече — язвительно и колко. Зайдя в парадный, Лата увидела Юлю, которая с растерянным видом проскочила мимо неё, игнорируя все окружающие её элементы, при этом громко хлопнув дверью парадного. Макеева даже не решилась её трогать и окликать — все равно бы не помогло и Лата осталась бы неуслышанной, поэтому, не теряя ни секунды, девушка вызвала лифт и покорно стала ждать своей участи. Лифт никогда не был ее любимым местом в доме. Человек с клаустрофобией, конечно, никак не мог найти плюсы в закрытом пространстве, который при передвижении и своей непосредственной работе еще и издавал противные звуки, после которых хотелось все больше загнаться в угол. Но вот незадача: из угла воняет собачьей мочой, а в самом лифте стоит запах перегара, и выйти отсюда она сможет только тридцать долгих и мучительных секунд (столько времени должно пройти, пока она доедет до пятого этажа — Лата считала, пока пыталась успокоиться и подумать о чем-то более увеселительном, нежели о ненадежных тросах этого лифта), пока она доедет до «пункта назначения», именующимся квартирой ее дяди. У двери квартиры ее встретил Сергей, который, чуть ли не налетев на нее, сказал расстроено «пригласи гостью в дом» и убежал следом за Юлей, игнорируя услуги лифта — ножками да по ступенечкам быстрее и куда более вероятность успеха в этом нелегком деле — бегству за любимой. Ну и парочка! Только… О какой «гостье» он говорил?.. На этот вопрос юная Макеева очень быстро нашла ответ, наконец повернув голову в сторону двери. На сиреневом чемодане сидела Ксения Самохина, бывшая невеста Макеева, взглядом оценивая только что пришедшую Лату. Лата никогда не пылала большой любовью к Самохиной, как и вся ее семья. В этой девушке было нечто отталкивающее. Ксения всегда хотела приблизиться к Лидии, матери Латы, дружить семьями, но Лидия чувствовала подвох и не стремилась налаживать контакт с заносчивой Ксенией, которая только по особым случаям становилась слишком доброй и милой, что аж наизнанку выворачивало. Не было открытой неприязни, но Лидия всегда умело сохраняла возможную дистанцию. Лату всегда передергивало от Самохиной, ведь «стервозностью от нее воняло за версту». — Моя бы воля, — размеренно говорила Лата, ставя чайник на газовую плиту, — я бы тебя на порог дома не пустила. Да вот Сергей уж слишком правильный и с хорошим воспитанием. Ксении пришлось столкнуться с жёсткой правдой: Лата находилась как раз в таком возрасте и положении, что могла высказать всё, что думала. И, кажется, она была нацелена защищать свою семью до последнего. — Вот поэтому-то твоей воли и нет, как и хорошего воспитания, — жестко ответила Ксения. Брови Латы стремительно взлетели вверх от распирающей ее злости и от неожиданного хамства Ксении. Так вот как она запела!.. Девушка открыла рот, чтобы возмутиться, но тут недалеко от нее появился грозный Макеев, который стал на защиту племянницы: — Самохина, а ну-ка быстро прекратила с ней разговаривать! Ксения чуть смягчилась, но все же проигнорировала указание бывшего жениха. — А что, Димочка уже не в состоянии позаботится о кровинушке, так он её к тебе подослал? Лата закатила глаза, но даже никак не прокомментировала, а вот Сергей был не в силах молчать: — Самохина, ещё одно слово в сторону Латы и я за себя не ручаюсь! — властный тон Макеева заставил Ксению вздрогнуть. Сергей обернулся к Лате: — Лат, иди в зал. Я сам с ней разберусь. — Серёж… — Лата хотела сама договорить с Самохиной, которая переходила границы возможного и дозволенного. В конце-то концов, она сама может постоять за себя! Взгляд Сергея, как и его позиция, были весьма непреклонными и Лате лишь пришлось им подчиниться во избежание разгорания конфликта. Ему тоже было что сказать Самохиной, у которой вошло в привычку сваливаться как снег на голову да портить всю малину. — Самохина, чё ты приперлась? Я тебя сюда не звал! — мужчина был явно на подрыве, — Да и… как ты узнала мой адрес? — В отличии от тебя, у твоего брата есть жена, как и, впрочем, у твоих друзей хоккеистов. Макеев кивнул: в принципе, ничего нового. Вот только информатором была явно не жена брата — в Лиде он уверен. А вот в друзьях-хоккеистах и их жёнах… — Может хоть чаем угостишь? — девушка повысила голос и продолжила, глядя вглубь квартиры, в сторону гостиной, в которой точно находилась Лата: — А то твоя нерадивая родственница и достойно принять гостей не может! Макеев чуть поубавил тон: — Я бы на ее месте поступил бы ровно также. Рассказывай, зачем приехала. Ксению тоже слегка попустило и она сама сбавила обороты в беседе. — Я приехала извиниться. Сергей вскинул брови. — Самохина, ты ли это? — Макеев удивился, — Просить прощения у переломанного лузера? — Короче, я хочу, чтобы ты уехала. — Поезд только утром. Ставит перед фактом. Ну прекрасно! И у нее даже нигде не заскочило, что Лате и Серёже, по сути, спать негде. Кому-то из них придется спать на полу и этот кто-то, конечно же, будет не с именем Ксения. Самохина соблазняюще встала у двери и наблюдала за движениями Макеева, а после обольстительно и внимательно слушала все его последующие указания. — Значится так: я сплю здесь, — мужчина указал на матрас, который уже находился на полу, — а ты там, — ткнул пальцем в сторону комнаты. — Ну, а твоя племяшка, как истинная барыня, будет на диване, да? — язвительно и с некой завистью промолвила Самохина, пока Макеева-младшая принимала душ. — Моя племяшка, как самая неугодная, будет спать в самой проходимой комнате, да, — отпарировал Макеев. Девушка недовольно вытянула лицо и цокнула языком. Эта любовь Сережи к племяннице её всегда раздражала. Он носился с ней как с писанной торбой и на неё он денег никогда не жалел. Но в этой всей истории было ещё нечто неприятное, что бесило бывшую невесту Макеева аж до жути: это несуразное нечто рядом с ним с большим объемным снудом на шее. — Серёж, у тебя с ней несерьезно, да? Я же вижу, она почти здесь не бывает. Макеев откинулся на укрытый матрас. — Спокойной ночи. После того, как Лата сделала все нужные процедуры перед тем, как лечь спать, она вышла из совмещенного санузла и увидела Сергея, распластавшегося посреди комнаты на матрасе. Ну просто великолепно! Она его еще и из комнаты выселила! — Э-э-э, не-е-ет, так дело не пойдет! — возмутилась она вслух, подходя к мужчине, — Ты не будешь спать на полу! Благо, Сергей не спал и этим возмущением она его не разбудила, хотя в тот момент ей было на это откровенно наплевать: важно было то, что Лата не позволит Сергею такую роскошь, как простуживать почки, лежа на холодном полу. Он отреагировал сразу же. — Потрясающе! Ты, что ли, будешь? — Нет. Диван, — девушка четко выговорила два слова и умолкла. Мысль о том, что раз не Сережа будет ухудшать состояние здоровья, а племянница, буквально выводила его из себя. — Что «диван», Лат? Я вижу, что «диван»! — агрессивно воскликнул он. — Мы можем лечь вместе на диване! Вальтом! — девушка пояснила ему. Сергей хотел вновь словесно атаковать, ведь думал, что его племянница начнет расписывать плюсы того, что именно она будет спать на полу, но она оказалась разумней, и он остановился: она ведь права. Они наконец нашли компромисс и легли на одну кровать вальтом, но сон никак не приходил к обоим Макеевым. Сергей думал о сложившейся ситуации, а Лата размышляла, как ее можно исправить. Сережа поправил одеяло и положил руку за голову и Лате открылся прекрасный вид на его лицо: он не спал и это от нее не укрылось. — Такое ощущение, будто ее отовсюду послали, вот она и снова прискакала на цырлах, — недовольно проворчала Лата, озвучивая свои мысли вслух. Макеев махнул рукой, желая ей таким образом намекнуть, чтобы она не напоминала ему о беде, посапывающей в другой комнате, хоть и был согласен с племянницей.