Часть 42

Самое главное, что могли сделать ребята, они сделали — прошли в «Молодежку». А Калинин им за это обещал чуть ли не горы свернуть. Он-то мужик — человек слова, но окружающие его обстоятельства решили по-иному и ему пришлось «залечь на дно». Об этом знали немногие, скорее считанные люди — семья Макеевых в полном их наличии, и семья Кисляков. После узнанной новости Сергей решил собрать «родительское собрание», после чего было принято решение ходить и оббивать пороги всевозможных предпринимателей, которые бы с радостью взялись за спонсирование команды «Медведи», тем более такой неплохой и талантливой. Увы, последнее оказалось безуспешным делом. Спустя несколько дней от безысходности Макеев предупредил всех и принял решение пойти в Региональную Федерацию Хоккея и заявить, что хоккейной команды «Медведи» больше не существует. Но в Федерации его поджидал сюрприз, причем в двойном размере: на кресле заведующего сидел Казанцев в полной красе с отращенными усами, чтоб его, а также именно он сообщил Сергею Петровичу, что тот глубоко заблуждается и все-таки есть люди, которые хотят и могут спонсировать их. Лата сидела на теплом прогретом полу новой гостиной Кисляка и внимательно рассматривала стопки книг, читая названия и попутно вытягивая их из коробки. Переезд — дело нелегкое, и она согласилась помочь Андрею поучаствовать в этом деле. Они же… друзья, верно? Казалось, в этой квартире просто можно сделать библиотеку. — «Гордость и предубеждение», Кисляк? — удивленно воскликнула она, желая привлечь себе его внимание, — А что еще я тут найду? «Джен Эйр»? — Нет, этой нет, — он крикнул с кухни, перехватывая чашку. Парень обернулся и последовал к удивленной девушке, — Но «Грозовой перевал» и «Унесенные ветром», причем оба тома, ты точно найдешь. — Ты что, ограбил магазин женских любовных романов? Андрей улыбнулся. А затем, присев на ручку дивана, глянув на стопку книг, промолвил: — Это мамины. Она всегда читала одну из этих трех книжек — «Грозовой перевал», «Унесенные ветром» и «Гордость и предубеждение», пока папа подолгу засиживался на работе, выгрызая себе наилучшее место на работе и нам пропуск в свет. Я никогда не понимал этой ее наклонности — уходить с головой в книгу, забывая о внешнем мире, пока не потерял ее. — Лата подняла голову и встретилась с его стойким взглядом, который пробирал до дрожи, но был все-таки сквозь нее, и опустила голову, — А потом сам углубился в книги, чтобы оправиться. Ее не стало, когда мне было пятнадцать. Тогда-то и папе дали прокурора города. — Андрей усмехнулся, видимо, углубляясь в воспоминания. — Андрей, прости, пожалуйста, я не знала, — девушка подняла свою голову и поджала губы, встречаясь с его уже здравым взглядом. — Да никто не знал, — он пожал плечами, — я никогда никому о не говорил, что храню все эти книги в память о ней. Лата опустила взгляд. Черт. А у него же ранимая душа!.. Возможно, именно из-за этого он и понял ее тогда, когда она потеряла свои родителей. — Тогда, я думаю, мне не стоит даже продолжать вынимать из коробки все остальное. Андрей не стал сопротивляться. Как только она закончила складывать коробки, она встала. Андрей тоже поднялся с места, ведь хотел быть с ней наравне. — Ты же не… никому не скажешь? — он замер и глядел на нее с надеждой в глазах, — Никому не скажешь, что я все еще думаю о ней и храню эти дурацкие любовные романы как последний идиот? Девушка улыбнулась и наклонила голову, а Андрей словил ее взгляд. Он знал его: она точно никому не расскажет. — А на книжки ты зря наговариваешь. Тем более на одну из моих любимых . Он вскинул брови и улыбнулся. — На какую же из? Ребята пересели за уютный столик на кухне. — «Гордость и предубеждение». Шикарная книга, не говоря уже о самом слоге и тонком английском юморе, который присутствует в ней. — Ну, — Андрей наклонил голову, — тут я солидарен. Вот только Митчелл лучше написала «Унесенные ветром». Лата улыбнулась и ее брови чуть взлетели вверх. — Так ты читал? Ну, здесь готова поспорить, ведь я до безумия влюблена в слог Остин и мир, который она описывает. Ей веришь. А Митчелл… У меня слегка вызвала отторжение главный персонаж, отсюда, возможно, и полное нежелание дочитывать ее скитания до конца. — Ну, я же должен был знать, что там нравится женщинам в этом ветреной практически бульварной литературе, — он улыбнулся, — Но, между прочем, у вас со Скарлетт есть общие черты характера. Лата заиграла бровями: — Я такая же взбалмошная? — И открытая, — он кивнул и улыбнулся. — Сказал экстраверт интроверту, — девушка подмигнула ему. — Так ты и не дочитал? — Не поверишь, даже первый том не осилила. А книгами Остин в общем зачитывалась. Ее книжки разбивали мое чуткое девичье сердце. —… и закалили его, я надеюсь? — Андрей сощурился. — Наоборот. Но потом в моей жизни появился чудо-мальчик-айтишник и моя тихая и спокойная жизнь с рыданием в подушку оттого, что Энн и Фредерик еще не вместе*, закончилась. Андрей нахмурился. Ага, вот он и бывший!.. Кисляк даже не обратил внимание на отзывы Латы о книге, сколько зацепился за фразу о парне. — Подожди, но почему? Жизнь с айтишником наверняка скучнее всех скучных. Лата засмеялась в открытую. — Это мне сказал человек, который имел «вырванные годы и обосранные дети» после перепихона с мадамс Вася-Кристина. — Ой, ну ты вспомнила! — воскликнул Андрей, хмурясь от воспоминаний, которые пришли весьма некстати, — Да, в такую историю я еще никогда не влипал. — Ну и не надо тебе больше такого! — Это уж точно! — он улыбнулся, — Так что там с айтишником? — С Лешей? Да ничего, жив-здоров, может даже работает где-то на крупной фирме с его-то знаниями… да и меня он за время нашего общения поднатаскал, поэтому план Кристинки сгорел, как подожженная листва в мае месяце. Но и я больше девочка «я взломаю твой айпишник, но не буду знать как сделать сайт», нежели «я узнаю какую бабу ты имел несколько лет назад только по одному твоему чиху в реальной жизни и лайку в виртуальной», хотя в последнем я не так уж и хромаю. Кисляк не сумел подавить радушную улыбку от ее откровений. — Ты серьезно? Лата почесала за ухом, стараясь не столкнуться со взглядом Андрея. — Ага, так долго геморроилась с сайтом для вас, «Медведей», ты бы знал! — Ого! Никогда бы не сказал. Так что, и меня пробить можешь? И даже всех моих баб? — Могу, но даже не хочу путаться в твоих половых связях, извини. Андрей довольно усмехнулся. Ну ладно. Но нужно же аккуратно проверить почву. Он ответил ей довольно своевольно, переводя тему в более интересующее его русло: — Я — это не новость. А что насчет тебя? «Да уж. Странные у тебя понятия об аккуратной проверке почвы, Кисляк!» Лата скрестила руки на груди. Андрей быстро заметил ее жест и счел его слегка иначе, нежели предполагалось: ага, ей есть что скрывать, значит. Андрей продолжил вкрадчиво: — Наслышан, за тобой толпы по Москве бегали. — А Василий Геннадьевич, я смотрю, хороший докладчик и рассказчик, — она улыбнулась и Андрей усмехнулся в ответ, — половые связи и те, кто за мной бегают, разные вещи. Так тебе о каких рассказать? — А чё сразу Василий Геннадьевич-то? — Андрей нахмурился и развел руками, — а вообще о каких захочешь, — он активно почесал мочку уха, — Просто интересно понять, какой типаж тебе импонирует. — Расслабься, ты не входишь в этот типаж, — на эту фразу Андрей лишь стрельнул бровями. Она слегка отвела взгляд и он это не заметил, потому что если бы узрел, очень быстро бы понял, что она врет. Как раз таки входишь, Андрей. — А насчет ВасГена… ну не с Макеевым же ты общался о моих кавалерах, — девушка развела руками, а Андрей на это усмехнулся. Но пришлось ответить и на первую часть ее реплики: — Даже так? — он слабо в это верил, но улыбнулся, — А кто же тогда из нашего с тобой общего окружения входит? Только не говори, что парни с синдромом «порядочного мальчика». Лата улыбнулась и наклонилась чуть к нему вперед: — А то что, разочаруешься? Парень последовал ее примеру и наклонился к ней вперед, соблюдая маломальскую дистанцию между их лицами. Его рука легла недалеко от ее ладони, сжатой в кулак. — Скорее удивлюсь и пойму, что нужно меняться. Он подался чуть ближе к ней и замер, бегая взглядом от ее глаз до ее губ, не зная, какая из этих инстанций в данный момент более привлекательна. Интимность и нежность этого момента разрушил звонок мобильного телефона Андрея. Кисляк чертыхнулся вслух, а Лата как можно быстрее перевела взгляд с Андрея на его плиту, пытаясь хлопками по щекам унять непонятно откуда и отчего взявшийся румянец. Андрей усмехнулся про себя, заметив ее действия и изрядно покрасневшие щеки, — вслух не мог, не дай бог еще отгребет, — и перевел свой взгляд на смартфон. Романенко. Как вовремя, ага! Кайфоломщик! Странно, а как это не Макеев звонит?! Он же по этому делу спец! Ну ладно, раз звонит — значит что-то важное. Лата быстро откинулась на спинку стула, понимая, что этот звонок ее спас от… (не)желанного действия — поцелуя с Андреем. Все эти его действия… Всё это ведет как-то немного не туда. Нужно остепениться. Или хотя бы попробовать. Но выйдет ли? И именно ли этого хочет она сама?.. — В Ледовый? На три? — ошарашенно ответил Андрей, и Лата навострила уши. Макеев звонит, что ли? Тем временем говорящий по телефону что-то брякнул ему в ответ и на улице у Кисляка вмиг образовалась полуухмылка. Лата нахмурилась. Девушка качнула головой и спросила шепотом у парня «что там»? А вот и хорошие новости подъехали. Или слишком печальные. А может два в одном. Но одно ясно точно: Макеев с Романенко хотят рассказать нечто важное завтра в три в ледовом и туда точно стоит явиться. Андрей думал, что диалог с Романенко уже закончен, но Юрий Михайлович окликнул его: — Слышь, Кисляк?! — А? — многозначительно ответил тот. — И пресс-секретаршу захвати. Андрей усмехнулся и кинул довольный взгляд на свою спутницу, которая сейчас была взволнованна до нельзя. — Будет сделано, Юрий Михайлович! И положил трубку. Лата удивленно вскинула брови. Ну и чего он ему звонил этот хам? Андрей ответил сразу же, даже не дожидаясь, когда Лата озвучит вопрос вслух: — Нас завтра ждут на Ледовый в три. — «Нас»? — переспросила Лата, — Это кого? Наверняка, очередное командное сборище. Или сборище родителей. Но так как Андрюша — мальчик весьма самостоятельный, а его отец — редко залетная птица в Ледовый, как и в сам Подольск, то звонили ему. Андрей разъяснил: — Нас — это тебя, меня, и, думаю, всю команду. Лата свела брови к переносице и скрестила руки на груди. — А чего он мне тогда не позвонил, а тебе сказал? Или Макеев сам не сообщил, если это вообще его рук дело? Андрей пожал плечами. — Ну, наверное, понял, что через меня до тебя легче всего достучаться, — на его лице расцвела улыбка. — Ну и где все? — Лата подкинула рюкзачок, который висел на плече и глянула на сморщенного от солнца Андрея. Он скинул очки и глянул на нее внимательно, пропуская вперед ко входу в Ледовый. — Не знаю. Пошли внутри посмотрим, — ответил он и они продолжили свой путь. Лата продолжала свои рассуждения, подкрепляя их гневным ворчанием: — Ну, мы чисто теоретически не могли быть первыми, ибо кто-то, не буду тыкать пальцем, не мог никак оторваться от подушки! — Ага, и ты меня этой же подушкой решила прибить по доброте своей душевной! — проворчал он в ответ. — А первыми могли бы быть, если бы не… — Если бы не засыпали!.. — проворчал Андрей погромче и махнул рукой, — Слушай, мы итак приехали сюда раньше положенного, на пятнадцать минут раньше, че тебя не устраивает? Лата скрестил руки на груди: — А могли бы на целых тридцать! Андрей тяжело вздохнул и ускорил шаг. Ой, эта ее пунктуальность!.. — Боже, ну че ты так спешишь? Я же не успеваю! — воскликнула она, ухватившись за его локоть и придерживая его. — Вообще-то, — Андрей чуть замедлил шаг, чтоб все-таки пожалеть бедную строптивую и получше ощутить ее прикосновения, — Это моя фраза. А спешу, чтоб возместить ущерб в пятнадцать минут твоей неспокойной жизни, — ответил он с качанием головы, за что потом получил ладонью по плечу от Латы. Миша отвлекся от насыщенного разговора и глянул в сторону входной двери, через которую уже проползали Кисляк с Латой. Ребята между собой явно что-то не поделили, что отразилось на их ярком диалоге и нахмуренным бровям. Пономарев привлек внимание парней одной лишь фразой: — Ой, смотрите, женатики идут! Андрей расплылся с улыбке и бросил краткий довольный взгляд на Лату. — Привет, девчонки! — пропел он и поздоровался с каждым за руку. — Привет, — ответила Лата и кивнула каждому, увидев отклик в их глазах, — кто-нибудь вообще имеет хоть малейшее представление о том, зачем нас вообще всех здесь собрали? — Сами гадаем, — пожав плечами, ответил Миша. — Мы думали, ты хоть что-то знаешь, — подал голос Егор и внимательно глянул на Лату, но та лишь нахмурилась и качнула головой: нет, не знает. — Ну, будем ждать, — ответил Егор, чуть отвел взгляд, — А вот, кстати, и они!.. Лата спародировала гримасу и возмущение Андрея: — «Итак раньше положенного приехали», «Чё тебя не устраивает»… Миша засмеялся, увидев их передергивания, которые ему показались довольно милыми. Сергей Петрович, Василий Геннадьевич и Юрий Михайлович пришли прямо по направлению к столпотворению, ранее громко зовущей себя «командой». Макеев прошелся взглядом по присутствующим, не забыв отметить Лату, стоящую рядом с Кисляком. — А, вы все тут!.. Миша ответил за всех: — Ну тут все-таки лучше, под кондиционером, чем на улице. — Ну, и то понятно!.. — он снова вернулся взглядом к племяннице и Кисляку, — и даже Кисляк не опоздал! Андрей снова заулыбался: — Лата — мои новые наручные часы, Сергей Петрович! Разбудила меня одним легким… ударом подушки по лицу. Толпа обоюдно восприняла шутку Кисляка и засмеялась. Макеев качнул головой и Лата заметила, что шутку он не оценил. Ну еще бы! Так как с глазу на глаз вряд ли удастся поговорить в этой шумной компании, Макеев начал с излишним официозом: — Лата Дмитриевна, а вы предпочитаете трубку не брать и на звонки не отвечать? Лата нахмурилась. Подкалывает. Ну вот! Вот и один из первых дней самостоятельной жизни без Макеева! Вот уже в обидке! А где ж этот чертов телефон-то… — Ну, может на беззвучном стоял. Я не заметила, извините, — Лата поджала губы и попыталась сохранить зрительный контакт с Макеевым, чтобы все-таки оправдаться и не заострить углы. Лата похлопала по карманам кожанки, которая пока еще была на ней, и нахмурилась. Нету. Может в рюкзаке?.. — Ты его где-то посеяла? — нахмурился Сергей и понял, что ошибся с наездом: может не стоило. Может, вон, действительно посеяла его, а он тут недоволен… В толпе образовалась тишина. Андрей глянул на Макеева и вытащил телефон с чехлом с орнаментом. Сразу видно, девичий. Он покачал им перед лицом Латы и толпы с улыбкой на лице, а после, поиграв бровями, спросил у Латы: — Не это ли ищешь? Лата нахмурилась и глянула на него. Твою мать. Ну что, прям при всех, вот так, он будет ее стыдить?! — Где? — она шепнула ему с нескрываемым возмущением в голосе, но на фоне всеобщей мертвой тишины, это услышали все. — Между подушками был, балда, — Андрей с улыбкой вручил ей его, — А то ты в порыве… гнева не заметила, вот я и с собой захватил: подумал, вдруг ты его искать будешь. Оу да. Как вовремя! Да еще и при всех!.. Ну ладно команда, но Макеев… Его-то нервы он мог поберечь?! Сергей Петрович удивленно вскинул брови. Это ж чем же таким можно было заниматься, очевидно, на съемной у Андрея, чтоб забыть телефон между подушками?.. Наверное, книжки читать, что ж еще-то. Лата выдернула телефон из рук Кисляка и смерила его гневным взглядом. — Не понял, — Андрей развел руками, — а где благодарность? — он улыбнулся и подставил ей щеку для поцелуя. — Только если благодарность будет в виде пощечины, — ответила девушка и стрельнула бровями. Василий Геннадьевич улыбнулся и глянул на усмехнувшегося Макеева удовлетворенно. Команда разделила с ними смех и захохотала в разы громче. — Молчу, — Андрей улыбнулся и поднял руки. Макеев, понимая, что никак повлиять на происходящее действо не может, а только лишь его прервать, и то, не вникая в то, почему он это сделал, тяжело вздохнул. — Ну ладно, раз все в сборе, можем идти. — Куда? — уточнил Андрей, озвучивая мысли каждого присутствующего здесь хоккеиста и даже одной журналистки. — На тренировку, Кисляк, на тренировку, — ответил Сергей Петрович. Мужчина очутился в полном взаимонепонимании с командой, о чем говорили их двадцать три нахмуренных взгляда. Какая тренировка может быть? Макеев же в федерации был и сказал, что все, фанера — больше «Медведей» нет! — Идем, по дороге расскажу, — Сергей махнул рукой и позвал всех за собой. Парни беспрекословно развернулись и направились за своим поводырем — Макеевым. Антипов захохотал Кисляку прям на ухо, хлопнул по плечу, и, пока Лата не находилась рядом, а уже шла рядом с Мишей и что-то обсуждала, и промолвил: — Солнышко, которое тебе не светит. Некоторые парни, которые услышали его, поддержали в хохоте. Василий Геннадьевич и Сергей Петрович поравнялись. Они переглянулись и второй начал диалог о насущном: — Что-то мне это все не нравится… Фролов сразу же понял на что тот намекает: Лата, Андрей и его безграничный выпендреж. — Ну, единственная девушка в коллективе, что ты хочешь, — усмехнулся тот. Егор, шедший за ними, навострил уши до предела. Макеев пронзительно глянул на ВасГена и качнул головой. — Успокойся. Она довольно смышленая девочка, — ответил Василий Геннадьевич, — Думаю, она держит все под контролем. — Еще бы знать, что именно для нее обозначает слово «контроль», — скептично ответил Сергей. ВасГен хлопнул ему по спине. — Ой, Серёга, ой, Серёга… А оказалось все легко: нашелся новый, но, увы, абсолютно непонятный спонсор, который готов был с радостью им помочь. Ребята этому обрадовались, но не забыли и пробить это муторное и почти невыговариваемое название — люксинтертрединг. А Казанцев, по доброте своей безграничной и душевной, став владыкой и далеко не пешкой в федерации хоккея, — вот же как гнилым людям везет после громкого увольнения из «Медведей», — представил команде нового спортивного директора, Жилина. Ребята, недолго думая, и его погуглили. Оказалось, невзрачный мужчина с привычкой вечно поправлять короткие волосы и с планшетом в руках учился в Кембридже. Кругом одни звездуны! Антипов лично был удивлен новым поворотом событий и даже не ожидал на такую хорошую развязку: думал, придется подыскивать новый клуб и там пытаться себя зарекомендовать — со своим-то психованным характером, — а тут, — нежданчик! — и в родном клубе всё хорошо! От нежданного потока мыслей его оторвал голос их нового спортивного директора, Жилина Анатолия Леонидовича. Тот бежал к нему и явно что-то от него хотел. — Антон, да? Антон же вроде, да? — переспросил он для пущей убедительности. — Да, Антон Антипов, — кивнул парень в ответ, — А вы меня ищите? — Послушай, парень, а ты не знаешь как найти эту вашу, ну, пресс-секретаря, короче? — Жилин явно был был взволновал и его речь мало смахивала на речь уравновешенного человека. Антон как бы и сам признавал, что его характер далек от идеала и спокойствием от него за версту не пахло, но этот — ну это ж ваще! Антипов явно не ожидал именно такого вопроса в свой адрес. Он пожал плечами и, разведя руками, ответил: — Ну… так она только что ушла. — Черт!.. — ругнулся Жилин, а затем одним взмахом руки оторвал бумажку из своей записной книжки, подложил свою папку и быстро начеркал на ней что-то, всучив это ошарашенному Антипову прямо в руки. Антоха — парень четкий, ему конкретику подавай, а не эту всю метушню с размазней. А все действия были Жилина по меньшей мере сумбурными и нечеткими. Он остановился и промолвил Антону: — А ты не мог бы передать ей эту бумажку, если вдруг увидишь? В Кембридже, видимо, не учат изъясняться нормальными словами, а записывать все на бумажку и играть в «передаста». — А, ну ладно, — согласился Антон. Чем, боже, черт не шутит! Он кивнул и попрощался с дядькой из Кембриджа. Чисто из любопытства Антон пробежался глазами по записке, которую резко начеркал спортивный директор спорткомплекса (ну, раз Жилин отдал ему эту писульку, значит, написано то, что можно узнать и ему — не тайна века). А на бумажке синим по белому было написано вот что: «Макеева Лата Дмитриевна, просьба подойти после 11 часов утра в кабинет спортивного директора». — Макеева, значит? Зачетненько, — проворчал Антон и чуть смял бумажку в руке от гнева. Макеева, ебтвою мать! Парень ускорил шаг и уже через минуту догнал Кисляка и Лату, которые собирались проходить через турникет на выход. — Лат, стой! — Антон окликнул ее. Девушка отозвалась и даже обернулась, а после нее обернулся и нахмуренный Андрей. Антон незамедлительно продолжил, пуская свои желваки на прогулку, — Тут тебе Жилин вот что пытался передать. Лата с легкостью приняла скомканный листок и с запалом пробежалась глазами по бумаге, подчерпнула для себя важное, а главное, увидела свою фамилию, которую, конечно, точно заметил Антипов, раз говорил ей такие простые фразы с колоссальной обидой в голосе. Веселье просто! Дабы даже не подать виду, девушка улыбнулась и протараторила как скороговорку «Да, все, спасибо тебе большое», а после развернулась и ускорилась. Андрей кивнул обозленному, но почему-то замешанному Антипову и догнал Лату также быстро, как она пыталась от него сбежать. Спрашивать, что случилось он не стал: парень и сам видел эту накаляканную писульку, а также первое слово на ней — Макеева. Ее фамилия. Наверное, из-за этого Антон и взбесился. Но… выходит, он ничего не знает? Андрей косо глянул на Лату. Ее лицо ничего особого не выражало, а сама она шла, как будто мыслями далеко не здесь. Андрей заметил, что ее правая рука буквально ходила ходуном — скорее всего, от волнения и дрожи. Он перехватил ее руку, чуть сжал и положил ее себе под руку, продолжая придерживать. Все таки нужно было спросить у бедной да растерянной в открытую. — Это то, о чем я думаю? — неожиданно начал Андрей. — О чем ты? — ее голос слегка дрогнул и она сжала бумажку в руках, осознавая, что и вторая ее рука начинала дрожать. — Тоха еще не знает о том, что вы родственники, да? Лата подняла на него сожалеющий взгляд и Андрей понял прописную истину: нет, не знает. — Но как? Мама Антохи вышла замуж за твоего дядю, как он вообще может об этом не знать? — Ну, это слегка не мои проблемы, — грубовато отрезала Лата, будто «я не я, и мать не моя», а затем исправилась: — А вообще… когда это они должны были сказать: в промежутке между его припадками гнева из-за того, что его мать выходит замуж за Макеева? У них там как-то и без того контры, а поэтому… — Лата тяжело выдохнула, — Ну, рано или поздно он должен был это узнать. Узнал. Не от них, от Жилина, но так вышло. И если они ему это не объяснят, то это придется сделать мне. — Да уж… придется, — он дернул губой и посильнее сжал ее руку, которую и без того крепко держал, на что она лишь смущенно улыбнулась, боясь даже пошевельнуться, чтобы не спугнуть парня. Ребята вышли на улицу. Андрей понял, что оставлять Лату в таком состоянии — гиблое дело, поэтому предложил ее подвезти и она, по его большой радости, не отказалась. Как только они подошли к машине, Андрей быстро отметил, что выехать с парковки, никого не зацепив и не въехав, просто не получиться: Яна своей машиной просто преградила им — да и не только им — путь, ни пройти ни проехать. Андрей показал Лате условный знак, чтобы она подождала, пока он «порешает проблемы», а также не боялась по поводу их дальнейшей судьбы по городским, вонючим от пота, маршруткам, ведь Кисляк, как великий мастер по общению — тем более-то со своей бывшей Яночкой — проблему устранит махом. Лата даже не дернулась с места, а просто скрестила руки на груди и заняла выжидательную позицию, наблюдая за всем происходящим, находясь от троих в нескольких метрах. Девушке было интересно посмотреть на дочку начальника ГИБДД и бывшую Андрея в одном лице в действии. Яночка отогнать свою машинку, конечно, очень быстро не могла — для этого надо было оторваться от таких соблазняющих губ Кострова, а этого делать так сильно не хотелось… но Кисляк оказался тем еще нескромным кайфоломщиком: он нагло постучал девушке по плечу, после чего ей просто пришлось отстраниться от Кострова. — Сержант Кисляк! — Андрей, — Яна недовольно промолвила, увидев своего бывшего, пусть и не без плохо скрываемого изумления. — Понял, на юмор мы сейчас не настроены! — он улыбнулся и качнул головой, — Яна Федоровна, отгоните, пожалуйста, машину, а то мы, — парень улыбнулся и кинул довольный и искрящийся взгляд в сторону Латы, подмигнув ей, — Выехать не можем! Самойлова стрельнула взглядом в конкурентку с необычным именем — и Яна была готова поклясться, что это единственная ее изюминка, — обошла Сашу стороной, смущенно улыбнувшись, а после кинула небрежно «да пожалуйста» и отъехала недалеко, но как раз так, чтобы Кисляк выехал на своей иномарке. Самойлова, даже не глядя, пафосно захлопнула дверцу со стороны водительского сиденья и небрежно кинула оценивающий взгляд на Лату, стараясь рассмотреть все как можно быстрее, чтобы та этого даже не заметила. Но настойчивый взгляд редко можно не заметить — тем более такой, какой она кинула Лате — впивающийся и надменный, поэтому Макеева не пропустила это мимо глаз, про себя отмечая, что такой принт с полевыми цветами — ошибка моды. Яна повернулась к Андрею и промолвила с издевкой: — Так устроит? Андрей не держал обиду на злую Яну, — были проблемы поважнее, нежели обиженная на него дочка папиного друга, — да и как можно держать обиды на ревнивую тигрицу? — поэтому улыбнулся ей своей очаровательной улыбкой и подмигнул, как бы выражая сердечную благодарность. — Благодарю! Счастливо! Когда Андрей с Латой наконец вновь остались наедине, девушка осторожно спросила, боясь задеть чувства Кисляка — если такие вообще были в сторону Самойловой: — Она всегда такая?.. — Какая? — Андрей усмехнулся, приспуская очки на глаза, — Заноза в заднице? — Гордая заноза в заднице, — поправила его Лата. — Ну, детство было нашим исключением из правил, никак не самим правилом, — тогда-то она была хорошей милой девочкой, но потом повышение отца сделали свое дело, плюс я помог, в последние годы поступая с ней как с половой тряпкой… — было заметно, что Кисляк с отвращением углублялся в те времена, а поэтому он поспешил завершить экскурс в прошлое, хотя Лата была бы рада послушать о нем больше: — В общем, как-то так. — Я погляжу, на вас двоих повлияло повышение ваших отцов на карьерной лестнице, — Лата чуть нахмурилась, не желая, если честно, находить общие черты Кисляка и Самойловой — больно надо, но вдруг она изумленно заявила: — Ого… надо же! Ты признаешь. — Ну, имею за собой такой грешок, да, — он покачал головой в неопределенном знаке, — но любая уважающая себя девушка не допустила бы, чтобы парень вытирал об нее ноги, верно же? — Ну, сомнительное замечание, но, все же, возможно, ты прав. Кисляк глянул прямо, на выдраивающих друг другу глотки Кострова и Самойлову и поспешил прокомментировать сие действо с грустной усмешкой. — Ну вот и встретились два одиночества: парень с синдромом порядочного мальчика и девушка с синдромом порядочной девушки, — Андрей усмехнулся, а затем приутих, — Вот и ты себе найдешь такого же порядочного мальчика… — в голосе парня прозвучала откровенное сожаление, и Лата, нахмурившись, глянула на него. Сожаление? Но по поводу чего? Друзья. Андрей печально усмехнулся. А ведь это же он сам завел эту тему с «друзьями»! Он был более чем уверен, что Лата ни в коем случае бы не стала устанавливать рамки в их взаимоотношениях, ограничиваясь друзьями, а тут он это сделал сам, собственными руками и ворчать больше не на кого. Но, если честно, он и сам не хотел устанавливать эти рамки с «друзьями», а так вышло, к слову. Очень неудачно к слову. А теперь он жалеет о содеянном. Теперь уж точно она найдет себе какого-то мальчика-с-пальчика-зайчика (порядочного, конечно) и будут они жить-поживать да добра наживать. А сам он… будет пастись во френдзоне. Он сам себе все предначертал, так что не на кого пенять. Парень быстро кинул взгляд на выжидающую Лату. Ее еще слабо попустило от произошедшего в ледовом, он это видел, но в ее взгляде было нечто еще. Желание сопереживать? Боязнь за него?.. Андрей не понял, но точно знал, что это было проявление любви, вот так по-своему и своеобразному. Она неожиданно качнула головой и заговорила, тем самым привлекла к себе внимание: — Посмотрим-посмотрим… В ее словах он почувствовал, что к его утверждению она отнеслась в превеликой долей скептицизма — не была уверена, что это будет именно порядочный мальчик.