Часть 4. После нас сильнейшие.

Два дня прошло с нашей экскурсии. Подростки занимались своими делами, а я — своими. В основном я изучал новые технологии генераторов на ядрах артефактов. Мне было интересно, как люди и пришельцы к основанию космоса пришли. Утром, неожиданно, ко мне пришёл Паттак. Он выглядел немного подавленным, когда заходил в помещение, а я сидел за компьютером. — О, доброе утро! — А, да, доброе. — Что-то случилось? Я уже отвёл взгляд от монитора. Он перебирал своими пальцами ручку и, видимо, думал, с чего начать говорить. — Можешь присесть. Я встал со своего стула и, обойдя стол, поставил его перед ним. Он присел, а я, немного оперевшись на стол, продолжил: — Тебя что-то тревожит? — Да, определённо. Скажите, как можно жить? — Что? — Ну, п-просто… у вас довольно странная история, но мы в чем-то похожи. Нас всех перенесло вперёд во времени, и назад мы точно не вернёмся. Просто я хотел бы узнать, есть ли смысл дальше расти в битвах или изучать что-нибудь? Нам это вряд ли понадобится, если мы внезапно ну, окажемся неведомо где или умрём. Все души делают что-нибудь, но рано или поздно это либо становится ненужным, либо забывается. Мне нужно было время на формирование ответа, поэтому я пытался немного потянуть разговор: — Мда, тут я бы отправил тебя к Кузинатре, но придётся немного упростить. Пойдём на улицу. Мы вышли из здания электростанции, и на нас стало ярко светиться солнце. — Скажи, что ты чувствуешь? — Ме, солнце довольно яркое, глазам неприятно. — Ага, нам оно, тем не менее, нужно. — Это да. Вам, кстати, везёт, что можете быть и без него. Ну, если не планируете от него подзаряжаться. — Тут ты не прав. — М? — Конечно, теперь я могу прожить и без него, но мне оно нравится. Не только потому, что оно даёт жизнь всему, но ещё и потому, что оно даёт мне… видеть цвета… Нет, аналогия не та… Может, надо с другого начать. — Вы о чём? — Можешь обращаться ко мне на ты. — А? Ладно, эм… Ты можешь просто ответить, почему ты ещё живёшь? Что движет тобой идти дальше, ведь всё то, что ты делал когда-то, ушло в никуда. — А, если так… Я разные вещи делал в жизни. В основном незначительные, пару больших. Тут я встал в ступор. Мне нужно подвести всё к тому, что мной движет простой интерес. — Я и вправду потерял через время всё: друзей, родных, даже некоторые воспоминания. Но потом случилось это неожиданное перерождение. Я увидел, что есть пришельцы, есть странные события и люди, и я увидел мерцание. Мне просто стало интересно, а что таится за ним? Эта энергия, что может делать меня сильнее и прочнее, чем сейчас. И какие ещё чудеса можно делать с этой энергией через своеобразные заклинания? Какие технологии используют её? — Тебя держит интерес? — Ну, в основном да. В других деталях сложнее объяснить, но это лично моя позиция. Кто знает, может мы найдём какую-нибудь секретную стоуву, чтобы путешествовать в прошлое и вернуть нас обратно. — Это вряд ли. — Но почему? — Просто, с начала эры угасания много сильнейших стоув перестали функционировать, и некоторые основы для временных манипуляций через стоувы перестали работать. Есть теория, что путешествие во времени требовало невероятно много энергии, и предки просто исчерпали её так много, что она исчезла из мироздания. Стоувы частично берут энергию от «мерцающих» звёзд, а нужные звёзды души просто истощили. — Интересно. А эта эра когда началась? Примерно хотя бы. — Ну, от года, где были мы, около двухсот тысяч лет назад. Правда, по теориям Карнайшусов исчезновения «звёзд времени» началось из-за дара технологий недостойным разумным душам, отчего благословление Куарны начало уходить, но я так не думаю. — Так ты не веришь в богов? — Я не верю, что их влияние не заканчивается одним созданием вселенной. Если бы им не было всё равно, они бы убрали отовсюду насилие, хаос и мрак. — Верно. Я согласен с тобой, маленький атеист, — я аккуратно провёл своей железной рукой по его голове, чтобы его мех не застрял в стыках пальцев. — Не то чтобы я совсем атеист, — он почесал голову и развёл руками, — Я просто хочу верить, что души могут мирно существовать. Мне лишь хочется, чтобы никто никому не причинял боль и неудобства. Может тогда все будут жить дружно. Глупо, наверное. — Хочется верить, да… Я когда-то пытался верить в подобное. Люди рождаются слишком разными, чтобы давать им одни и те же доброту или наказание для направления в нужную сторону. Для каждого нужен отдельный подход, и с таким количеством душ это может просто задушить морально. Я так никогда не смогу, и поэтому эту веру оставил навсегда на своем кладбище бесполезных идей. Остаётся лишь верить в тех, кто, будучи знаком мне, достаточно хорош и добр к таким же окружающим. Дальше направления родных и знакомых мне не ступить. — Ладно, я пока пошёл стряпать ядерный реактор. — Что? Но, разве тут не всё уже построено? — Да, но один мне нужно будет сделать самим. Хоть и по документациям, что по сложности будет легко, но тем не менее. Я пока документации изучаю, сборка будет дня через два. Правда, вам лучше будет на расстоянии наблюдать за этим, если будете. — Это ясно, радиация очень опасна. Мы изучали это на основах безопасности бытия. Пока! — До встречи! «Мда, чувствую, в космосе мне одному будет спокойнее, но…» «Пять дней дня до прибытия людей» Мы около пяти дней занимались своими делами. Правда, я довольно редко общался с теми подростками, поскольку был увлечённо занят изучением источников энергии. Пока я находился на ТЭЦ и читал соответствующие инструкции на ноутбуке, что получил от ИИ. Мой перерыв прервали. — Дем! — раздалось от Гора на входе. Он закрыл за собой дверь и пошёл ко мне. Я же отвернулся обратно. Дело не в том, что он — армянин, мне просто даже через события обыденно видеть людей, и я не придал этому значение. — Привет. Прости, но я занят пока, через минут десять выйду. — У тебя перерыв по расписанию! — А кто тебе такое сказал? — ИИ. А ещё он сказал, что ты по перерывам задротишь в какое-то старьё! — Повежливее! Дум-Чанский — это классика, что с модами становится любым шикарным вкусом! — Полегче. Я просто… ну… — Ты чего? А, прости! Я просто не знал, что такие высказывания могут так людей обидеть. Не воспринимай абсолютно все мои слова всерьёз. Тебе, может, что-нибудь нужно? — Всё хорошо, просто мы считаем, что тебе нужно проветриться. — А? — Одиночество, порой, может сильно сломить человека и сделать его асоциальным. — Я не то, чтобы сломлен. Но ты прав, надо прогуляться. Чтобы дни стали чуть ценнее, несмотря на непростую ситуацию. Мы пришли в кафе, где обедали остальные трое. — О, так ты убедил его! Ты бы знал, как он боялся к тебе обращаться. — Эй, я сказал вам не говорить! — ответил он. — К тому же другие, — добавил я, — не пошли лишь потому, что являются пришельцами и я, якобы, с людьми буду охотнее говорить, так? Другие «почесали затылки» а Гор с Паттаком слегка засмеялись. Мы с ним присели за общий стол. — Итак, ребят. Скажите, как у вас прогресс? — Ну-у — Атта («водный маг») начал мяться в словах, — Я привык к новым схемам созвездий, но режим звезды у нас всех пока недоступен. — Что?! Но, чёрт! Вы на каких объёмах по мерцанию? — Ну, на 2 пункта от предела накопления материи при нормальных условиях. — Но по объёмам для обычного запуска этого должно быть достаточно. Погодите-ка, вы соблюдали стабильность эмоций? — Блин, точно! Паттак от такого чуть не оторвал свои усики с головы руками. Ему от этого не больно? — Но это довольно сложно, думать во время битвы о чем-то одном. — А-ха-ха, — Я почесал свой металлический подбородок, — Скажу честно, вам достаточно войти в режим звезды, и при больших объёмах потери мерцания от эмоций не будут ощущаться. — Серьёзно? Но… — Да, вам нужно увеличивать объём накопления, но если вы зажжёте звезду, то попробуйте удержать эмоции. Попробуйте вместо сразу драк для начала удержать это состояние. Это упражнение будет чем-то вроде медитации. — Но нам, ведь, нужно будет ещё и сражаться. — Потом. Делайте всё шаг за шагом, чтобы не упасть в процессе. Вы, ведь не на соревнованиях. Хотя, двое из вас довольно сильно конкурируют друг с другом. Атта из «народа воды» и Кезин из «народа огня» пытаются друг друга перегнать. При этом совершенствуют обращение со своими способностями и парой стоув. У них объём мерцания где-то на 2,5 пункта. Но вот Гор — на 2, а Паттак — около 1,9. Последние не так сильно замотивированы, поэтому они не шибко сильны, но при этом они сконцентрированы на своих способностях и стоувах. Да и не надеялись они драться в будущем без насилия. — Итак, вы хотите, чтобы я поучаствовал в спарринге с вами по очереди. — Верно! — Ата и Кезин воскликнули. — Без проблем, мне надо бы и отвлечься от работы. Тряхнуть винтами! Когда мы вышли на поле, первые два кандидата встали друг напротив друга на вытянутые руки, прижались своими кулаками друг к другу, как в рестлинге, и начали… выпускать мерцание лучами из кулаков? — А что они делают? — Играют в жарку, — Паттак закатил глаза, но его заинтересовало моё непонимание, — А ты не знаешь? — Нет, но они пускают друг другу в кулаки мощный свет. — Ага, стреляют из правых кулаков, но они не защищают левые. — А! Кто первым отдёрнет руку от боли, тот и проиграл! — догадался я. — Не люблю эту игру, они мне раз предложили, и моя шерсть на руках чуть не загорелась. К тому-же кое-кто не знает, когда остановиться. Они стояли около десяти секунд, но тут Кезин отдёрнул кулак и начал за него держаться, после этого через миг Ата также прижался к земле. Кезин, ведь, может передавать температуру объектам и обратно. Я подошёл к нему и спросил: — Скажи, ты можешь передавать температуру от любых объектов? Даже живых? — Да, я мог даже понизить температуру кулака, если вы об этом. А что? Я положил свои железные руки ему на плечи и сказал: — Ты великолепен! — Простите? — Твоё мышление, как человека, что видит смысл в пути — это великолепно! Тебя не интересует цель, если ты достигнешь её нечестным путём! — Ну да, спасибо. Просто, я хочу контролировать себя лучше, если внезапно испытаю боль. Да и нет смысла в нечестной победе. — И ещё кое что. Если даже ты потеряешь цель, то точно знаешь, что повторный путь к ней тебе во второй раз уже легко поддастся. А, ведь, верно. Я уже, грубо говоря, третий раз живу. И третий раз иду по неизвестной дороге, но знакомыми для себя шагами. Даже тут начал изучать устройство новых генераторов с двигателями. — Ну, тут ты прав, — Кез даже немного взбодрился, — Я считал, да и мне говорили, что так делать правильно, и ты убедил меня, что не только мои победы, но сам путь и поражения имеют смысл. — Ладно, ты будешь вторым. Итак, Атта? Мы встали наизготовку в десяти метрах друг от друга. Правила: без кентронов, призывного оружия и стоув, только сила и броня на мерцании, бьемся, разумеется, аккуратно без намерений убить или покалечить. Робот издал звук гонга, и мы начали приближаться друг к другу, выстреливая лучами. Он был довольно манёвреннее меня, но мой объём позволял выдерживать множественные выстрелы. Правда, оставалась проблема, никто из нас не может зажечь мерцающий реактор. Когда я был в метре от него, он уже начал отступать. — Что же, ты знаешь, что вряд ли победишь меня в ближнем бою. — Не только. Вы ближе подошли, и мне ещё легче попадать. Он держался на определенном расстоянии. Видимо, ему сложно издали попадать из-за не сильно прямых пальцев и отчасти перепонок. Я при этом вблизи стрелял веером из пальцев и успешно попадал. — Да хорош! — воскликнул я и резко прыгнул на него. Он уклонился, предварительно плюнув на меня большим количеством воды. От этого я больше удивился. — Вот же… — Ха, попал. Эй, вы не боитесь воды! — Ха, ты думал, что каждый робот от воды вырубается? — Ну, в прошлые разы это работало. Я выстрелил в него мощным пучком, от чего он высадил оставшийся щит. — Чёрт! — И это ваше выживание. Ещё ты остудил меня водой, что на запах… как яблочный сок? — Так сок пили, вот и решил… воспользоваться. Простите. — Всё хорошо, неожиданный ход, ошеломляющий противника, может быть важен. Давай теперь попробуем со стоувами и призывным оружием. Снова с десяти метров начали бой, и я призвал винтовку G3A3 с большим магазином и ручкой для стрельбы от бедра. Но только я хотел перехватиться для точной стрельбы, как Атта выстрелил с противотанковой винтовки, едва не попав в меня. Я даже немного испугался, но продолжил целиться и открыл огонь. Он рывками уходил в сторону и, активировав стоуву, создал очень плотный туман. Видимость нулевая… для обычных глаз. — Хороший ход, Атта, но… — Ещё не всё! Он активировал следующую стоуву, и туман заполнило его мерцание. Словно он стал этим туманом. — Итак, мой ход. Я издал крик и поглотил мерцание в большом радиусе, но не мерцание души Атты. Теперь я понял, какое ограничение на мерцание у моего массового поглощения. Можно пока попробовать другое. Оставив на своем месте колонну изо льда, я всадил в неё половину от своего заряда мерцания. Отошёл на пять шагов назад и начал прислушиваться и ждать, выставив пальцы рук для стрельбы. Через несколько секунд вспомнил, что давно на складах осматривал гранаты. Но, мне против него страшно использовать такое. Хотя, я пытался высадить в него очередь. — Попробую так! Я взял ком земли, наполнил его мерцанием души и начал ждать. Когда колонна внезапно упала от мощного потока воды, я бросил ком в сторону, откуда он вышел. Он рассыпался в воздухе и чуть покрыл Атту. — Пфу, земля?! Он пытался смыть с себя её, но я начал стрелять с призванного пистолета. Три выстрела, и туман начал быстро рассеиваться. Я понял, что дозарядка стоувы не работает, а значит — кончилось мерцание. — Эй, ты в порядке? — Ай-яй, больно. Мне в ключицу попало. Пуля не прошла, но всё равно больно. Ему погнуло кость и образовалась небольшая трещина. Хорошо, что ничего особо серьёзного, ему просто загипсовали руку. Следующий бой был с Кезином, и мы тут решили сразу использовать по возможности всё, но без летального исхода. В пяти метрах друг от друга и были полностью заряжены. — Итак, начали! Он ринулся на меня, пытаясь попасть светом мне в глаза, но я опустил голову, смотря на него лишь третьим глазом. Мы скрестили оружие, и я увидел, что у него была довольно длинная алебарда. — Ха, у меня оружие длиннее меча. — Это да, но… может я буду сейчас на две зарплаты работать! Я попытался переломить древко мечом, но тот не поддавался. Отпрыгнув от Кеза, я начал осматривать его алебарду: окованное решётчатое древко, рукоять, а наконечник в виде пики, но с клинком в виде полумесяца. Довольно опасно даже для меня. — Ты не достанешь свой автомат? — спросил Кез. — Нет. Я хочу другого. После этого я принял стойку, более подходящую под контрудары длинного колющего оружия. Хотя, он может сменить стратегию атаки. Он же принял стойку для удара снизу. — Я тоже хочу попробовать. — Тогда… Потанцуем! Лязг металла длился около двух минут. Я не мог достаточно близко подобраться к нему, а он не мог пробиться через мою защиту. Но фехтование достигло пика, когда мы поняли, что под солнцем мы можем долго сражаться. До определённой поры. — Ха, — Кез уверенно выдохнул, — Ты сильно перегрет, ещё немного, и щит твой уйдёт на то, чтобы ты не расплавился. — Это да, но ты сам уже запыхаешься. В тебе пока маловато выносливости. Особенно против меня. — А ты когда разрядишься?! — Я? Без понятия, если честно. Я попробую ещё кое-что. Я призвал для себя ещё и металлический круглый щит. — Эй! У тебя же двуручный меч! С ним тебе трудно будет нападать одной рукой. — Не, этот меч полуторный. Я ринулся к нему, и он начал делать удар мне в ноги. Слишком низко, щит не заблокирует, поэтому я истратил мерцание на реакцию. Я просунул лезвие меча прямо в отверстие алебарды и вонзил меч в землю, после чего ринулся к Кезу с кулаками. Он бросил алебарду и начал призывать её заново, но призвал лишь навершие, пытаясь снова атаковать меня. Я заблокировал удар, и Кез снова нагрел своё оружие. Щит начал нагреваться, но я ушёл вниз и схватил Кеза за ногу. — Вот ты где. — А, чёрт! Я опустил его, поскольку почувствовал, что рука остыла до нормы. Он перестал сражаться и немного приуныл. — Эй, ты чего? — Ты бы мне одной рукой ногу сломал, это проигрыш. — Но ты, ведь, не из-за проигрыша грустишь? — Просто обидно немного. Ты выше, сильнее и опытнее. Какие у меня шансы?! — Знаешь, наши противники вряд ли будут нам давать хоть один. Ты достаточно сильный, а против других более могучих суперсолдат шансы малы даже у меня. Но ты пошёл на меня, зная, что можешь проиграть. Тут важно то, что ты не сдался! Да и порой можно пусть и не выиграть битву, но выиграть войну. Не помню, откуда эта цитата. После моих слов ему стало чуть легче на душе. А пока следующий мой соперник — Гор. Из всех них его аномальная способность сильно выделяется. — Итак, начали! Я призвал пистолет, но Гор сразу создал мощную песчаную бурю, что поглотила нас обоих. Стоило осмотреться, и я понял, что видел её раньше! То ощущение, словно гравитация повысилась в два раза, эта буря от множества артефактов душ, что появился после пробуждения Тиры от «сна». — Тут в прошлом была пустыня, вот и призвал её, — кричал Гор, но тут его ноги подкосились, и буря исчезла. — Ощутил гравитацию! Тут не всегда была пустыня, эта буря была создана кучей артефактов. Поэтому людям пришлось покинуть землю. — Ужас. — Эй, а себя в бурю зачем захватил? — Я думал, что она мало чем отличается от более прошлой. Но, видимо, этим гравитационным штормом будет сложнее управлять. — Неужели, тебе обязательно нужно быть в этой зоне для её действия?! — Не совсем. Просто, я лучше контролирую его время, если нахожусь в нём. Соответственно, я могу сделать поле и выйти из него. Правда, после моего выхода оно просуществует лишь две секунды. — Значит, нужно в нём находиться. — Блин, точно! Он встал и снова создал поле, в котором был густой туман. Тот же туман, что и от Атты! — Эй, вот хитрец! Он скрылся в мерцающем тумане, а мерцание от разных душ я не различаю. Но тут я понял, как мне сходить по другому. Он мог подготовиться к моему повторному ходу с землёй, иначе он не сделал бы этот ход. «Точно, он же будет скрываться исключительно в тумане!» Я начал делать стоуву заморозки, но заместо создания воды из мерцания начинаю брать влагу из воздуха. Попробую постепенно убирать туман, но пока нужно обороняться. Ожидаемо просвистела пуля, что чуть не попала мне в ноги. Я услышал выстрел и открыл беглый огонь в соответствующем направлении. Увидел, что мерцание двинулось в сторону, когда моя пальба была в середине. — Точно! Не знаю, как облако работает, но Атта прячется в нём лучше. — Ты меня видишь?! — Я вижу лишь твои движения! Я снова начал бегло стрелять, но при этом приближаться к нему. Он сменил тактику и вызвал аномальную бурю. — Ты думаешь, что сможешь быть в буре? — Нет, я сделаю нечто другое. Он убрал от себя большую часть поля, оставшись в некоем пузыре на шесть кубаметров, отчего высокая гравитация не действует на него серьёзно. Мне же нужно закончить бой быстрее! Призвав винтовку, я начал в него стрелять, но не попадал. Это было довольно странно, будто мой разум сильно затуманен от шторма. Нужно срочно покинуть поле! Я отозвал оружие и резко начал уходить к краю шторма, уходя ещё и от Гора. Тот явно подготавливался к выстрелу, а я заметил, что шторм не давал мне ускорение в сторону и не давал опереться на землю, неужели гравитация снизилась? Поле пыталось тянуть меня назад, и мне это напоминало то, когда во сне, убегая от опасности, становишься медленнее. Ну тут придётся воспользоваться той же тактикой, что и во сне: встать на четвереньки и, цепляясь руками о землю, идти дальше. При этом сзади раздался выстрел. — Бл.! А? Не попал! Я рассчитывал, что Гор попадёт, но нет. Видимо, он меня плохо видит, но почему? С тоило мне оглянуться, как увидел, что пуля медленно, но верно летит в меня. Конечно, с такой скоростью меня не пробьёт, но… поле слишком аномальное, не стоит рисковать. Уйдя в сторону, я продолжил карабкаться и, наконец, вылез! — Фух, ну и жесть! Я обернулся и увидел, что тот всё ещё в своём пузыре, окружённый этой бурей. Не знаю, как он будет меня атаковать, но я решил до него докричаться. — Эй, ты там так и будешь? Я видел, что он стоял и, видимо, не понимал, что происходит. Тут я понял, что он не касается своего поля. Он попытался коснуться его и изменить, но ничего не происходит. — О боже. Таймаут! Друзья Гора подошли ко мне, а я ответил, что этот шторм не контролируется. Подошёл робот и ИИ через него ответил: — Подобный шторм подпитывается мраком, не мерцанием. Необходимо убрать источник подпитки. Но… Мрак мы не можем контролировать. Вообще никак! — Надо вытащить его оттуда! — Паттак дёрнул меня за руку и начал выдавать мне мерцание. — Верно! Прошу, спаси его! — Атта дал мне мерцание, и вместе с ним — Кезин. Я больше взять уже не мог, но у меня есть мысль. — Кез, остуди меня до двадцати градусов! Атта, попытайся пока понять, как действует это поле. Паттак, призови серебро так, чтобы больше света с мерцанием шло на меня. — Мистер Ди, — внезапно заговорил ИИ, — Было замечено, что поле прекратило меняться в объёме. Рекомендуется дождаться вечера, но аномалия при этом лишь ослабнет. Меня подготовили, и я вошёл в поле. Было пока легко, как и при первом входе, и постепенно давление нарастало. «Чёрт, надо его потом вытащить. Буду по дороге назад давать ему мерцание, чтобы его не раздавило. Но, ему нужно дышать, и его барьер пока слабый. Барьер позволит ему дышать так, чтобы лёгкие не испортились от давления? Точно, надо сказать ему!» Я вышел к нему в его безопасную зону. Тот кинулся ко мне и в тряске пытался говорить: — Прости! Я пытался его убрать! Я не могу! Я не хотел! — Тихо, успокойся! Ты сам в порядке? Руки у тебя в поле были, с ними… Его кисти рук стали красными и слегка раздутыми. Будто собирались скоро лопнуть. — Вот чёрт! Создай барьер! — Что? — Барьер! Покрой себя мерцающим щитом! — Но, я смогу пройти? Меня же раздавит! А если выйду, меня тогда надует, как руки? — Не-не-не! Мы не будем торопиться! Пока идёт день, мы не сможем. Я скажу тебе наш план! Это поле больше не растёт и не меняется, так что у нас есть время. Ты будешь сидеть здесь и усиливать свой контроль над мерцающим барьером, а мы будем следить за тобой и ждать ночи. Там поток мерцания от солнца ослабнет, и мы вместе попробуем выйти отсюда. Дождись меня. Я вернулся назад и сказал детям собрать припасы. В то же время я воспользовался базой данных по аномалиям и этому шторму из прошлого. Также поинтересовался декомпрессионной болезнью, на что давление действует помимо кожи и как оно распределяется по телу. Прошло около получаса, и я пошёл с сумкой к нему. Странно, что я прошёл это поле уже легче, чем в прошлый раз. — Привет! Ты как? Начнём с аптЭчки… — А? Да, привет. Он сидел довольно поникшим. — Эй, всё хорошо? — Всё нормально! Нормально, просто немного ранен, вот видишь. После обработки и перебинтовки, я продолжил: — Ты думаешь, что накосячил сам? — Что? Я… да, не… ну… я сам себя загнал в это. — И ты слишком на себя давишь, расслабься. — Не в этом дело! Из-за меня вам приходится самим рисковать вот так! Его голос заметно просел. — Мы же не знали, что этот шторм самоподдерживающийся даже через твоё временное поле. И что-то мешает тебе его контролировать. — Но я МОГ догадаться! Раз из-за этой аномалии людям пришлось покинуть планету, то ясно дело, что шторм лучше не трогать вот так! Какой раз я уже встреваю в неприятность… — Эй, тише! Понимаю, ты считаешь, что кроме тебя никто больше не виноват, но учти одну вещь. Я сам ошибся и не догадался, что это вот произойдёт. — Блин, может друзья подумают, что от меня слишком много проблем. — Да не… Ну, может так и считают, но не думаю, что от этого они перестанут с тобой общаться и дружить. — Но, что если… — Та выберешься ты! Смотри на меня! Он поднял голову, а я встал в полный рост. — Я — лишь машина! У меня не осталось тех, кем я когда-то дорожил и тех, кто когда-то дорожил мной. Скажу больше, я не успел сказать им, что без них я не смог бы так далеко зайти. Не сказал им простое спасибо. Мне даже плевать было, что за это я ничего особо не получу. Теперь посмотри на них! Я указал рукой на троицу за бурей. Он вытер слёзы и начал смотреть на всех. Паттак всё ещё светил сюда. — Смотри! Им не всё равно, они ждут тебя. Даже больше, они ВЕРЯТ в тебя! В то, что ты сможешь выбраться. — Чёрт, что я говорю. Хватит мне говорить, надо делать! Он встал с места и активировал свой щит. — Тренировка уже сейчас, отлично! Только, захвати ещё внутреннюю часть так, чтобы давление не сломало твои лёгкие. Ещё не выключай щит при выходе из аномалии. — Понял! Я дурак! Я слишком много думаю! Тут я понял, что он не просто врубил щит, он зажёг звезду в себе! Он смог! Но он начал входить в аномальное поле. Так резко? — Стой! Твой щит, он может быть слабым! И ты не сможешь нормально дышать! Он окунул голову в аномалию. Подержав её там секунд пять, он… рванул к друзьям на выход. — Воу! Он держится. Ну, если он смог зажечь, то и остальные тоже. Соответственно… Я уж сам себе пошутил, что нас обоих охватила РЕШИМОСТЬ. Попытавшись зажечь звезду снова, меня снова охватило то чувство наподобие второго дыхания! В теле робота оно ощущается так сильно как никогда, словно чувствую себя живым. Мне оно так нравится! Чувства в металле притупляются без такого подъёма. — Что ж, не буду отставать. Я вошёл в аномалию и шагал прям за ним. Мог бы подготовиться к тому, чтобы передавать Гору мерцание, но ему точно дают достаточно, он не угасает по количеству. Потом атмосфера стала сильно плотнее, но мы продолжили шествие. Ощущение, будто входим уже не вертикально в воду, как в начале, а в очень плотное желе. Осталось немного, но мерцание начало заметно уменьшаться. Он может успеть, если поспешит, но давление не позволит нам идти быстрее. — Я смогу! — внезапно сказал он и стал сильнее сопротивляться давлению. Он уже почти вышел, его руки уже за полем, и его успешно вытягивают друзья. Я же опоздал на выход секунд на десять и вышел без проблем. Гор всё ещё был в щите и в окружении друзей. Когда я вышел, то аккуратно опустил свой щит. — Фух, в этот раз жидкости не так сильно испарились. Четверо друзей обернулись. Они о чем-то говорили? — Ди, ты в порядке? — Па… Нормально, масло и аккумуляторная жидкость не организуют мне воздух где не надо и некроз тканей. Гор, держишь барьер? Продолжай! ИИ, отведи нас… — Идёмте к декомпрессионной камере! — сразу ответил робот. — Вот это я понимаю — скорая помощь.