Глава XX. Напряжение

Утро. Штаб ещё спит. Воздух густой, тёплый, слегка влажный от ночного дождя. Сквозь листву пробивается бледное солнце — мир будто застыл в полусне. Лишь где-то в стороне у воды слышны лёгкие шаги. Сенди стоит у берега, смотрит на отражение. Ветер чуть треплет её волосы (если бы были). Из-за деревьев тихо выходит Рой. Без лишнего шума, без фраз — только тяжесть шагов и спокойная, но ощутимая сила в каждом движении. — Рано встала, — говорит он низко, спокойно, но так, что слова будто режут воздух. — Не спалось, — тихо отвечает Сенди, не поворачиваясь. Рой останавливается чуть сбоку. Солнце отражается в его стекле и фонаре, будто в огне. — Бывает. Особенно тем, кто не привык к чужим местам. Сенди поворачивает голову, взгляд настороженный, но внешне спокойный: — Думаешь, я чужая? Рой щурится, в уголках глаз мелькает жар: — Не думаю. Знаю. — А может, я просто ищу место, где можно остаться, — мягко говорит она, но в её голосе чувствуется игра. Рой делает шаг ближе, тень от его корпуса падает на землю перед ней: — Остаться можно. Если не жечь за собой следы. Сенди хмурится, приподнимает подбородок: — Это угроза? — Нет, — отвечает Рой, — предупреждение. Он разворачивается, и уже уходя, добавляет глухо, но отчётливо: — Искре достаточно одного дыхания ветра, чтобы сжечь весь лес. Из-за кустов появляется Поли. Он явно только что проснулся — глаза сонные, походка неуверенная. Но услышав последние слова Роя, сразу встрепенулся. Стоит, не решаясь подойти, потом всё же говорит: — Эй, вы чего тут, философствуете с утра? — пытается пошутить он, подходя ближе. Рой смотрит на него сдержанно, потом кивает: — Разговор окончен. Сенди делает вид, что улыбается, но взгляд остаётся холодным: — Кажется, твой друг не очень рад моему присутствию. Поли замирает, бросает короткий взгляд на Роя, потом тихо: — Он просто осторожный. И не ошибается часто. — Значит, и сейчас не ошибается? — тихо спрашивает она, почти шепчет, но достаточно громко, чтобы оба услышали. Рой бросает на неё короткий, предупреждающий взгляд — не злой, но тяжёлый. Поли чувствует, что если сейчас не вмешается — вспыхнет. — Всё, хватит, — говорит он, — мы не на допросе. Потом берёт Роя за плечо, чуть отводит в сторону. — Пошли. Нам пора. Рой не спорит, но идёт молча, не оборачиваясь. А Сенди остаётся стоять у воды, с еле заметной ухмылкой. Её глаза отражают пламя рассвета. Штаб. Поли стоял, глядя в пол, будто асфальт мог подсказать, что сказать. Рой же стоял напротив, нависая, широкоплечий, будто целая стена. В голосе его — ни крика, ни гнева, но каждая фраза будто раскалённый металл: — Ты знал, что это ошибка. Поли вздрагивает, хочет открыть рот, но Рой делает шаг вперёд. — Ты знал, — повторяет он, и свет от фонаря на его шлеме мерцает так, что отражается в стекле Поли — и всё равно впустил её. — Рой, я… — начинает Поли, но не успевает. — Ты хоть понимаешь, чем это может кончиться? — глухо, почти рычанием. — Ты ведёшь нас в огонь, даже не проверив, где жара сильнее. Поли снова молчит. Секунда — две — и только тихое дыхание машин, гул трансформаторов за стеной. Рой отворачивается. — Знаешь, — говорит уже спокойнее, почти устало, — я не злюсь. Просто не хочу потом оттирать пепел. Он идёт мимо, плечом почти задевает Поли, оставляя после себя запах гари и глухое, тяжёлое эхо шагов. Поли остаётся стоять. Рука сжимается в кулак. Он шепчет едва слышно: — «А если я ошибся…» И где-то из темноты Марк тихо, будто из воздуха: — «Ошибки не горят, если из них сделать свет.» Позже. Рой идёт по коридору штаба, шаги тяжёлые, металл глухо откликается под ногами. Он всё ещё дышит часто — не от злости, а будто старается выдохнуть из себя остатки жара. Позади слышится лёгкое: — «Рой…» Он останавливается. Оборачивается — в дверях стоит Эмбер, полутень фонаря ложится ей на лицо мягким светом. — Ты всё слышала? — спрашивает он, даже не удивлённо, а как-то обречённо. — Да… — отвечает она тихо. — И понимаю, почему ты так. Но не суди его строго, ладно? Он ведь ещё молодой. Всё время старается доказать, что достоин быть лидером. А ты… ты для него пример. Рой хмурится, отводит взгляд в сторону, будто не хочет, чтобы кто-то увидел, как внутри у него борются две силы — ярость и совесть. — Пример?.. — глухо повторяет он. — Плохой из меня пример, Эмбер. Я же первый, кто идёт против его решений. Она качает головой, подходит ближе, кладёт ладонь на его плечо — на то самое, со шрамом. — Нет. Ты тот, кто напоминает ему, что сила — это не только приказы. Это ответственность. А если ты не сдержишь пламя, Рой, кто тогда удержит остальных? Он молчит. Только глухо вздыхает, глядя на дверь в ту комнату, где остался Поли. — Он меня не услышал. — Ещё услышит. — Эмбер улыбается чуть грустно. — Ты же знаешь — Искра и Единство всегда находят общий язык. И вот Рой впервые за всё время позволяет себе мягкую усмешку — короткую, будто внезапный отблеск тепла сквозь пепел.