Предатели или наблюдатели

— Модди? Страницы книги шелестят под грубыми, мозолистыми пальцами; фигура в плаще едва заметно шевелится, не отрываясь от чтения, но показывая, мол, слушаю. Атмосфера слишком гнетущая, пугающая: ламп и свеч с трудом хватает, чтобы назвать освещение приемлемым, лицо собеседника скрыто тенью от капюшона, а сам он, пакость такая, ни слова не произносит. Словно, как обычно, ждёт, когда окликнувший его человек сам поведает, чего ради его отвлекают от неимоверно важных дел. Словно вокруг всё в полном порядке, так быть и должно. Этого места никогда на их острове не было — или они его ещё просто не находили? За мрачными чернитными стенами слышен необъяснимый гул, будто кто-то воет беспрестанно, и что-то трещит опасно, грозясь кирпич смять в крошку. В коридорах затеряться неровен час, балахоны эти, что на них, незнакомы совершенно. И воспоминаний ни о том, что это, чёрт подери, за место, ни о попадании сюда — нет. А Модди всё сидит со своей чёртовой книжкой, словно этой библиотеке принадлежит, словно её сам возвёл и… Ох, точно, это всё просто побочки… — Проснулся? Модди наконец захлопывает фолиант, откладывая его в сторону, и поднимает свой уставший взгляд. Уставший от того, как часто Пугод вот так появляется на пороге — перепуганный, взволнованный, ничего не понимающий и вспоминающий чересчур медленно. — Да, — кивает Пакет, поправляя одежду. Голос его больше не дрожит от неуверенности, и МоддиЧат одобрительно кивает, вставая из-за стола. — Тогда идём — Жираф уже ждёт. Окружающий чернит перестаёт пугать — наоборот, становится безопасной баррикадой, защищающей от бушующей пурги. Скалковые потоки внутри стен, тянущиеся к центру Пирамиды, в пульсирующее «сердце», сдерживают натиск безжалостного холода наилучшим образом. Совсем как пузырящиеся на дне Ямы реки, избавившие её от полного обморожения. Жираф встречает их в центральном зале с ворохом пергаментов. — С добрым утром, спящая красавица, — хихикает он Пугоду, — А ты на «той стороне» очень дружелюбен к нам, приятно. — О, не смейся, — закатывает он глаза, изучая голограмму, занимающую большую часть поверхности стола. Точная копия маленького, затерянного в проклятом океане острова, поделённого между тридцатью гиперактивными людьми. Тут и там виднеются их постройки, заметно влияние на окружающую среду, а вот и они сами — крошечные фигурки, спорящие, строящие, живущие своей жизнью. Наблюдать за их копошениями весьма презабавно. — Твоими стараниями мы можем играть с ними чуть изощрённее, — продолжает Синьор тем же весёлым тоном, намекая на большие магниты. Пугод цокает. — Но рисуешь ты, конечно, как всегда так себе. — Ну простите! — Пугод ревностно хватает со стола стопку листов. Не так уж и плохо он рисует! — Не всем нам быть гениальными художниками, чьи иллюстрации становятся самыми масштабными базами на сервере! Модди качает головой от их перепалок. Классическая ситуация: на «той стороне» они с Жирафом на противоположной от Пугода стороне баррикад, видимо в этом заключаются их маленькие споры по возвращении. На самом деле, МоддиЧат был абсолютно против этого всего! Да, идея запихнуть всех ребят в их надзирательскую Яму — последний бастион защиты от Бури, внезапно активировавшийся незадолго до падения Генератора — была его. Но постепенно она разрослась до эдакой «Симуляции»: накрыть бы Яму куполом, стереть бы всем память, чтобы не пришлось трястись в ожидании, когда же и этот безопасный уголок будет захвачен пургой. Жираф с Пугодом только подначивали: и препараты подготовили, и подкинули несколько хороших идей. А потом дурень на Пакете — что неожиданно — предложил залезть туда и самим. — Социальный эксперимент! — заявил он авторитетно, но что именно за эксперимент — объяснить так и не смог. Что-то бурчал про поведение людей, находящихся на ограниченной территории, их борьбе против жадности и — совсем безумец — противостоянию им, как внеземным силам. Идея прокололась только в том, что прокололся сам Пугод, напортачив с дозировкой своей дозы погружающего в симуляцию вещества, и теперь каждый раз после возвращения в реальность имел побочки в виде медленно возвращающихся воспоминаний. — В любом случае, наш маленький нарушитель, кажется, хочет всё подпортить, — вздыхает Модди, намекая на известного внутри Проекта Невидимку. — И он определённо знает, что мы можем влиять и изнутри, и извне. — Ах, да, «Среди нас есть «Они»?» — насмешка пугодовская веселит и Жирафа: — У тебя так голос забавно протянулся в тот момент! — Как, кстати, работа над нейтрализатором твоих побочек? — отрезает их Модди, привлекая внимание к главному. — Нам нужно твоё содействие на «той стороне», если что-то пойдёт не так. — Финальные штрихи, — рапортует Пакет довольно. — Полагаю, ещё пара прогонов осталась. — Отлично. В таком случае, может, пора запустить маленькую Ищейку? МайнШилд встряхивает от очередного метеорита, что приносит с собой очередную головную боль, с которой приходится разбираться. Надзиратели спокойно надзирают, веселясь с маленьких людишек, наивно надеющихся их творение остановить. Границы морали стираются. Ради чего они вообще всё это затеяли, ещё раз?..