Глава IV. «Призрак из плоти и крови»

𓇢𓆸

19 сентября 2018 года.

      Гермиона всегда любила свой день рождения. Хоть загаданные в этот день желания имели обыкновение не сбываться, но она не унывала. С годами к этому дню добавились и высокоградусные напитки, которые стирали любые остатки разочарования. Она позволяла себе съесть целую тонну торта (спасибо родителям-дантистам за страх перед сладким) и наслаждалась вечером с друзьями. Этот год не стал исключением. Вечером её ждало празднование в пабе, но перед этим нужно было ещё пережить сборы с Пэнси. Уж она точно не позволит Гермионе натянуть на себя что-то неподобающее случаю, о чём она намекнула утром.       Конечно, стоило бы уже вернуться в свой дом, но Паркинсон крепко вцепилась в неё. Едва заходила речь о том, что Гермиона загостилась, как Пэнси тут же отмахивалась и жаловалась, что устала постоянно быть одной и ей спокойнее, когда кто-то находится рядом. Пришлось отложить возвращение, и она видела, что Гарри тоже предпочитал держать её под боком, обеспокоенный последней выходкой тайного поклонника.       Количество выпитого вина за дни, проведённые рядом с Пэнси, превышало годовую норму. И Гермиона боялась, что вскоре её печень просто помашет ручкой и сбежит. Утро девятнадцатого сентября не стало исключением. Неугомонная Пэнси успела влить в неё два бокала шампанского.       Паркинсон ворвалась в её комнату, взрывая хлопушку из магазина Уизли, и попыталась исполнить праздничную песню. Пела она ужасно, но Гермиона не смогла сдержать улыбку. Избранница Гарри была настоящим человеком-праздником, что разительно отличалось от той Пэнси, которая училась с ними в Хогвартсе. Слизеринка расцвела после окончания страшных событий и наконец вздохнула полной грудью, как и остальные волшебники. Будь она такой во времена учёбы, Гермиона бы ещё раньше подружилась с ней.       Потягивая свежесваренный кофе, она оглядывала гору писем на подоконнике, которые уже успели там скопиться с утра. Поздравления сыпались нескончаемым потоком.       Гарри уже умчался на работу, желая выслужиться перед Робардсом, чтобы у того не возникло сомнений и в последний момент он не изменил своё мнение по поводу его назначения на пост главы Аврората. Пэнси загадочно улыбнулась Гермионе и тоже упорхнула, заверив, что её ждёт сюрприз. Благодаря последней выходке долбаного сталкера, ей не очень-то нравились неожиданности. Но расспросы не смогли сломать волю Паркинсон и заставить выложить свой хитрый план.       Гермиона неспеша обвела взглядом кухню, чувствуя странное спокойствие. Было ощущение, что двадцать шестой день рождения пройдёт лучше, чем все остальные. Может, это были наконец созревшие лобные доли? Они так влияли на неё? Или это сочетание кофе и шампанского?       Невольно мысли изменили своё направление, и она стала думать о том, о чём бы предпочла не размышлять вовсе.       На свою беду, Гермиона всё чаще стала замечать гениальный ум Малфоя. Он оказался прав по поводу анимага в той деревушке, и она не могла понять, восхищает ли её то, что он так быстро сопоставил факты и нашёл причину происшествия, или бесит. Это была не её область. Она вообще не должна была лезть в расследование, поэтому соперничать с ним не имело смысла. Но этими действиями он пробудил в ней интерес.       Гермиона ценила в мужчинах острый ум, внешнюю привлекательность и манеры. Малфой по всем пунктам набирал высокие баллы. И это бесило. Как из мерзкого высокомерного подростка вырос такой мужчина? Как ему удавалось привлекать внимание, не прикладывая никаких усилий?       Потому что после той ночи, она никак не могла забыть то, как он шептал ей на ухо. Он стоял так близко, что она почувствовала жар, исходящий от его тела. Его низкий с хрипотцой голос пробуждал в ней всё то, что она хотела погасить.       Чёртов Малфой!       С раздражением отставив опустевшую чашку, Гермиона протяжно выдохнула. Нет. Она не позволит своим мыслям блуждать по опасной территории. Нельзя было допускать мысль, что Малфой привлекателен. Ей сейчас и Кингсли показался бы сексуальным — настолько всё запущено. Сегодня вечером она должна наконец сбросить напряжение, чтобы наваждение спало, и она могла трезво видеть всю картину.       Так, стоп!       Она ступила на скользкую дорожку. Она не должна думать о Малфое в таком ключе. Хоть он и был «раскаявшимся Пожирателем смерти, подчинявшимся монстру против своей воли» — это его репортёры так окрестили, Гермиона же считала, что он просто хитрый. Малфой не смог бы провернуть трюк с Империусом, как его отец после первой магической войны, поэтому он шагнул дальше: стал участвовать в общественной жизни магического мира, делал щедрые пожертвования, поступил в Аврорат и прошёл курс подготовки. А затем дал большое интервью «Ежедневному пророку», где, буквально выпрыгивая из штанов, раскаивался в содеянном в прошлом и заверил, что все приобретённые навыки от вынужденного соседства с Волан-де-Мортом теперь будет применять лишь во благо.       Гермиона тогда сказала Гарри, что Малфой переигрывает, но была откровенно удивлена, когда лучший друг не только не поддержал её, но ещё и похвалил его рвение быть полезным.       И теперь, несколько лет спустя, ей приходилось одёргивать себя за то, что она раз за разом представляла, как Малфой снова склоняется и шепчет на ухо. А затем его низкий смех раздаётся совсем рядом с ней…       — К чёрту! — сквозь зубы процедила Гермиона, направляясь к входной двери.       Она не испытывала недостаток мужского внимания. Ей регулярно поступали приглашения на свидания, которые, из-за загруженных рабочих дней, пылились в ящике стола. Но скоро, когда закончится кадровая перестройка в её отделе, Гермиона доделает текущие дела и наконец стряхнёт залежи пыли на этих приглашениях. Оценит каждого смельчака и выберет того, с кем не прочь провести время.       Накинув пальто и схватив сумочку, она направилась к камину и зачерпнула горсть летучего пороха.

𓇢𓆸

      Палочка на столе завибрировала, оповещая о посетителе. Защитные чары на кабинете работали исправно, что не могло не радовать, ведь неожиданных подарков от тайного поклонника (поклонника ли?) больше не поступало. Гермиона встала, расправила плечи и двинулась к двери, излучая ауру уверенности и сосредоточенности.       По ту сторону стоял никто иной, как Драко Малфой собственной персоной. Он упёрся плечом в дверной косяк и сканировал внимательным взглядом ряд кабинок. Его ничуть не смутил полный смирения вздох, прозвучавший от Гермионы.       Он подчинился, когда она схватила его и втянула в кабинет. Она прошествовала к своему столу и, упёршись бёдрами в столешницу и скрестив руки под грудью, выгнула бровь.       — Ставлю десять галлеонов на то, что Луна трахается с тем смазливым мальчишкой из третьей кабинки, — самодовольно произнёс Малфой, усаживаясь на маленький диванчик и вытягивая длинные ноги.       — Мерлин, — Гермиона вздохнула, — я даже не хочу знать, как ты пришёл к такому умозаключению.       — Если бы ты почаще высовывала нос из своего… — Малфой обвёл взглядом кабинет, приглаживая волосы рукой, будто видел окружающую обстановку впервые, — убежища, то узнала бы довольно много нового о своих работниках.       — И ты пришёл, чтобы сообщить мне эту новость? — усмехнулась Гермиона и покачала головой. — Боюсь тебя расстроить, Малфой, но мне не интересна сексуальная жизнь моих подчинённых, и Луна здесь временно, по моей просьбе. Пока я не найду себе помощника.       — Интересно, она ищет мозгошмыгов в его голове, когда сверху? — задумчиво протянул он, буквально пронзив взглядом Гермиону.       — Ты невыносим! — она хотела, чтобы он увидел её возмущение, но не смогла сдержать смешок и прикрыла рот ладонью.       От него не укрылось то, что она посчитала сказанное забавным, и его губы растянулись в улыбке.       — А может…       — Нет! — предупреждающе ткнула в него пальцем Гермиона. — Не смей!       — На самом деле я пришёл, чтобы спросить о довольно занимательном послании, которое обнаружил сегодня утром, — Малфой вытащил конверт, но ему не пришлось объяснять, от кого он, потому что Гермиона уже заметила печать с гербом Паркинсон. — Я решил, что стоило бы спросить тебя, потому что я знаю, какой может быть Пэнси.       — И что там?       — Приглашение на сегодняшнюю вечеринку. Прежде чем я пошлю свой ответ, мне нужно удостовериться, хочешь ли ты меня там видеть?       А хотела ли? Гермиона пристально смотрела на Малфоя, пока сердце вдруг ускорило свой ритм. С ней что-то не так. Стоило посетить Мунго и проверить работу этого капризного органа, там явно что-то барахлило.       — Я не против, — прочистив горло, ответила Гермиона. — Думаю, что Пэнси точно не учла мои предпочтения и пригласила всех, кого могла.       — Ты можешь послать её к чёрту и провести этот день так, как захочешь сама.       — Я могу это сделать в любой другой день, — чуть тише произнесла Гермиона, наблюдая за тем, как Малфой поднялся со своего места и, не отрывая от неё взгляда, подошёл.       — Чего бы тебе хотелось? — он остановился напротив неё, протянул руку и заправил выбившуюся прядь за ухо.       Что происходит, чёрт возьми?       Это точно последствия выпитого утром, потому что вместо желания оттолкнуть его руку Гермиона едва не прильнула к его ладони, которая на мгновение зависла рядом с её лицом. Это точно тот Малфой? Или кто-то под оборотным зельем разыгрывает её? Она задержала дыхание, приоткрыв губы, и взгляд невольно скользнул к его губам. К идеальным, мать его, губам. Когда он не усмехался или не кривил их в отвращении, они выглядели так, будто были созданы для того, чтобы их целовали, кусали… Гермиона судорожно выдохнула и сжала бёдра. Мерлин, она убьёт Пэнси! Не стоило ей пить утром. Эти пузырьки шампанского что-то повредили в её голове!       — Я просто хочу праздника, — уклончиво прошептала Гермиона, чувствуя себя сжатой пружиной, которая вот-вот сломается.       — Пэнси это сможет устроить, — хмыкнул Малфой, делая шаг назад.       — И я не против, — она пожала плечами, игнорируя разгорающийся внутри огонь.       Что-то сверкнуло в глазах Малфоя, но он уже направился к двери. Его рука легла на ручку, но затем медленно обернулся.       — С днём рождения, Грейнджер.       — Спасибо, — предательские гормоны снова запели, опьянённые его низким голосом, и голос Гермионы прозвучал немного выше, чем обычно.       И Малфой ушёл, оставляя её на пепелище собственного достоинства. Она выставила себя полной дурой, пялясь так, будто хотела вскарабкаться на него, как на дерево, и ещё раз услышать, как он шепчет ей на ухо. Желательно, чтобы он в этот момент вбивался в неё.       Какой у него член?       Гермиона прикусила губу и протяжно застонала, раздумывая наложить на себя Обливиэйт, чтобы изгнать эти образы из головы.

𓇢𓆸

      — Думаю, это должно тебе подойти, — Пэнси придирчиво осматривала винного цвета платье, висящее на вешалке.       — Я же собираюсь просто отметить день рождения в пабе, — со смешком сказала Гермиона. — А ты воспринимаешь это так, будто меня вызвала на аудиенцию сама королева.       — Появиться перед королевой в этой тряпке — позор, — отмахнулась Паркинсон. — Это обычное платье, и его длина явно не подходит для приёма, так что расслабься.       Гермиона, смирившись, кивнула и повернулась на вращающемся стуле обратно к туалетному столику.       — Ко мне сегодня заявился Малфой, — как можно небрежнее бросила Гермиона, наблюдая за реакцией Пэнси через зеркало.       Паркинсон сделала вид, что стряхивает невидимые пылинки с платья, но было видно, как она сдерживала улыбку.       — Ты сделала это специально! — возмутилась Гермиона, одарив её грозным взглядом.       — Не понимаю, о чём ты, — спокойно ответила Пэнси. — Я разослала приглашения нескольким волшебникам, потому что ты точно не стала бы этим заниматься.       — Да! Потому что я предпочитаю проводить день рождения в кругу близких друзей!       — Да, и поэтому ты такая напряжённая. После хорошего вечера ты должна уйти под руку с каким-нибудь красавчиком и отжигать всю ночь в его постели, а не читать очередное порно, — поддразнила её Пэнси.       — Это ты мне прислала бельё и отвратительный розовый член на работу! — резко повернувшись к ней лицом, обвинила её Гермиона.       — Нет, — захохотала Пэнси. — Но раз тебе присылают такие подарки, значит, не только я заметила, что тебе не хватает хорошенького члена.       — Немыслимо! Всех вокруг интересует моя сексуальная жизнь!       — Ну с моей-то всё в порядке, — усмехнулась Паркинсон. — Гарри просто ненасытный. Он готов всегда и везде! Каждая поверхность в доме…       — Остановись! — умоляюще простонала Гермиона, закрывая ладонями уши. — Я не хочу представлять, как ты и Гарри…       — В любом случае, среди вашей компании нет подходящего кандидата, кто мог бы прокатить тебя на своём быке сегодняшней ночью, — заявила Пэнси, поигрывая бровями. — Не думаю, что ты бы стала спать с Рональдом, это уже попахивает каким-то инцестом.       — Мы же не родственники, — напомнила Гермиона, поворачиваясь к зеркалу и окидывая цепким взглядом макияж.       — Да, но это странно, учитывая, что Молли почти удочерила тебя, — пожала плечами Паркинсон, а затем скрылась за ширмой. — Вы через многое прошли вместе, и Гарри ты воспринимаешь как брата, не думаю, что Рональд вызывает у тебя иные чувства.       Гермиона вздохнула, признавая, что Пэнси как нельзя точно уловила суть внутренних отношений трио. Гарри и Рон были для неё семьёй, хоть и не по крови. Представлять кого-то из них в роли кавалера не представлялось возможным. Когда-то она думала, что ей нравится Рон, но быстро поняла, что это иная любовь. Ей хотелось заботиться о нём, поддерживать, но в его присутствии пульс оставался ровным, а тело никак не реагировало в те моменты, когда он оказывался слишком близко.       — Одевайся, — спрятавшись за ширмой и шурша тканью, крикнула Пэнси. — Мы не должны опаздывать, если ты хочешь увидеть свой сюрприз.       Гермиона перевела взгляд на вешалку с платьем, висящую на дверце огромного шкафа.       Гардеробная теперь была размером с весь первый этаж в доме Гермионы. Паркинсон, прежде чем переехать к Гарри, потребовала, чтобы он превратил «затхлую каморку» в место, где она сможет хранить свои вещи. Вероятно, нарушив с десяток запретов, Поттер подчинился и расширил уже имеющуюся гардеробную в спальне.       Пока Пэнси тихо ругалась за ширмой, проклиная неудобные крючки на платье, Гермиона схватила своё и натянула. Оно было… Мерлин, оно действительно было прекрасным: его длина заканчивалась выше колена, а сбоку был небольшой разрез. Бархатная ткань переливалась под светом магических огней, не давая отвести взгляд от него. Квадратный вырез и длинные рукава уравновешивали слишком открытые ноги.       — Мне немного тяжело дышать, — поправляя верхнюю часть, недовольно проворчала она.       — Ох, твоя грудь немного больше, чем я помнила, — хихикнула Пэнси, выглядывая. — Но мы попробуем это исправить.       Гермиона попыталась исправить положение, но каждый вдох давался с трудом. Верхняя часть платья сдавливала грудь, и когда она уже собралась снять его и выбрать что-то другое, Паркинсон летящей походкой выпорхнула из-за ширмы и покрутилась.       — Как тебе?       — Ты замечательно выглядишь, — попыталась улыбнуться Гермиона, но тут же приложила руку к груди, следя за дыханием.       Корсет, украшенный изумрудного цвета камнями, переливался в свете магических огней, пышная юбка из чёрного многослойного фатина заканчивалась выше отметки, которую бы можно было назвать приличной. Но Паркинсон выглядела изумительно. Гарри точно оценит её наряд. Хотелось бы надеяться, что они наложат заглушающее, когда вернутся домой.       — Я бы оставила так, — разглядывая практически вываливающуюся грудь Гермионы, заключила Пэнси.       — И тогда я умру раньше, чем доберусь до паба!       Либо тугой верх убьёт её, либо разойдётся по швам от малейшего неверного движения, поставив в довольно неловкое положение. Ей хватало сплетен в Министерстве о недавнем происшествии. Если к этому добавить то, что она всем продемонстрирует свою грудь во всём великолепии посреди паба, то тогда точно придётся уволиться и переехать на самый необитаемый остров на планете. Желательно, чтобы там вообще было ни души. И высокие скалы. Очень высокие скалы, не позволяющие подобраться к берегу. А ещё густой лес, чтобы с воздуха её не могли найти. А ещё…       — Не нуди, — Паркинсон подошла вплотную и заменила руку Гермионы своей, так и не дав ей продумать план отступления до конца.       Она безуспешно попыталась оттянуть вырез платья вниз.       — Ты не помогаешь, — прохрипела Гермиона, шлёпая Пэнси по рукам. — Ты просто облапала меня!       — Я пыталась помочь. У тебя классные сиськи, и ты не должна их прятать, — она окинула внимательным взглядом то, что раньше можно было назвать грудью. А теперь это напоминало сплющенные шарики. — Как ты вообще в него влезла?       Вздохнув, Пэнси достала палочку и произнесла серию заклинаний, трансформирующих платье. Гермиона сделала глубокий вдох и едва не застонала от облегчения.       — Спасибо.       — Не могла же я лишить нас именинницы, — улыбнулась Паркинсон. — Драко точно расстроился бы.       — Малфой? А при чём здесь он?       Гермиона отошла к столику, делая вид, что поправляет причёску, но тело напряжённо застыло в ожидании ответа.       — Он сам напросился, чтобы я его пригласила.       — Ты его точно ни с кем не перепутала? — повернувшись лицом к Пэнси и удивлённо выгнув бровь, уточнила Гермиона. — Это точно тот Малфой, с которым я работаю? Который терпеть меня не может и предпочёл бы охотиться на вампиров, а не шататься со мной по лесам?       — Я тебя уверяю, что он станет добрее, когда ты угостишь его вином. Можешь чем-нибудь покрепче, желательно разлив по своим потрясным сиськам!       — Мерлин… — вздохнула Гермиона, сдерживая желание бросить в Паркинсон что-нибудь потяжелее. — Огласи весь список мужчин, которых ты сегодня пригласила и с кем ты попытаешься меня свести.       Но как бы она ни пыталась показать своё негодование, картинка того, как Малфой проводит языком по её груди, вспыхнула в голове и никак не хотела растворяться. Он бы смотрел на неё, пока его губы исследовали ложбинку груди, собирая капли алкоголя, его рука оглаживала бы бедро, медленно скользя к вырезу на подоле.       И как теперь ей пережить сегодняшний вечер, сидя в одном пространстве с Малфоем?

𓇢𓆸

      Пэнси, должно быть, напрашивалась на самый мерзкий известный Гермионе сглаз. Иначе нельзя было объяснить тот факт, что Малфой совершенно «случайно» занимал место рядом с ней.       Вместо привычного паба Паркинсон привела её в магловский ресторан, который был разделён на две зоны: ту, где можно было посидеть в тишине, вкушая изысканную кухню, и ту, где вовсю орали басы и двигались потные тела. Как можно было догадаться, они сидели во втором зале. Высокие, оббитые тканью панели глушили большую часть звуков, создавая некое подобие приватности. Но судя по тому, как музыка вдруг стала ещё тише, стоило только ступить на небольшой подиум, где располагалась их кабинка, кто-то уже поработал над чарами. Нетрудно было догадаться, что это затея Гарри.       Их появление с Пэнси тут же оживило атмосферу.       В полумраке Гермиона, пробираясь к своему месту рядом с Малфоем, смогла увидеть довольную улыбку Пэнси, уже успевшую сесть рядом с Гарри. Что её удивило, так это то, что Малфой движением, доведённым до автоматизма, встал и отодвинул для неё стул.       Как оказалось, сборы заняли больше времени, чем ожидалось, поэтому гости уже прибыли. Пэнси, вопреки переживаниям Гермионы, не стала приглашать слишком много посторонних. На самом деле, в их тесном кругу были лишь знакомые лица, по которым она уже успела соскучиться. Гермиона помнила и об обещанном сюрпризе, но, видимо, ещё не пришло время, а пока она наслаждалась компанией близких сердцу людей. Смеялась над шутками Рона, поддразниваниями Джинни и была просто счастлива, что разговор тёк непринуждённо. Даже присутствие Малфоя никого не смутило.       — А вот и он! — замахала рукой Пэнси, подзывая кого-то.       Гермиона обернулась и замерла. К ним, пробираясь сквозь толпу, спешил Теодор Нотт. Его долговязая фигура изящно обходила препятствия. Пару раз ему преграждали дорогу девушки, положив руки на грудь, но он с улыбкой отстранялся и продолжал свой путь. Когда он наконец остановился рядом со столиком, его губы растянулись в широкой улыбке, а затем, жестом фокусника, предварительно оглянувшись вокруг, Тео вытащил из кармана маленький букетик цветов, который тут же увеличился в размерах и превратился в огромный.       — С днём рождения, Гермиона!       Она встала, вежливо улыбаясь, не забыв при этом наградить Пэнси удивлённым взглядом. Вот, значит, для кого было последнее оставшееся место за столом.       Тео вручил букет и, будто повторив движение Малфоя, помог Гермионе сесть обратно, пока она бормотала слова благодарности.       Тут же появился официант, забирая цветы из её рук, чтобы отправить к остальным, дожидавшимся конца вечера в вазах с водой.       — Возникли сложности? — покачивая в руке бокал с вином, спросила Пэнси.       — Да, «Ведьмополитен» выжал из меня все соки, — угрюмо ответил Тео, садясь рядом с Гермионой. — Фотосессия заняла больше времени, чем ожидалось.       — Ты снимаешься? — брови Гермионы поползли вверх, взгляд заскользил по открытым предплечьям, усеянным татуировками.       — Да, я выбрал путь наименьшего сопротивления, — усмехнулся Тео. — Так, значит, ты теперь стала старше?       Его озорная улыбка могла бы растопить самый древний ледник, и Гермиона, засмущавшись, отвела взгляд.       — Да, если задуматься, то я старше всех присутствующих…       Что она несёт?!       — Люблю постарше, — беззаботно произнёс Нотт.       Со стороны Рона послышалось фырканье, Пэнси захихикала, а Гарри и Джинни недоуменно переглянулись.       Мерлин…       Могла ли ситуация стать более неловкой? Неужели Тео откровенно флиртовал с ней?       — Надолго ты здесь? — лениво поинтересовался Малфой.       Гермиона схватилась за возможность перевести взгляд на кого-то ещё, как за спасительную соломинку. Она слегка повернула голову, замечая, что от прежней расслабленности Малфоя не осталось и следа. Он, полностью её игнорируя, подался вперёд и теперь пристально смотрел на Нотта.       — Как пойдёт, — спокойно ответил Тео.       Малфой прищурился, дёрнул челюстью, будто злился, что Нотт находился рядом.       Гермиона прочистила горло и повернулась к Джинни.       — Падма заходила ко мне на днях и спрашивала, не будет ли у тебя лишних билетов на предстоящую игру.       Напряжение, витавшее в воздухе, рассеялось. Это была безопасная зона: квиддич (хоть Гермиона и не любила его), работа, старые знакомые. Опасность представляло то, что она была зажата двумя переполненными тестостероном телами.       Резкая смена темы позволила всем перевести дыхание, и беседа вновь оживилась. Прерываясь лишь на то, чтобы вновь поздравить Гермиону, присутствующие явно не испытывали неловкости рядом друг с другом. Рон рассказал о том, как проходит его жизнь в Хорватии, где он, решив идти по стопам старшего брата — Чарли, теперь заведовал драконьим заповедником. Выбор этого жизненного пути не казался чем-то удивительным. Рон всегда приветствовал опасность, с головой погружался в очередное приключение и теперь находился на своём месте. Кто в здравом уме мог желать ухаживать за этими неуправляемыми зверюгами?       Джинни не переставала сыпать историями со сборов, прошедших совсем недавно. Многих известных игроков в квиддич они выставляли в неприглядном свете.       И среди этих историй, в окружении этих людей, Гермиона чувствовала себя как дома. Пусть они не проводили каждую свободную минуту вместе, как раньше, но нечто тёплое разливалось в груди, стоило лишь взглянуть в горящие глаза друзей. Их компания пополнилась Пэнси, которая, как оказалось, приятна в общении. Да, порой её высказывания могли свести в могилу каких-нибудь праведников, но в их тесный круг она вписывалась идеально.       Малфой большую часть времени молчал, лишь изредка вставляя слово, когда Гарри рассказывал что-то о совместных заданиях. Нотт же поделился тем, как стал востребованной моделью. Удивительно, что настолько разные люди смогли найти общий язык и скрасили празднование дня рождения.       Гермиона громко смеялась над очередной шуткой Джинни, когда Нотт задел её локтем. Она повернулась и заметила, как он полез в карман брюк и достал смартфон. Ей не удалось скрыть удивления, когда он ловко застучал пальцами по сенсорному экрану. Ведомая любопытством, Гермиона скосила взгляд и…       Мерлинова борода!       Она тут же посмотрела на Пэнси, смеющуюся над чем-то, что рассказывал Рон. Паркинсон перехватила её взгляд, и тогда Гермиона наклоном головы указала на Тео и вскинула бровь. В ответ Пэнси улыбнулась и подмигнула.       Вот, значит, какой сюрприз её ждал!       — Всё нормально? — вдруг спросил Малфой, наклонившись к её уху. — Ты выглядишь напряжённой.       — А? — Гермиона повернулась к нему, нахмурилась, а затем, спохватившись, кивнула. — Всё отлично. А у тебя?       — У меня? — уголок его губ дрогнул, будто он пытался сдержать усмешку. — Это у тебя день рождения, Грейнджер. Все должны беспокоиться о твоём комфорте.       — Вечер замечательный, — она искренне улыбнулась. — Просто от вина меня немного развезло.       — Ты перешагнула порог своей нормы ещё четыре бокала назад, — покачал головой Малфой, но не отвёл взгляд.       — Откуда тебе знать? — она фыркнула, делая ещё один глоток, подтверждая, что он был прав.       На самом деле, если она не притормозит, то кому-то придётся выносить её из ресторана на руках. И весь план Пэнси пойдёт коту под хвост. Потому что эта сводница то и дело продолжала бросать косые взгляды в сторону Гермионы и оценивать, с кем она больше всего взаимодействует.       Даже затуманенный алкоголем мозг Гермионы не мог игнорировать то, что и Нотт, и Малфой попеременно ухаживали за ней. Кому расскажешь — не поверят. Но факт оставался фактом: пока остальные поддерживали атмосферу разговорами, Нотт подливал вино. А когда Гермиона забывала закусывать, Малфой ненавязчиво двигал к ней тарелку с закусками.       — Потому что твои щёки раскраснелись, а глаза сияют как рождественская ёлка.       И снова этот шёпот… И снова Малфой, тесно прижавшийся к ней.       Гермиона не смела повернуться к нему. Просто не смогла бы скрыть то, как сильно его низкий с хрипотцой голос действовал на неё. Потому что окружающий мир вдруг померк, позволяя сосредоточиться лишь на разливающемся внизу живота тепле. На пульсации, заставившей сжать бёдра.       Силясь избавиться от навязчивой идеи отклониться назад и подставить Малфою свою шею, Гермиона вновь обратила внимание на Нотта.       Потому что грёбаная Паркинсон действительно устроила сюрприз!       Но ни один из кружившихся в голове вариантов не оказался верным. И только теперь, видя, как Тео листал то самое приложение и отвечал на комментарии, Гермиона решила, что Пэнси заслуживает того похмелья, что обрушится на неё утром. И она будет злорадствовать. Не принесёт даже антипохмельное зелье!       Ладони вспотели, когда палец Нотта завис над комментарием, который она написала под последним видео.       Мерлин…       Хоть её профиль и был обезличенным, но Гермионе захотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила её. Стыд окрашивал щёки, они горели так, словно кто-то кинул Жалящее.       Тео поймал её за подглядыванием.       Чёрт!       — Это моё хобби, — он кивнул на экран и улыбнулся, демонстрируя ямочку на щеке.       — О, — только и смогла выдавить из себя Гермиона.       Позади послышался сдавленный смешок, а затем грудь Малфоя прижалась к её спине, когда он тоже заглянул в телефон Тео.       — А разве…       Гермиона пнула Малфоя под столом, продолжая с интересом разглядывать содержимое телефона Нотта.       — Что? — спросил Тео, переведя взгляд на Малфоя.       — Знаю одну ведьму, которой понравится подобное.       — Не думаю, что в магическом мире многие пользуются смартфонами, — с сомнением произнёс Нотт. — Обычно волшебники предпочитают устаревшие способы общения и получения информации. Но если бы они забыли о предрассудках и познакомились с магловскими изобретениями, то жизнь стала бы проще.       — Мой отец многие годы пытался внедрить магловскую технику в обиход волшебников, — влез Рон. — Но Министерство продолжает саботировать все его проекты.       — Попроси Грейнджер, — невозмутимо предложил Малфой. — Она активный пользователь технологий.       Гермиона одарила его разъярённым взглядом и тяжело вздохнула. Надо же, как быстро разговор свернул не в то русло.       — Кстати, — Джинни тоже влезла в разговор, перестав наконец спорить с Гарри о квиддиче, — отец говорил что-то о штуках, которые действуют как колдокамеры, но делают не картинки, а проекции что ли… — она призадумалась, как правильно выразить мысль. — В общем, изображение не зацикленно, а бесконечное. То есть ты можешь наговорить кучу чуши или снять то, чем занимаешься в течение дня.       — Камеры видеонаблюдения, — пояснила Гермиона. — Зачем они тебе?       — Не мне. Ты можешь установить их в своём доме, чтобы узнать, кто присылает тебе подарки. Если хочешь, я попрошу отца помочь.       — Я обновила защитные чары. Не думаю, что есть надобность в таких мерах.       — Какие подарки? — спросил Тео, отложив смартфон.       — Какой-то псих прислал ей розовый член на работу, — хихикая, выдала Пэнси, прежде чем Гарри смог накрыть её рот ладонью.       — Я постоянно получаю нечто подобное, — Нотт сочувственно улыбнулся ей. — Иногда люди не хотят признавать чужие границы.       — Поэтому ты сохраняешь анонимность в сети? — Гермиона утратила контроль над собой, ляпнула то, что крутилось на кончике языка с того самого момента, как увидела никнейм.       Теодор Нотт был Призраком, чёрт возьми.       Гермиона строчила ему комментарии, не особо беспокоясь о приличиях. И теперь он сидел рядом с ней. В голове не укладывалось, как чистокровный волшебник мог заниматься чем-то подобным.       — Моя маска даёт мне свободу, — пожал плечами Тео.       Гермиона кивнула, не желая при всех засыпать его расспросами. Хотя на самом деле ей было до жути интересно, как Нотт открыл для себя модельную карьеру. Как дошёл до того, чтобы выкладывать ролики, набирающие бешеную популярность. Но самое главное, как выходец из такой семьи мог приобщиться к чему-то магловскому?       Пэнси, видя растерянность Гермионы, быстро переключила внимание на себя. Она щедро сыпала последними сплетнями обо всех, кто когда-то был им знаком.       Гермиона слушала вполуха. Выпитое вино заставило её тело разгорячиться, и платье вдруг стало неуютным, тесным. Хотелось сбросить его.       Её взгляд заскользил по открытым предплечьям Тео. Конечно же, вот оно, его татуировки были идентичны тем, что она видела на видео Призрака. Как она сразу не догадалась?       — Ты знал? — Гермиона повернулась к Малфою, наклонилась так, чтобы вопрос был слышен только ему.       — Возможно, — качая в руках стакан с огневиски, ответил он.       — Тогда… в кабинете… — Гермиона сделала глубокий вздох. — Почему ты не сказал мне сразу кто это?       — Зачем? — взгляд серых глаз вперился в неё. — Это не моя тайна и не мне её раскрывать.       — Но Нотт не особо и скрывается!       — Знай ты личность мужчины, на которого пускала слюни, то перестала бы им восхищаться. Маска даёт простор фантазии. Ты могла на его месте представлять кого угодно. Разве не в этом весь смысл?       — Я не пускала на него слюни! — возмущённо прошипела Гермиона.       — Готов поспорить, что когда я зашёл в кабинет, то одна стекала по твоему подбородку, — усмехнулся Малфой, а затем застонал, когда Гермиона снова лягнула его ногой, словно взбесившаяся лошадь.       И она замерла, когда он молниеносно опустил руку под стол и схватил её лодыжку.       — Пусти!       Малфой сощурился и сжал пальцы. Он наклонился к ней, практически утыкаясь носом в её грудь, и зашептал:       — Тебе ведь нравилось именно это? Маска, за которой можно было бы спрятаться и быть кем угодно? Тебя возбуждало представлять нужное лицо и мечтать, что кто-то исполнит твои фантазии?       Сердце пропустило удар. Гермиона приоткрыла рот, собираясь возразить, но оттуда не вылетело ни звука.       Пальцы Малфоя разжались, и её нога в туфле вновь опустилась на пол. А он откинулся на спинку стула, будто ничего не произошло. Вот только Гермиона теперь не знала, как заставить свой мозг выдать что-то связное, а не бред в стиле:       «Ты просто самоуверенный павлин!»       Этот день позволил сделать два устрашающих открытия:       Драко Малфой видел её насквозь, даже если ей не хотелось признавать, что это правда.       Драко Малфой не вызывал в ней раздражения. Он пробуждал нечто такое, что заставляло мысли путаться, а дыхание сбиваться. Он своим присутствием лишал её рассудка.       И Гермиона, слишком упёртая, чтобы признать очевидное, повернулась к Тео и закинула ему руку на плечо, а затем обворожительно улыбнулась. Ей просто нужно было сменить фокус внимания, и её объектом стал не тот, кто заставлял порхать бабочек в животе. Она прекрасно осознавала, что делает противоположное тому, чего от неё хотела Пэнси, но ничего не могла поделать со своей упрямостью.       — Знаешь, я ведь смотрю твои видео, — скользя пальцами по его плечу, проворковала Гермиона. — Ты удивительно талантлив!       Она могла поклясться, что слышала, как Малфой тихо выругался.