Вредно не хотеть

— Хотеть не вредно. Первое, что пришло в голову, это что-то про судьбу, издевательство и нежелание вставать с кровати. Вторым был безудержный визг Бера, волнующегося за обожаемое начальство. Благо Беллион, строящий на страже неровных клеток Джину, быстро успокоил муравья. Один из лучших подгонов от Ашборна, вот честно. Один брошенный взгляд гранд-маршала перетягивал всё внимание Бера будто провоцирующий крик. Беллион, конечно, сильный, могущественный и можно перечислять бесконечно какой он, но его способность перетягивать на себя хлопотное внимание обожателя Владыки теней любимо и ценно ею больше всего. Выползая из-под одеяла и шлёпая босыми ногами по полу, она прошлась к ванной по пустой квартире. Умылась, пока рядовой солдат скользит между теней однушки и передаёт ей информацию о скудных запасах холодильника. Восхитительно и непонятно, но, сложив себе самый простой бутерброд и залив хлопья молоком, она довольно отправила ложку в рот. Ладно, в каком-то смысле, если бы не социальный пиздец, Джину подумала бы о том, что её сиротская ситуация вполне не плохая. Только она опять одна. Опять совсем одна. Обречённый вздох вырвался из груди, и Джину поправила руку Игрита, с которым сидела на диване; она включила старенький телик. Бер командовал рядовыми, что натирали квартиру до зеркального блеска. — Ваше превосходство. Вместо ответа Сон Джину сворачивается клубком на коленях рыцаря-командора, позволяя накрыть себя бездонным плащом и задуматься. Можно ли человеку исчезнуть просто так? С другой стороны… — Игрит, у нас есть маги иллюзионисты? — Для вас — всё, что хотите. — Хочу подстроить свою смерть. Быть свободной от законов государства и тяжести обыденной суеты, оказалось... Освежающе, но печально. С другой стороны, она ещё не была никогда так легка. Манящие мысли блуждали по разуму, взвешивая все за и против. Хотя можно придумать что-то ещё более захватывающее… Было бы забавно кинуть жеребьёвку на что-то увлекательное, но она не из тех, кто собирается сеять раздор в своих войсках. — Игрит. — Владыка. — Ты ведь поддержишь мою идею? И пускай она не видит лица своего верного рыцаря, ощущение обречённости и печального повиновения заглушал короткий азарт. — Конечно. «В таком случае, — думает Джину, — нужно придумать маршалу-командору достойный облик». И напрячь все свои мозговые извилины. Она же обсуждала с мистером Чолем страны с «особой выдачей» удостоверения охотника. В рамках того, как это нехорошо и как бы прикрыть эту лавочку, конечно. Но то было тогда. Интересно, под силу ли Игриту притвориться В-ранговым охотником-человеком? *** — Здесь занято на троих. — Я вижу. Мужчина подтягивает к их столику стул и садится на него так, будто это золочёный трон во дворце, а не кафешка-кондитерская. Джину скользит безразличным взглядом по знакомому незнакомцу и обращает все своё внимание к мороженому. Ашборн под скрытностью сидит на втором стуле и смотрит в окно, в принципе игнорируя любое другое проявление движения вокруг него: только чашка чая, стоящая напротив него, испускающая последний пар, и вид живого суетливого Сеула. Закончив с мороженым и подвинув к себе паровые булочки, Джину вдыхает сладкий аромат. — Что привело к нам самого Монарха разрушения? Мужчина в красном брючном костюме довольно улыбается и игнорирует подбежавшую официантку. Игрит, проявивший недюжую волю и смелость, задал вопрос. Рыцарь берется за свою чашку и отпивает горячего напитка. Точно, стоит потом поблагодарить иллюзионистов. Сон Джину только закатывает глаза после нескольких минут молчания. У всех Монархов привычка игнорировать то, до чего им нет дела? — Я хочу Монарха теней. Джину поднимает взгляд с десерта, смотрит на Антареса и ненадолго заслушивается этим голосом. Властным и будоражащим. Она почти вздрогнула от неожиданных ощущений. Но только почти. — Мы ещё не искоренили из себя человеколюбие. Официантка подбежала и поставила чайничек с чаем, несколько чашек и умчалась, вооружившись блокнотом, к новым посетителям. Впрочем, это не мешало ей бросать за спину интересующиеся взгляды. Джину одёргивает Игрита и сама наливает чай и рыцарю, и прошлому Теневому владыке. Жестом спросив у сидящего перед ней императора драконов, она получила насмешливый кивок. — После всего прошедшего? — Эй, на моей памяти Монархи чаще предавали меня, чем люди. Антарес дергает губой и поднимает чашку. Его взгляд скользит по доспехам Ашборна, что продолжает наблюдать за жизнью сквозь стекло. В его чашке вновь закручивается пар. — Пожалуйста, осторожнее. Страдальческий вздох и девочка обмахивает обожжённый язык. — Не хочу иметь ничего общего с теми, кто всаживал нам в спину нож. Антарес понимает. По началу, пока воплощался, он с снисходительным любопытством наблюдал за попытками других Монархов укусить руку помощи. Потом его самого насторожило могущество их нового союзника. Потому для Ашборна, бывшего Правителя, обе стороны этого бесконечного конфликта были равны. И было бы прекрасно, чтобы так и оставалось впредь. Но Монарх клыков, словно зверь бешенный, что с Бараном (тут его наводка, ладно, он закрывал на это глаза), что с Керешей и Хоканом настойчиво получал теневых поджопников и не угомонился. Хотя на последние выкрутасы псине команду не давали и даже отговаривали. Если бы не заботливая смертельная оплеуха Сон Джину… Ну, был бы у Антареса полосатый коврик антропоморфного чудовища, ничего страшного. Преданность своему делу это похвально, но можно же включать иногда мозг, данный ему человеческим телом? Говорят, неплохое занятие. — Многие из них не имеют права на высокомерие, — снисходительно соглашается Антарес, отпивая чай. Прокатив вкус на языке и взгляды на чашку, Монарх выгнул бровь. — Не то чтобы… Как представлю, что придётся иметь с ними дела чаще, чем раз в осознанную жизнь, так мерзко становится. — Подвинув печенье и кивнув Игриту, девочка продолжила поедать паровые булочки. — И тем не менее я все ещё хочу Монарха теней. Джину смотрит в красные глаза и мило улыбается. — Ты в своём праве, хотеть не вредно. В конце концов в этом конфликте она может себе позволить держаться в стороне. Ни Монархи, ни Правители, ни даже люди не вызывают в её сердце ни капли эмоций. Здесь даже не было знакомых ей лиц и имён. Даже охотники национального и S-рангов были другие. Не просто другие люди, а совершенно незнакомые. Красные глаза чуть прищурились, засияли недовольством. Антарес действительно предлагал очень хорошую сделку. К тому же, против самого императора драконов она, как личность, ничего не имела. Возможно, помимо Томаса-охотника, который чует драку, он был самым целеустремлённым мужчиной, которого она знала. Ну, кроме отца. Третий переворот волшебной чашки на её памяти, а они всё сходятся и сходятся. Но… — Мы опаздываем. Игрит, под иллюзией среднестатистического корейца, поправляет пиджак и подымается из-за стола. — Куда направляетесь? — В Шанхай. Переложив печенье с собой в контейнер, девочка положила его в рюкзак и взяла один из чемоданов, тот, что поменьше. — Мы там проездом. Не люблю острое. Они уходят, и двое Монархов остались за столиком. Молчание между ними было похоже на попытку подавления друг друга. И тем не менее Ашборн первый подал признаки исчезновения. — Антарес. Мой приемник не выберет сторону уничтожения. — Она человек. А люди жадные. — Да. И я, и Джину обладаем общей чертой. — Мощная фигура медленно растворялась, становясь все бледнее, а слова, что эхом доносились до могущественного дракона, клеймом ложились на память. — Только жадные существа могут вытащить свою душу из мира мёртвых. И только самые жадные будут вытаскивать души тех, кто им дорог. И пусть здесь нет людей, есть места, которые мы хотим посещать вновь и вновь. *** — Это того стоило. — Ваше величество, вам нравится такое? — Бер, не мешай мне наслаждаться этим прекрасным видом. — Настроив фотоаппарат и передав его Игриту, Джину отошла вперёд, к другим людям. Когда вспышка мигнула несколько раз, девочка подбежала к тени, её внимание привлекло кое-что другое. — Бер. Даже не думай украсть это строение. — Да, ваще величество… Ещё в предыдущий переворот волшебной чашки Сон Джину приняла к сведению, что некоторые моменты не меняются. Иначе мисс Норма не жила бы так хорошо. И нет, к женщине у неё претензий нет от слова совсем. Хорошо и удобно устроилась. — Жаль, что он сгорит. — Что?! Бер, выкрикнувший это на всю её голову, тут же начал извиняться. — Я поэтому так и торопилась, хотела его увидеть своими глазами. Никто не мог отрицать величие Нотр-Дам де Пари. Действительно жаль, что он сгорит. — Насколько мне известно, это не Шанхай. — Ну так проездом же. Лицо Джину перекосилось от неприятных воспоминаний. Они с Игритом забегали чисто за удостоверением для рыцаря, но просто так сбежать не смогли. Знакомый китайский мат на тональностях Лю Чжигана хороший такой повод сделать разворот, хотя бы из любопытства. Естественно, при попытке слежки, они натолкнулись именно на него. То, что с перевернутой чашкой что-то не то, Джину поняла давно. Но, сидя рядом с семизвездочным охотником и слушая его ломанный корейский, девочка без восторга ковырялась в блюде, где перца было больше, чем других ингредиентов. Неожиданно, что именно китайцу достанутся воспоминания, возможность пожить эту жизнь, но с другой стороны, лучше он, чем Томас. Какими бы партнерскими отношения у них не сложились в прошлом, Андре — воплощение насилия. Спасибо, но нет. Её почти устраивает то, как они встретились с Лю Чжиганом. Не считая этого выкидыша ада на её тарелке, Джину всё устраивает. Лучше, чем если бы они с Томасом начали опять морды друг другу чистить. Она слишком часто начала вспоминать этого мужика, да? — Я почти не пожалела, что наш рейс задержали. — Твой голос говорит об обратном. — Ненавижу сверхострое. — Отправив в рот ложку с крем-супом, Джину подлила чай в остывшую чашку Ашборна и Антареса. Король драконов делает вид, что он не понимает намеков, даже таких жирных, и отпивает чай. Чтобы в очередной раз изучить его содержимое. Монарх теней же продолжает смотреть в окно. Эйфелева башня и движение за стеклом вызывали у него куда больше интереса. Завораживающая жизнь. — Странно. Мне очень даже понравилось. Как будто выдыхаешь пламя. — Моё решение, кстати, не изменилось, я не буду выступать на стороне Монархов, — между делом замечает Джину, протягивая дракону цветные печенья-макароны. — Но и сторона людей мне стала чуждой. — Монарх теней решил отсидеться в сторонке? — Клыкастая улыбка превращает бисквитных малышей в крошку за пару укусов. — Я не против постоять на поле боя и пополнить свои ряды вашими солдатами. Особенно, если вы приглашаете. Сон Джину нечего было защищать в этом мире. Ей было проще сгрести в охапку Лю Чжигана и уйти в бездну. Скорее всего, китаец, по косвенным признакам, будет даже не против. Только если для вида. Этот мир… Она не хочет его спасать. Покрытый роскошным блеском снаружи, внутри он гнил. Наличие врат тревожило людей, но только если врата были выше С-ранга. Прорыв Е, D и C случался настолько часто, что сокращало население кратно. Их даже не оцепляли. А все потому, что там не было кристаллов, лишь монстры, чьи камни — дешманский мусор. На них не обращали внимание. Это позволило Джину озолотиться и сбросить напряжение своих солдат. Это разочаровало Монарха теней. *** — Итак… — Я же сказал, что хочу Монарха теней. — А, ладно. Спрыгнув с бортика, Джину продолжила бултыхаться в бассейне. Аквапарк в такую жару был лучшим выбором. Сафари что-то там. — Я на горку! Получив молчаливый кивок, Джину еле сдержалась. Что Игрит, что Антарес выглядели среди людей в плавках и купальниках как монашки. Под зонтиками, в гавайских рубашках темного оттенка и свободных шортах. Ну ладно, в конце концов она сделает вид, что это возраст. *** Разливая чай на четверых, Джину ела мороженое. — Это был побег? — Почти. Просто те мальчишки начали вести себя слишком навязчиво. — Продолжая крутить креманку и брать пример с первого Владыки теней, уже девушка постигала уровни игнорирования. Приятный навык. — Почему бы их просто не убить? — Слишком много шума. К тому же, не всех же навязчивых личностей резать на колбасу. — Улыбнувшись собеседнику, Монарх теней позвала официанта и заказала себе ещё мороженного. Молчаливо сидевший Игрит, из раза в раз наблюдающий за этими плясками намеков и игнорирования, отпил свой чай. Это было похоже на борьбу упёртых баранов. Что было недалеко от правды. Только вот Монарх неистовых драконов проигрывал. Его поле битвы другое: полное крови и быстрых атак, рёва, падающего с небес, и расколотого мироздания. Никак не погоня и медленное распутывание словесных кружев. Их правительница тоже была в этом непрофессионал, но в отличие от грозного дракона, что изнывал от желания разрушить все и вся в порыве ярости, она веселилась и наслаждалась. Убедившись ещё раз в прочности иллюзии, рыцарь достал телефон и проверил рейс в Африку. Им нужно какое-то время для того, чтобы Камиш обустроился в тени и привык к новому укладу существования. А жаркая, отдалённая от цивилизации пустыня «влекла» Монарха теней больше, чем все на свете. Кто знает, что они там найдут? Может, оазис спокойствия, а, может, подземные руины? — Вы же понимаете, что Монарху разрушения будут несложно найти вас? — Конечно! Но в пустыне, если мы столкнемся, будет меньше разрушений. Джину не любит острое, навязчивость, излишний свет и огонь. Она бы никогда в здравом уме и памяти не согласилось жить на археологических раскопках. С дрогой стороны, Бер выглядит достаточно заинтригованным, чтобы меньше петь ей дифирамбы и больше махать всякой археологической приблудой, контрастно выделяясь на фоне барханов. Да и людей здесь закономерно меньше, в следствие чего геморроя тоже. Ну и конечно же, если они решат пободаться с Монархом разрушения, то в первую очередь она предпримет попытку утопить его в песке. Может, получится что путное? *** — Любишь жару? — Просто в восторге от неё. Продолжая обмахиваться веером и сидеть в тени шатра, Джину облизывала быстро тающее, но ещё не растекающееся мороженое. Путного не получится; Монарх разрушения — липучка-необыкновенная, прекрасно себя ощущал среди жары и песка, что логично. Но навязчивая мысль закинуть его ящериное Величество куда-нибудь в Хамсин все не покидала голову, покрытую панамкой с принтом кактусов.