Первый ученик (и последний)

      Рюу сразу решил, что у них с Кейджи все будет иначе, чем во времена его ученичества. Никаких общих спален для учеников — да и зачем они, когда Кейджи у него один, в то время как у его наставника всегда учились от трех до семи учеников одновременно? Да и мальчик постарше, чем был сам Рюу, когда пришел к наставнику. Кейджи вполне способен сам позаботиться о простых бытовых вещах, а с чем он не справится, с тем помогут слуги. Их, правда, у Рюу, как у порядочного некроманта было немного — всего двое, и те в усадьбе не жили, приходили утром и уходили под вечер, справившись с делами по хозяйству. Если Кейджи никого не привезет с собой, одного можно отправить помогать ему. Работы у них станет больше, но Рюу вполне мог позволить себе прибавить им жалование, чтобы его потом не костерили по тавернам.       Два вечера Рюу потратил на то, чтобы составить для Кейджи список правил на время обучения. Пришлось снова как следует вспоминать собственное ученичество, сложности наставника, проблемы, которые ему доставляли ученики и придумывать способы их предотвратить. Результат того стоил — Рюу исписал пять свитков и решил, что большую часть сложностей сумел предсказать заранее. У них все будет по-другому: никакой бамбуковой палки и стояния на коленях в молельне по многу часов подряд.       В конце концов, его соученики были весьма разношерстной группой — разного возраста, происхождения и образования. А Кейджи просто не мог не быть обучен основам благородных наук и этикета.       Рюу задумался о том, чему еще сможет обучить мальчика, кроме собственно призвания — так, с катаной он сам обращался весьма неплохо, не обязательно даже приглашать кого-то еще, — и осознал с любопытством, насколько на самом деле увлекся новой для себя ролью.       В это время за окнами послышался шум, какой-то грохот и громкий возглас высоким мальчишеским голосом. Как выяснилось, заранее знавший о прибытии ученика слуга не стал его предупреждать, а сразу открыл ворота гостям. Но вместо того, чтобы помочь занести вещи, зачем-то решил завести во двор лошадь вместе с повозкой. Право же, некоторые люди при жизни оказывались глупее иных в посмертии! Лошадь чего-то испугалась — вариантов чего, по правде, было предостаточно, — и пара сундуков упали с повозки. Один раскрылся и несколько цветных халатов выпали наружу. Рюу смотрел на них в изумлении, пока Кейджи не подбежал к нему и не поклонился.       — А вот и я, наставник!       — Наставника следует приветствовать согласно этикету, — не стал откладывать воспитание надолго Рюу.       — Ага, — не стал спорить с ним Кейджи и принялся подбирать свое имущество и небрежно складывать обратно в сундук.       — А еще я подготовил для тебя форменный халат, раз уж ты теперь ученик некроманта, — добавил Рюу.       — Как у вас? — Кейджи оглядел его с головы до ног совершенно непочтительным образом. — Как здорово, я буду носить его, когда мне захочется такого же зловещего образа!       — Ты будешь носить его всегда, — сурово велел Рюу и движением пальцев заставил рассыпанные халаты влететь в сундук, а тот — захлопнуться. Он едва остановился, чтобы не запечатать его магией тут же. А что — года через три обучения, может, Кейджи и сумел бы его открыть... — Как и соблюдать другие правила.       Он протянул Кейджи свой выдающийся труд в пяти свитках. Тот уставился на него в священном ужасе:       — И это все — правила?       ... А может, не поздно было еще заготовить бамбуковую палку?       Слугу Кейджи привез с собой. Не парня чуть постарше себя, как ожидал увидеть Рюу, а взрослого молчаливого мужчину. Тот сам перетащил сундуки Кейджи в гостевой дом, а потом пришел на поклон к Рюу и передал ему письмо от господина Ясуда.       “Уважаемый господин Цутия, — писал тот. — Мы высоко ценим ваше гостеприимство и убеждены, что Кейджи в вашем доме ни в чем не будет нуждаться. Но также мы понимаем, что ребенку поначалу будет неуютно без знакомых людей и неловко обременять ваших помощников или вас, уважаемый господин Цутия, своими просьбами. Просим вас войти в положение и позволить Таро какое-то время сопровождать нашего сына и помогать ему в повседневных мелочах. В остальном же, господин Цутия, мы полностью полагаемся на вашу мудрость и опыт и доверяем вам воспитание Кейджи. Он добрый мальчик, но излишне самоуверенный и неусидчивый, мы понимаем, что вам, привыкшему к тихой жизни, будет с ним нелегко. Поэтому, если наш сын доставит вам хлопоты, не стесняйтесь нам об этом сообщить. Мы приложим все силы, чтобы уладить любые возможные проблемы.       С уважением и благодарностью, Такеши Ясуда”       Рюу скатал свиток, пожав плечами. Вежливость господина Ясуда он высоко ценил — кроме того уважения добавлял и его редкий дар! — но Рюу не мог представить такой ситуации, которая потребовала бы обращения к семье Кейджи.       Как выяснилось, он катастрофически недооценил своего новоиспеченного ученика. К обеду мальчишка не явился. Когда Рюу заглянул в гостевой дом, Таро молча развел руками. Кейджи исчез. Вместе с ним исчез форменный халат.       Потерять ученика в первый же день — это был невиданный успех, который и не снился наставнику Рюу.       Таро пробежался по ближайшим улицам в поисках беглеца. Потом вернулся и снова молчаливо развел руками. Его немногословность все больше нравилась Рюу, пожалуй, он даже согласен был бы, чтобы Таро, а не Кейджи был его учеником. Увы, жизнь была несправедлива — никаким магическим даром тот не обладал.       После ужина ученик нашелся сам. Вернее, был приведен за ухо хозяином постоялого двора, господином Такэми.       — Ваш ученик? — спросил он, сурово глядя на Кейджи.       — К сожалению, да, — признался Рюу и для соблюдения баланса подтянул к себе Кейджи за другое ухо. Тот зашипел, но вырываться не стал — чувствовал, что заслужил.       — Они у меня наели на серебряный эн! — обличительно заявил господин Такэми. — И платить отказались!       — Я просто забыл кошелек, — протянул Кейджи, потирая уши. — Тут узкие рукава, положить некуда было…       Рюу посмотрел на него оценивающе. Вроде худой же, как в него только влезло еды на целый серебряный?       — И потом, Мичи с Эйко тоже со мной ели и не платили, почему только меня за уши оттаскали?! — обиженно спросил он.       Теперь Рюу вопросительно посмотрел уже на господина Такэми. Тот попятился.       — Господин Цутия, не поймите меня неправильно, но тех детей я знаю, а этого мальчишку впервые увидел! — принялся оправдываться он. — К тому же все знают, что вы живете один и учеников у вас нет. Вот я и решил его проучить…       Конечно, нет лучше способа запугать беззащитного ребенка, чем отвести его к страшному некроманту!       — Так знайте — теперь ученик у меня есть, — холодно бросил Рюу. — И впредь все возникающие к нему вопросы попрошу решать исключительно со мной.       Он не удержался и бросил мельком взгляд на Кейджи. Тот смотрел на него настолько сияющим взглядом, что сделать вид, будто Рюу этого не заметил, уже никак не получилось бы. Рюу сурово сдвинул брови, но сияние во взгляде Кейджи не померкло. Зато впечатлился господин Такэми.       — Конечно! Конечно, господин Цутия! — он даже отступил на шаг и поклонился. — Примите мои извинения за ошибку! И забудем об оплате, будем считать, что я угостил вашего ученика в честь знакомства!       — Нет, — нахмурился Рюу. — Не будем.       Он потянулся к рукаву, забыв, что никуда идти не собирался и кошелька туда не положил.       Лицо господина Такэми в этот момент стало совсем страдающим.       — Господин Цутия, не обижайте меня! — взмолился он. — И так неудобно, что я поставил нас обоих в неловкое положение!       — Хорошо, — сдался Рюу и коротко поклонился. — Забудем это недоразумение.       На самом деле он собирался отправить после слугу с оплатой, но хотелось поскорее закончить неприятный разговор.       Едва за господином Такэми закрылись ворота, Рюу повернулся к своему непутевому ученику. Кейджи смотрел на него с таким восторгом, будто всегда мечтал увидеть, как он пугает людей. Что ж, Рюу вполне был на это способен!       — Ай, ай, учитель! — когда Рюу за ухо повел Кейджи к дому, тот вырваться даже не пытался, просто состроил несчастную мордашку. — Я больше не буду!       — Что ты больше не будешь?       — А... — растерялся тот. — Буду сидеть дома, учиться и слушаться вас во всем! И заплачу хозяину за обед. И больше не буду забывать нужные вещи!       Как раз-таки неоплаченный обед волновал Рюу меньше всего. Что взять с ребенка? Забыл и забыл, будь это кто-то из городских, хозяин даже не стал бы суетиться, просто записал бы на счет семьи.       — Больше не уходи, никого не предупредив. — Рюу выпустил Кейджи, и он тут же прижал горящие уши руками.       — И все? — переспросил он, кажется, не веря своему счастью.       — Нет.       Кейджи приуныл, явно представив что-то ужасное.       — Только не говорите папе, пожалуйста, — тихо попросил он. — Ему будет очень стыдно.       Ну хоть о родственниках он беспокоился!       — Не буду, — сухо сказал Рюу и, заведя Кейджи в дом, усадил за стол.       — Наставник, — озадаченно протянул тот. — Я ведь только что из-за стола и сыт...       — Очень хорошо, — сказал Рюу. — Теперь вложим немного пищи для твоего разума.       И он развернул перед ним первый из свитков с правилами.