Ярость Гермионы

Гермиона шла рядом с одним из близнецов в Хогсмид. Сегодня выпал первый снег, поэтому пришлось одеваться теплее. Девушка сразу предупредила Гарри и Рона, что в Хогсмид она пойдёт отдельно, и договорилась встретиться с ними уже там. Снег похрустывал под ногами и падал на волосы — чувствовалась особая атмосфера надвигающегося Рождества. Они с Джорджем договорились встретиться на выходе из школы — это была практически первая полноценная встреча наедине с того самого разговора в коридоре пару месяцев назад. Джордж шагал уверенно, засунув руки в карманы пальто, и время от времени бросал взгляды на Гермиону, которая казалась задумчивой. Её щёки покраснели от мороза. Он улыбнулся про себя: эта девушка всегда была такой серьёзной, но именно это делало её особенной. — Джордж, мне кажется, наш план не работает, — вдруг сказала она. Джордж остановился на мгновение, глядя на Гермиону с лёгким удивлением. Ветер подхватил снежинку и опустил её прямо на ресницы девушки, заставив ту моргнуть. — Почему ты так думаешь? — спросил парень. Гермиона вздохнула, её дыхание вырвалось белым облачком в холодный воздух. Она отряхнула снег с рукава и продолжила идти, не глядя на него. — Потому что Фреду всё равно на меня. — И откуда такие выводы? — Джордж имел абсолютно другое мнение на этот счёт, потому что видел, в каком необычном для него состоянии находился брат в последнее время. Всего неделю назад он вернулся взвинченный, расстроенный и даже немного напуганный, но так толком и не сказал, что случилось. Парень ускорил шаг, чтобы не отставать, и заглянул Гермионе в лицо. Её глаза были полны сомнений, и он почувствовал желание тут же развеять их. — На той неделе мы опять летали на мётлах, — ответила Гермиона, — И так получилось, что я сорвалась с высоты, а он меня спас. И я думала, что это отличный момент… Ну знаешь, если бы у него были чувства ко мне, то это был тот самый момент, чтобы сказать об этом! — А он что сделал? — картинка в голове Джорджа начала складываться. Вот, значит, что случилось тогда. — Ничего! Успокаивал меня, потому что я испугалась, и попросил сохранить этот инцидент в секрете. — Ну, у него это получилось. А я то всё голову ломал, что же он такой нервный вернулся тогда в спальню. А тут вот оно что! — воскликнул Джордж, обогнав Гермиону и преградив ей путь, — В общем, Гермиона, ты себя накручиваешь. Фреду не всё равно, уж поверь мне, я это вижу. — Об этом я и хотела поговорить, Джордж! Прошло уже два месяца с начала плана, а я так и не знаю, как ведёт себя Фред, когда вы остаётесь наедине. — Скажу тебе честно, Грейнджер, мы вас почти не обсуждаем, — начал Джордж и заметил, что подруга скисла и поджала губы, — Но это не значит, что ничего не меняется, а как раз-таки наоборот! — Не понимаю, — Гермиона вопросительно посмотрела другу прямо в глаза. — Гермиона, блин, — Джордж подхватил её за локоть и повёл дальше, стараясь говорить бодрее. Холод пробирал до костей, и ему хотелось скорее дойти до тепла — Давай только не посередине дороги это обсуждать, к тому же я начинаю мёрзнуть. Так вот, о чём это я… Ага, понимаешь, раньше, когда у него были интрижки с другими девчонками, очевидно менее достойными, чем ты, он мне всё рассказывал, вообще ничего не скрывал. Я знал абсолютно все подробности его свиданий, разговоров и расставаний. А тут ничего — полная тишина. И знаешь, что я думаю? — Что? — воскликнула в нетерпении Гермиона. — Что ты ему абсолютно стопроцентно нравишься. И он сейчас осознаёт эти чувства, борется с ними… — Потому что считает, что я влюблена в тебя! — Бинго, малышка! — Джордж ликовал. План всё-таки работает! — Так значит, что нам осталось с ним поговорить и всё наладится. Надо признаться, что всё не так, как он думает, — начала анализировать Гермиона. Её мысли запросто перепрыгнули на стратегию. — Рано, Грейнджер. Сейчас он в таком состоянии, что, возможно, соскочит с крючка, потому что настоящую влюблённость испытывает может быть впервые в жизни, — Джордж заметил на горизонте крыши домов Хогсмида, — Ужас, так хочется скорее в тепло. Зайдём в «Три метлы»? — Так что делать-то дальше? — не унималась гриффиндорка. Джордж ускорил темп, намереваясь скорее дойти до деревни. Вдруг у одного из ближайших домов они нагнали Фреда и Алисию — девушка смеялась над какой-то репликой близнеца и оба выглядели вполне довольными. Они не заметили Джорджа и Гермиону и последовали в сторону «Трёх мётел». — Говоришь, я ему нравлюсь, да? А это что такое? — вспылила Гермиона. — Я тебе об этом всю дорогу говорю, Грейнджер! Повторяю для особо невнимательных, — на этих словах девушка вновь сжала губы и недовольно посмотрела на Джорджа. Он улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку, — Первое: Фред думает, что тебе нравлюсь я. Второе: он, возможно, впервые влюблён. Складываем два плюс два: сейчас, чтобы не мешать нашему с тобой счастью и унять свои чувства, он пытается переключиться на другую. — Но мы не этого хотели добиться! Гермиона упрямо остановилась недалеко от «Трёх мётел». Честно говоря, идти туда совсем не хотелось, ведь там сейчас сидит довольный Фред с Алисией. Ей слабо верилось в слова Джорджа. Почему Фред даже намёка не дал ей на свои чувства? Может, вся эта глупая затея закончилась бы уже на той неделе, но тянется до сих пор! Девушка посмотрела на трубу бара, из которого валил дым, и уже собралась высказать всё Джорджу и уйти, завершив эту дурацкую историю… Она найдёт Гарри и Рона, выпьет с ними по бокалу сливочного пива, купит что-нибудь в «Сладком королевстве», а со временем её безответные чувства к Фреду угаснут. Да, так и надо сделать. Но вдруг она почувствовала, что Джордж крепко взял её за руку и потянул в сторону бара. — Ладно, если ты мне не веришь, — сказал он, — Убедишься в этом сейчас сама. Только ничего не говори, пошли! Гермиона вздохнула, но спорить не стала. Ей было интересно, что на этот раз задумал Джордж. Они вошли в «Три метлы» и сняли куртки. В баре было много народу — замёрзшие ученики Хогвартса и жители Хогсмида грелись в уютных компаниях друг друга, пили и громко разговаривали. Джордж потащил подругу к единственному свободному столику, и так удачно он находился прямо напротив места, где сидели Фред, Ли, Алисия и ещё парочка человек с Когтеврана. Они обратили внимание на вошедших друзей и поздоровались с ними. Потом Джордж галантно усадил Гермиону и сам сел напротив неё. Он подал знак официантке, заказал два бокала сливочного пива и внимательно посмотрел на гриффиндорку. — Что ты задумал? — тихо спросила она. — Доверься мне, — только и сказал Джордж, а потом протянул ей руку, — Вложи свою ладонь в мою. Гермиона так и сделала. Джордж также тихо начал рассказывать ей разные смешные истории — и через несколько минут она не только не смогла сдержать улыбки, но уже звонко смеялась. Мысли о странном поведении близнеца и непонятки в отношениях с Фредом ушли на задний план. Джордж тем временем краем глаза следил за братом и видел, что тот был немного напряжён, но в целом старался не выдавать себя. Фред тоже активнее начал шутить и на пару с Ли они веселили своих спутниц. Это начинало походить на битву юмористов. Но Джордж понимал, что привёл сюда Гермиону не за этим. Подловив момент, когда компания за соседним столиком затихла, он резко приподнял руку подруги и поцеловал тыльную сторону её ладони. Гермиона ахнула и свободной рукой прикрыла рот. Раздался звон бьющегося стекла. Джордж глянул в сторону и увидел разбитый бокал с остатками сливочного пива у ног Фреда. Что ж, именно этой реакции он и ждал. Фред тем временем отшутился и, попытавшись скрыть волнение, палочкой восстановил стакан. Он обернулся к своей компании и попытался прислушаться к разговору, но сердце бешенно колотилось, а в виске пульсировала вена. Конечно, он заметил жест своего брата по отношению к той, кто нравится ему, Фреду. Буря внутри него разрасталась: он не знал, как себя вести. Рушить зарождающийся союз Джорджа и Гермионы было неправильно, грязно, и он не хотел лишать брата счастья. Но то, что чувствовал к девушке сам Фред, тоже не захотело отступать. Парень находился на распутье и выхода не видел. А тут ещё эта Алисия смеялась и склонялась к нему. Какой же противный у неё смех! Какие дурацкие прямые волосы! В них пальцы не запутаются, её голос не будет будоражить, ради неё не захочется шутить… — Все согрелись? — внезапно спросил Фред чуть громче, чем нужно. — Может, пройдёмся? Идею неохотно поддержали: в «Трёх мётлах» уже было не протолкнуться, поэтому лучше поскорее уйти обратно в холод, пока бар не превратился в переполненную консерву с рыбой. Друзья вышли. Джордж проводил их очень довольным взглядом, а потом откинулся на спинку стула, скрестив руки за головой. — Ну, что я говорил? Всё идёт прек-рас-но! — сказал он. — Может, объяснишь? — Гермиона нервничала. Только что Джордж поцеловал её руку на глазах у Фреда! Теперь выхода из этого положения точно нет, Фред окончательно убедился, что у Гермионы с Джорджем отношения только развиваются, и мешать он им не будет. — Хотел, чтобы ты убедилась, что небезразлична ему, — ответил Джордж. — Замечательно, предположим, что разбитый стакан — это не случайность и не совпадение. Окей, это его реакция на твою выходку. А дальше-то что? Как мы всё ему объясним? Он же не поверит нам! — Ты права, малышка, не поверит, — Джордж протянул руку через стол и поправил выбившийся локон гриффиндорки, — Но главное, что ты мне теперь веришь. А значит, продолжишь действовать согласно плану, ведь так? Гермиона недовольно скрестила руки на груди. Участвовать в этом заговоре не хотелось. Почему с близнецами так сложно? Почему нельзя просто сейчас подойти к Фреду и всё ему объяснить? Зачем вообще надо было заваривать всю эту кашу, ведь можно было просто ещё в самом начале во всём признаться Фреду. Но у судьбы были свои планы на этот счёт, и Гермиона, конечно, никогда бы сама не решилась на откровенный разговор. Потому что если сейчас она Фреду и нравилась, то он точно не испытывал к ней таких чувств два месяца назад. И тут стоило отдать должное Джорджу — без него Фред по-прежнему воспринимал девушку лишь как подругу. Она не хотела накручивать себя и думать, что разбитый стакан — это действительно честная реакция на поцелуй Джорджа, потому что если это не так, то будет в тысячу раз больнее. Поэтому Гермиона решила довериться другу вновь, ведь выхода из ситуации без потерь пока не видела. — Хорошо, я поверю тебе сейчас, Джордж… Но… Тебе не кажется, что мы заигрались? Заставлять Фреда переживать всё это — не лучшая идея. Он же может разозлиться и вообще не простить нас позже. Может, пора заканчивать? — Ты права, Грейнджер, — кивнул Джордж, — Остался последний акт в пьесе «Уизли, влюбись в меня, если осмелишься». Мы подходим к концу. Значит, слушай, что надо делать, — парень нагнулся к подруге и начал шёпотом описывать свою задумку. С каждым произнесённым предложением брови Гермионы ползли вверх, а рот раскрывался. Она не знала, получится ли у неё выполнить то, что говорит Джордж, но звучало это… интересно. Когда гриффиндорец закончил выкладывать свой план, девушка долго сидела, обдумывая услышанное. — Хорошо, — сказал она, — Я сделаю это. Но как мы объясним Фреду, что я внезапно переключилась с тебя на него? Как… — Гермиона, — прервал её Джордж, — Пока ты послушно училась у Фреда, я тоже, знаешь ли, даром время не терял. Помнишь, что я говорил тебе в самом начале? Это гениальный план. Лучше всех тех, что я когда-либо придумывал. Успокойся и следи за спектаклем с первых рядов. Чур на вашей свадьбе я буду шафером! Щёки Гермионы запылали. Она улыбнулась и пожала протянутую Джорджем ладонь. После друзья вышли и разошлись по разным сторонам — Джордж сказал, что присоединится к брату, а Гермиона ушла искать Гарри и Рона. *** Со встречи в «Трёх мётлах» прошло уже несколько дней, и всё это время Фред как-будто избегал девушку. Из-за этого она не могла привести часть плана Джорджа в исполнении, что её несомненно злила. Конечно, Фред думает, что между его братом и Гермионой уже нечто большее, чем дружба, поэтому и в его советах подруга не нуждалась. Только он не знал, что финальная партия ещё не сыграна. А какой она будет, не подозревала даже Гермиона. Ей удалось выцепить Уизли только к среде — тот шёл по коридору и будто кого-то искал. — Эй, Фред! — окликнула парня Гермиона. Фред неуверенно обернулся на её голос и бросил немного разочарованный взгляд. Этот взгляд неприятно кольнул девушку в области груди. Почему он на неё так смотрит, что не так? Она осмотрела себя, но одежда была чистой и опрятной. Отбросив ненужные мысли, Гермиона подошла к Фреду и спросила: — Кажется, ты говорил, что у тебя ещё в запасе имеется какой-то совет? Фред вскинул брови и скрестил руки на груди: — А ты уверена, что он тебе нужен? Кажется, у вас уже всё хорошо. — Ты о том случае в «Трёх мётлах»? — Гермиона постаралась, чтобы вопрос звучал максимально естественно и наивно, — Это было лишь краткое мгновение. Джордж довольно скоро оставил меня там одну. Думаю, он всё ещё не уверен в своих чувствах. Мне надо сделать последний рывок, как считаешь? Фред замялся. Ему совсем не хотелось помогать девушке в том, чтобы та соблазнила его брата. В нём бушевала буря из ревности, отчаяния и острого желания, только мотивов последнего он так и не разобрал — Фред хотел либо чтобы его брат был счастлив, либо чтобы Гермиона принадлежала только ему одному. Но свой шанс он очевидно упустил в тот самый момент, когда согласился ей помочь. Нет, свой шанс он упустил ещё раньше — когда считал Гермиону только лишь подругой. Что ж, это его промах. С ним надо научиться жить. Джордж дурак, если не понимает, что упускает такую девушку. И сам Фред ещё больший дурак, что потерял столько времени и сейчас сам толкает Гермиону к брату. Но с поражением надо мириться. Парень выдохнул, чтобы унять злость и волнение, и сказал: — Да, Гермиона, должно быть ты права. Свободна сегодня вечером? — Звучит так, будто ты хочешь пригласить меня на свидание, — кокетливо ответила волшебница. Ну почему сейчас она так прекрасна в своей наивности и робкой сексуальности? Почему так легко она флиртует с ним? Почему он не может развязать свой язык, вытрясти из многочисленных ящиков с надписью «Флирт» бесконечные запасы фраз, на которые ведутся другие девчонки, и обстрелять ими Гермиону? Первое — потому что это будущая девушка его близнеца. Второе — потому что флиртовать конкретно с ней он… не может. — Я бы мог пригласить тебя на свидание, — наконец сказал Фред, — Но зову тебя лишь на урок. На последний урок. Сердце девушки ухнуло от того, что она услышала. Как хочется прямо сейчас рассказать всю правду Фреду и перестать ломать комедию! Но его реакция могла быть неоднозначной — тут надо действовать аккуратнее… — Ага, сегодня вечером, — кивнула она. — В Выручай-комнате. В восемь, — ответил Фред и обошёл подругу, направляясь по своим делам. Проводив его взглядом, Гермиона пошла на урок зельеварения, который должен был вот-вот начаться. Не хватало ещё опоздать на него и получить наказание! Такого в жизни девушки ещё никогда не случалось и, если честно, она не хотела бы такого вообще. Урок шёл жутко медленно — Снейп своим монотонным и вечно недовольным голосом рассказывал про умиротворяющий бальзам, а потом дал задание его приготовить. Зелье Гермионы вышло как всегда хорошим (на лучшую оценку в кабинете профессора Снейпа ни один гриффиндорец не мог рассчитывать). Над котлом Гарри учитель даже не склонился, обошёл мимо он и варево Рона. В конце занятия только несколько слизеринцев получили хорошие оценки, а потом профессор их отпустил. — Гарри, — сказал Рон, когда они шли на обед в Большой зал, — а когда следующее занятие ОД? — Тс-с, — прошептала другу Гермиона. Мимо них прошёл Малфой со своей компанией. — Думаю, в эту субботу, — ответил Гарри. — Тогда надо сообщить остальным, — Гермиона кивнула и ускорилась, оставляя друзей позади. Они ещё не придумали окончательный способ общения друг с другом, чтобы не приходилось извещать членов ОД о тренировках лично, поэтому Гермиона занималась этим самостоятельно. В Большом зале она нашла Полумну и передала ей информацию, попросив рассказать своим. Потом Гермиона села за свой стол, схватила сендвич и нагнулась к Джинни. — Следующая встреча ОД состоится в субботу, — прошептала девушка. Джинни кивнула и прожевала еду, а потом также тихо спросила: — Слушай, Гермиона, надо поговорить. — Да, конечно. Что-то случилось? Джинни оглядела соседей — Гарри и Рон увлечённо о чём-то разговаривали и ели, Невилл читал книгу, близнецы Уизли с Ли Джорданом склонились над каким-то пергаментом и что-то на нём чертили. В Большом зале было шумно, во время обеда ученики имели счастье высказать все свои мысли и недовольства касательно любого события в своей жизни. Пока ещё громко разговаривать было не под запретом Амбридж, хотя та за преподавательским столом выглядела хмуро. — Я хочу спросить, что происходит между тобой, Джорджем и Фредом? — внезапно раздался тихий голос Джинни. — А почему ты думаешь, что что-то происходит? — Гермиона приблизилась к подруге, чтобы лучше слышать её. Вот значит как, родные братьев тоже начали что-то замечать. — Ну, я недавно слышала, как они тихо спорили. Кажется, Фред был недоволен, а Джордж улыбался. Единственное, что мне удалось услышать хорошо, так это твоё имя и имя Анджелины. У вас появилась какая-то тайна от нас? Услышанное немного расстроило Гермиону — она ожидала хоть каких-нибудь подробностей. Но, увы… — Нет, Джинни, — мотнула головой девушка, — Ничего толком не происходит, я не знаю, почему они говорили обо мне и Анджелине. Джинни несколько секунд смотрела на подругу, пытаясь понять, врёт она или нет. — В любом случае, Герми, будь осторожна, — наконец сказала она, — Фред тот ещё ловелас, а Джордж вообще сейчас не заинтересован в отношениях, насколько я поняла. Оба они могут разбить тебе сердце. — Джинни, почему ты думаешь, что нас с ними связывают какие-то романтические чувства? — Гермиона рассмеялась. — Потому что я видела, как ты ведёшь себя с Джорджем. И видела, что он сделал в «Трёх мётлах», — серьёзно ответила Джинни. Гриффиндорка удивлённо открыла рот и ахнула. Они совсем тогда не думали о конфиденциальности, а в баре было так много людей, что наличие там Джинни они даже и не заметили! Ну, и конечно, глупо было полагать, что никто из друзей не догадается, что что-то происходит, учитывая, что иногда Гермиона пыталась флиртовать с Джорджем при всех. Таких моментов было два или три, и до сих пор ей никто не задавал вопросов. А действительно, почему? Неужели Гарри и Рон вообще ничего не замечали? Она обернулась на друзей, а те заинтересованно смотрели на них с Джинни. — Гермиона, — продолжила Джинни, — Я же твоя подруга. Ты можешь рассказать мне всё, вдруг я смогу тебе помочь? О да, ещё одна Уизли хочет ей помочь, хотя и сама не догадывается, с чем именно. Но, учитывая, что эта глупая игра совсем скоро должна была закончиться, скрывать уже и не имело смысла — скоро все и так всё узнают. — Ладно, — ответила Гермиона, — У меня действительно есть секрет, который связывает меня, Фреда и Джорджа. Только, прошу тебя, давай не сейчас. Здесь слишком много любопытных ушей. Поговорим сегодня вечером? Может, после девяти. Джинни кивнула и довольная результатом разговора вернулась к обеду. А Гермиона находилась в смятении — раньше она вообще не думала, что когда-либо ей придётся рассказать всё друзьям! Все её мысли тогда были лишь о том, как сыграть свою роль в плане Джорджа и при этом не забить на остальные свои дела и увлечения. Но, видимо, она перестаралась, и теперь друзья что-то подозревают. С тяжёлым сердцем она перехватила Джорджа после обеда и сказала, что надо поговорить. Фред проводил их недовольным взглядом и тут же скрылся за углом. — Джордж, я не смогу! — выпалила девушка, когда рядом никого не осталось. Она чувствовала себя такой беспомощной — впервые за долгое время план казался ей слишком сложным, а все эти тайны навалились как тяжёлый груз. — Что случилось-то? — Джордж взял её за руки, — Тебе Джинни что-то сказала? — Они догадываются! Гарри, Рон и Джинни о чём-то подозревают, — ответила Гермиона, её глаза наполнились тревогой. Она представила, как друзья смотрят на неё с подозрением, и это только усилило панику. — Я думала, что справлюсь, что никто не заметит, но теперь... Это всё из-за меня. Я слишком старалась играть свою роль. Джордж нахмурился, но в его глазах мелькнул лёгкий блеск — он явно пытался не рассмеяться над её бурной реакцией. — Ну, это же логично, разве нет? Честно говоря, я думал, что они давно в курсе происходящего. — Нет, я им ничего не говорила! А теперь Джинни требует ответов! Джордж вздохнул и осторожно притянул её ближе, обняв за плечи. Он не стал сразу успокаивать словами — сначала просто дал ей время выдохнуть, чувствуя, как её дыхание постепенно выравнивается. — Ладно, давай по порядку, — наконец сказал он, его голос стал мягче, но всё ещё с ноткой юмора. — Ты всегда была той, кто держит всё под контролем. Помнишь, как ты спасла нас всех от тролля несколько лет назад? Или как организовала Отряд Дамблдора под носом у Амбридж? Одна Джинни тебя не сломает, тем более вы подруги. Что конкретно она сказала? Гермиона прижалась к нему, черпая силу из его спокойствия. Его слова напомнили ей о прошлых победах, и паника начала отступать, оставляя место размышлениям. Может, он прав? Она всегда справлялась с худшим. Но сегодня... сегодня всё казалось слишком личным. — Она спросила, что происходит между мной, тобой и Фредом. Услышала, как вы спорили обо мне и Анджелине. И... она видела нас в «Трёх мётлах». Сказала, что вы оба можете разбить мне сердце. Джордж усмехнулся, но в его глазах промелькнула серьёзность. — О, Джинни и её драматические речи. Не волнуйся, я сам с ней поговорю — она поймёт. А ты... ты же знаешь, что мы не такие идиоты, чтобы причинить тебе боль. Особенно Фред. Он просто... ну, он Фред. Ей хотелось отменить встречу с Фредом — ту, которую она ждала весь день, но теперь боялась. Что, если он догадается? Что, если это всё выйдет из-под контроля? — Не знаю, мне просто кажется, что сегодня у меня ничего не получится, — призналась она. — Разговор с Джинни выбил меня из колеи. Хочется всё отменить... и встречу с Фредом, и весь этот план. Уехать куда-нибудь и забыть. — Оу, а это должно случиться сегодня? Гермиона кивнула, и в этот момент её мысли смешались: желание сдаться боролось с решимостью довести дело до конца. Она вспомнила, как Фред смотрел на неё в коридоре — с той смесью разочарования и чего-то большего. — Так, возьми себя в руки, милая, — серьёзно сказал Джордж, — С Джинни я поговорю сам, а ты делай что должна. Соберись, тряпка! Последнее слово прозвучало как шутка, но оно сработало — Гермиона моргнула, и уголки её губ дрогнули в улыбке. Вау, оказывается, даже лёгкое оскорбление от Джорджа может вернуть её к реальности. Она почувствовала прилив сил, как будто паника наконец отступила. — Ты прав. Что-то я не в себе. Спасибо, Джордж, я пойду! — Она взмахнула своими кудряшками и побежала на урок. План всё ещё в действии, и она справится. После разговора с Джорджем вечер подкрался незаметно — видимо день был долгим из-за переживаний. Гермиона придирчиво осмотрела себя в зеркало, поправила волосы и одёрнула мантию. Может, стоит пойти вообще без неё? К чему эта напускная строгость, если сегодня она решила сделать огромный шаг на пути к своей цели? Верно. Мантия полетела в сторону кровати и легла аккуратной стопочкой на покрывале. Потом девушка расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, избавилась от вязаной жилетки, но оставила галстук. Да, так определённо стало лучше. Гриффиндорка вышла из комнаты и окинула взглядом сидящих в гостиной людей. Джордж мельком показал большой палец и снова повернулся к Гарри и Рону. Джинни сидела у камина и читала какую-то книгу. Лаванда и Парвати глупо хихикали с Симусом и Дином. Невилл придирчиво осматривал своё растение, чем-то напоминающее кактус. Гермиона выдохнула и вышла в коридор Хогвартса. Долгие десять минут она шла на восьмой этаж, борясь с волнением — выходило вроде неплохо. И тут у пустой стены она увидела Фреда. — Привет! — радостно сказала она. Фред только кивнул ей, а через секунду в стене появилась дверь. Друзья вошли в неё. В этот раз комната оказалась не такой большой, какой была во время тренировок ОД — в неё умещался лишь двухместный красный диванчик, зеркало в полный рост и стол с двумя стульями. На столе горели свечи. Обстановочка, конечно, романтичная, отметила про себя Гермиона. Интересно, комната воплотила желание Фреда? — Гермиона, — сказал Фред и положил руки ей на плечо, — Сегодня, наверное, будет наш последний урок. Ты очень изменилась за это время, и я не могу не отметить, насколько стала другой. Но подумай, доставляют ли тебе истинную радость эти изменения? Разве оно того стоит — стать другим человеком ради кого-то? — Очень философски, Фред. Но я чувствую, что застряла в своём образе отличницы-зубрилки. И мне действительно хотелось стать более свободной, — она взглянула ему в глаза, и хотела бы сказать, что старается ради него, но было ещё не время. Фред снова кивнул и обошёл девушку. Встав у неё за спиной, он вернул руки на её плечи и стал подталкивать к зеркалу. Отражение, которое Гермиона видела десять минут назад в своей спальне, не изменилось. Хоть она и старалась придать себе более расслабленный вид, её образ по-прежнему был строгим. Они стояли перед зеркалом и оба смотрелись в него. Наконец, после недолго молчания Фред выдал: — Осталось поработать над твоим внешним видом. Ты скрываешь настоящую красоту под слоями школьной формы. Грейнджер, — он посмотрел в отражение её глаз в зеркале, — Стоит стать проще в выборе одежды в свободное от уроков время. У тебя есть платья? Юбки? Гермиона кивнула. Пока разговор шёл в нужном направлении. Фред продолжал ей говорить о том, что по вечерам она могла бы принаряжаться не столько для Джорджа, сколько для себя, чтобы чувствовать себя более красивой, женственной и сильной. Он что-то говорил о том, что одежда отражает внутренний мир человека, и если Гермиона хочет стать действительно свободной, стоит задуматься, какой стиль ей близок. Говорил-говорил, а сам думал, как ему на самом деле всё равно во что одета именно эта девушка. Да, раньше он обращал на одежду других девиц внимание — он любил короткие юбки, длинные прямые волосы, каблуки, чулки и прочую вульгарщину. Но Гермиона была другой — ей это было ни к чему. Она была совершенной в любой одежде. А без неё… Фред почувствовал, как лицо залила краска, и поспешил отвернуться. Какая, в самом деле, разница, во что одета она? Одежда — это лишь ткань, истинная красота была в душе. Ему безумно хотелось, чтобы этот вечер длился как можно дольше. Смотреть ей в глаза, трогать её руки, ласкать бёдра, разговаривать. Фред сел на диван и похлопал по соседнему свободному месту. Сдерживать себя было сложно. Гермиона подошла и села. — Может, это не в твоих правилах…, — начал снова говорить Фред, — Да, определённо, это не в твоих правилах. Но попробуй, почему нет? Может, тебе это понравится? — О чём ты, Фред? — спросила Гермиона. — Побудь со мной сейчас раскованной. Не старайся, не задумывайся о действиях, просто делай. Если не получится — это не страшно. Если понравится — всё придёт с опытом. Гермиона кивнула. Момент был такой интимный и вдохновляющий, что она не чувствовала ни капли смущения. Ей казалось, что если сейчас у неё всё получится, невидимая стена, которую возвёл между ними Фред, рухнет. И он наконец сломается — не в том смысле, конечно. Он скажет о том, что чувствует на самом деле. Фред внимательно смотрел на неё, ожидая действий. — Закрой глаза, — тихо попросила она. Парень подумал, что Гермиона стесняется, и послушно выполнил её просьбу, хотя ему безумно хотелось видеть девушку, видеть и обладать ей. Через мгновение он почувствовал, что Гермиона положила на него свои ноги. Дотронулась до рубашки пальцами, пробежала ими наверх и легко коснулась шеи. Фреду стоило невероятных усилий не выдохнуть весь воздух из лёгких. Он положил руку ей на бедро и улыбнулся. Гермиона видела, как Фред напрягся. Ей хотелось верить в то, что это не из-за раздражения, а из-за желания. Но стараясь не думать о его реакциях, она продолжила. Девушка села почти вплотную к Фреду и прижалась к его боку, обняла одной рукой за грудную клетку и положила голову на плечо, обдавая горячим дыханием шею парня. В этот момент Фред резко открыл глаза, перехватил руку Гермионы и завалил её на диван, нависая сверху. Он пытался смотреть ей в глаза, но взгляд постоянно тянулся только к губам. Сдерживать себя больше не было сил. Эта чертовка безумно манила его, её расстёгнутые пуговицы на рубашке перестали выглядеть невинно. Ему захотелось послать куда подальше брата, приличия и совесть. Вот, уже сейчас он поцелует её и навсегда потеряет подругу и близнеца. — Очень хорошо, Грейнджер. Мне больше нечему тебя научить, — только и сказал парень, потом встал и вышел из комнаты. Гермиона проводила его разочарованным взглядом и наконец полноценно расплакалась — играть в эту игру не осталось никаких сил. Слёзы безостановочно лились из глаз, нос уже был заложен соплями, а губы искусаны почти до крови — спустя час всё ещё плачущая девушка подошла к зеркалу и ужаснулась, глядя на своё отражение. Почему Фред такой придурок? Что, чёрт возьми, ей ещё сделать, чтобы он наконец сдался?! Её внешний вид, его действия или, скорее, бездействие, привели её в такую ярость, что она захотела ему отомстить. Сделать больно. Проиграть, но с достоинством. И в голове возник план, который ну никак не вязался с планом Джорджа. Что ж, Фред Уизли, если ты такая неприступная крепость, то так тому и быть. Гермиона выйдет из этой гонки, но как бы ты потом не пожалел, чёртов идиот. ________ Знаю, я немного затягиваю. Но осталось совсем чуть-чуть: последняя глава с развязкой выйдет совсем скоро