Часть 1

      Война с нежитью закончилась четыре месяца назад. Когда-то не верилось, что она закончится, а сейчас не верилось, что она вообще была… Все вернулось на круги своя, постепенно все стало так, как было до войны. В коридорах Тибидохса, как и прежде, слышался смех учеников, преподаватели снова улыбались, замок был отстроен, уроки возобновились. Все стало на свои места, но только не для Медузии…       Каждый день, проводя уроки нежитеведения, Меди только и думала о том, как бы скорее сбежать ото всех. После занятий она отправлялась на побережье, где из-за холодных осенних ветров никого не было. Медузия расстилала плед на песок и, усевшись поудобнее, смотрела на волны. Порой она молилась о том, чтобы они унесли с собой хотя бы малую часть ее печали.       Горгоновой казалось ужасно несправедливым, что весь мир живет дальше, когда столько волшебников пали жертвой кровавой войны. Почему все вокруг делают вид, что все нормально? Неужели они забыли, что живы только благодаря тем, кто теперь на небесах. Или же они притворяются, делая вид, что все в порядке, лишь бы обмануть всех вокруг, включая себя?       За своими мыслями Медузия и не заметила, как рядом оказался Сарданапал. В последнее время она стала избегать даже его…       – Меди, можно мне с тобой поговорить? – в его голосе проскользнула какая-то неуверенность или осторожность. Словно он боялся этого разговора.       – Конечно, – просто ответила она и даже попыталась улыбнуться. – Только не говори, что я снова прогуляла собрание.       Однако Черноморова, который знал ее уже несколько веков, было не провести фальшивыми улыбками. Он даже не попытался улыбнуться в ответ. Может, поэтому она избегала его… потому что боялась, что он заглянет ей в глаза и поймет, как ей плохо. Она не хотела жалости. Медузия вообще терпеть не могла, когда кто-то ее жалел. Она сильная, она привыкла со всем справляться сама.       Сарданапал опустился рядом с ней прямо на холодный песок.       – Меди, я же вижу, что с тобой происходит. Вижу, как тебе тяжело, как бы ты ни пыталась это скрыть от других…       Медузия лишь тяжело вздохнула в ответ и, обхватив руками колени, уставилась на океан.       – Нам всем тяжело, – услышала она тихий шепот директора.       – Нет, – тихо ответила Горгонова и покачала головой, все также не отрывая взгляда от бушующих волн. – Я же вижу, что вы все ведете себя так, словно ничего и не было… Как будто наши друзья погибли напрасно…       Голос Медузии дрогнул, и она поспешила вытереть выступившие слезы.       – Это не так, – мягко возразил Черноморов. – Просто каждый переживает это по-своему, но рано или поздно нам всем придется смириться с тем, что произошло. Погибших не вернуть, Меди…       – Я знаю, – спокойно ответила она. – Но я никогда с этим не смирюсь. Разве ты не понимаешь?       Сарданапал и правда не понимал, что имеет ввиду преподавательница нежитеведения.       – Они погибли, а я осталась жить, – ответила Медузия, заметив непонимающий взгляд директора. – Понимаешь, это как-то… нечестно. Я должна была умереть, а не они…       Черноморов испуганно посмотрел в глаза Медузии, которые она тут же поспешила скрыть. Он знал, что ей плохо, но он даже и не думал, что она терзается именно этим.       – Значит, так было нужно… – в его голосе проскользнула неуверенность, словно сам он ни капли не верил этим словам.       – Кому? – тут же спросила Меди. – Разве Феофил не достоин был жить дальше? У него осталась дочь, только-только родилась внучка… Разве Сесилия должна была умереть? Она была моей лучшей подругой, и я готова была отдать за нее жизнь. Но получилось наоборот… А ведь она гораздо умнее меня, и ее знания пригодились бы волшебному миру. Разве должны были умирать ученики? Они же еще совсем дети, у них вся жизнь впереди. Но они умерли, а я осталась жить… Но зачем?       – Я могу назвать сотни причин, почему тебе стоит жить, – Сарданапал осторожно взял ее холодные руки в свои теплые ладони.       Медузия недоверчиво хмыкнула:       – Назови хотя бы пять…              – Во-первых, посмотри на этот прекрасный океан, – Черноморов взглянул на волны, плескавшиеся о берег. – Ты же его так любишь. Я помню, что, еще будучи ученицей, ты ходила сюда чуть ли не каждый день. Разве он не стоит того, чтобы жить?       Меди неуверенно, но все же кивнула головой в знак согласия.       – Во-вторых, взгляни на горизонт, – Сарданапал улыбнулся. – Сегодня очередной прекрасный закат. Совсем скоро солнце скроется за горизонт, но завтра оно снова вернется. Это же чудо… прекрасное, удивительное чудо. А чтобы им любоваться, тоже нужно жить.       Черноморов посмотрел на преподавательницу, которая наблюдала ярко-красный закат. На ее губах проступила легкая улыбка.       – В-третьих, когда я привез тебя на Буян и впервые показал библиотеку, ты сказала, что прочитаешь все книги, – продолжил Сарданапал. – И, кажется, пока эту цель ты не выполнила. Просто представь, сколько нового тебе еще предстоит узнать. И это тоже стоит того, чтобы жить.       Медузия продолжала внимательно слушать слова директора.       – В-четвертых, ты прекрасный учитель, – искренне произнес Черноморов. – Да, ты бываешь строгой и несдержанной, но даже у самых заядлых троечников нежитеведение от зубов отскакивает. Своими уроками ты спасла жизни многим, а если будешь преподавать дальше, спасешь еще не одну жизнь.       Сарданапал вдруг замолчал, и на несколько минут наступила тишина, прерываемая лишь шумом волн.       – Кажется, ты должен был назвать пять причин, – напомнила Медузия, посмотрев ему в глаза.       «А пятая причина сидит прямо перед тобой», – подумал Сарданапал. В следующую секунду на лице Горгонова появилось удивление. Она тут же смутилась, и Черноморов понял, что забыл заблокировать свои мысли.       – И, в-пятых, – он приблизился к Меди и нежно провел рукой по ее щеке, направив ее взгляд на себя. – Ты можешь сделать меня самым счастливым человеком на свете.       Сарданапал приблизился к ней и накрыл своими губами ее губы. Медузия тут же ответила на поцелуй. Черноморов обнял ее, и она, прервав нежный поцелуй, уткнулась ему в плечо.       – Пожалуй, это должно было быть «во-первых», – тихо произнес Сарданапал, коснувшись губами ее макушки.       Медузия прижалась к нему сильнее.       – Да… одной причины было бы достаточно.