Гость из ниоткуда

Оглушительный раскат грома, странным образом прозвучавший из-за чистого неба, был лишь прелюдией. Следом раздался оглушительный БАХ!, от которого содрогнулись стены и задребезжали стекла мониторов. Пыльное облако поднялось посреди штаб-квартиры. Когда оно рассеялось, в полуметре от Л, не отрывавшего взгляда от ноутбука, лежала девушка. Она лежала в небольшом углублении в полу, как будто упала с высоты нескольких этажей. Л медленно, с невозмутимым видом человека, который ежедневно видит падающих с неба людей, отложил в сторону вилку с кусочком эклера. Его огромные глаза, полные бездонного любопытства, уставились на неё. Девушка пошевелилась, с стоном поднялась и начала отряхивать одежду, с которой сыпалась не пыль, а странные, мерцающие частицы, похожие на звёздную пыль. — О… — она наконец подняла на него взгляд, и её глаза расширились от узнавания. — Ты же этот… Л, да? Рада познакомиться. — Да, — парировал он без тени удивления. — А вы кто и откуда меня знаете? — Э-э-э… — она замялась, отводя взгляд. — Я из… э… Неважно. Долгая история. А тебя невозможно не знать, ты легенда. Уголок губ Л дрогнул в подобии улыбки. — Приятно слышать о собственном признании. — Тебя весь мир признаёт! — воодушевилась девушка. — А что ты делаешь? — Пытаюсь вычислить Кира, — ответил он, возвращаясь к своему эклеру. Её лицо озарилось неподдельным интересом. — О, класс! А какого именно? Л замер с пирожным на полпути ко рту. Он медленно повернул к ней голову. — Прошу прощения, что? — Ну, он же не один, — сказала она, как о чём-то само собой разумеющемся. — Их много. Она начала считать на пальцах, шепча себе под нос: — Один… два… три… четы-ыре? Пя… нет. — Она довольно показала ему четыре растопыренных пальца. — Четыре. Да, их четыре. Л отложил эклер. Он сложил руки и уставился на неё с таким видом, будто перед ним была самая сложная и захватывающая головоломка в его жизни. — Я даже не знаю, с какого вопроса мне начать. — А? Ой! — она всплеснула руками, поняв свою оплошность. — Мне не стоило говорить? Ну, сначала он один, потом, недолго спустя, их стало двое. Потом они псевдо-аннулировались, и появился ещё один. И самый последний будет аж потом, потом… ты не до… Ой, прости! — Я не что? — его голос прозвучал тихо, но стально. — Нечего-нечего! Забудь! — она замахала руками, стараясь откреститься от только что сказанного, но в её глазах читалась паника человека, проболтавшегося о самом главном. Воздух в комнате был густым от невысказанных вопросов. Девушка сидела на своём диване, пытаясь осмыслить, куда и зачем её занесло на этот раз, когда дверь распахнулась. В помещение вошли четверо мужчин в строгих костюмах. По их осанке и взглядам было ясно — они не курьеры с пиццей. Это были полицейские. Охотники на Кира. Мозг отключился. Сработали рефлексы фанатки, видевшей живую легенду. — Мацуда-а-а!!! — взвизгнула она, сорвавшись с места и стрелой помчавшись к нему. — Я твоя верная фанатка! Ты мой любимый кумир!! Мацуда застыл на месте, его лицо выразило полную и безысходную растерянность. Он неуверенно ткнул себя пальцем в грудь. — Э-э-э… Кто, я? — он смущённо покраснел и поёжился от такого напора. — Рад слышать, конечно, но… а что я, собственно, сделал-то? — Ты самый крутой! — восторженно продолжила она, не отпуская его руку. — И ещё так чётко стреляешь! Смущение Мацуды стало понемногу разбавляться зарождающейся гордостью. Он выпрямил спину и попытался придать лицу суровое выражение. — Э… Да, я такой! — выпалил он, явно начав верить в собственный героический образ. Девушка, наконец, отпустила его и, словно луч прожектора, перевела взгляд на пожилого мужчину с честным и уставшим лицом. — Здравствуйте, Ягами-сан! — радостно бросила она в сторону Соитиро Ягами. — Рада с вами тоже познакомиться, начальник! Вы самый лучший начальник! Её взгляд скользнул по остальным. — Моги и Айзава, вы тоже круты! Не расстраивайтесь! В комнате повисла оглушительная тишина. Айзава скептически хмыкнул, Моги нахмурился. Они были раскрыты. Полностью. Незнакомая девушка, упавшая с неба, знала всех их в лицо и по именам. Именно в этой тишине раздался ровный, безразличный голос. Л, до этого молча наблюдавший за этим цирком, наконец вступил в игру. Он медленно облизёл ложку с кремом и уставился на неё своими огромными глазами. — Юная леди, — произнёс он. — Вы назвали нас всех по именам. А сами не представились. Она замерла на секунду, затем её лицо озарила хитрая улыбка. Она поймала его взгляд. — Называйте меня… хм, я не помню имя… Ну ладно тогда — Мими! — выпалила она. — Это мило и прикольно. — Хорошо, Мими, — Л отложил ложку. — Вы дали мне только что весьма странную и неподтверждённую информацию по поводу Кир. Вы можете сказать что-то ещё? — Конечно могу! — она энергично закивала, всё ещё находясь в эйфории от встречи. — Всё, что попросишь! Л сделал паузу, давая своим следующим словам повиснуть в воздухе, тяжёлым, как свинец. — Тогда… являются ли мои подозрения по поводу Лайта Ягами верными? Эйфория с лица Мими испарилась мгновенно. Её взгляд стал остекленевшим, она отступила на шаг назад, инстинктивно подняв руку, как бы защищая голову. — Э-э… — она сглотнула. — Я думаю, если скажу это, то мне в голову прилетит что-то очень тяжёлое. Она посмотрела на Л, увидела в его глазах не требование, а жажду истины — любой ценой. И её собственное выражение лица смягчилось, стало почти что жалостливым. — Но… раз уж ты спросил… — она глубоко вздохнула, и её голос прозвучал тихо и печально. — К сожалению, я вынуждена подтвердить твою теорию. Тишина, последовавшая за этим, была уже иной. Не пауза, а гробовая гулкость после взрыва. Игру в намёки и недомолвки кто-то только что закончил, поставив на кон всё. Воздух в комнате вымер. Казалось, даже пыль застыла в свете мониторов. Слова повисли в пространстве — слишком чудовищные, чтобы их сразу осознать. Соитиро Ягами медленно поднял на неё глаза. В них не было ни злости, ни недоверия — лишь пустота, которую заливала нарастающая волна ужаса. — Что... — его голос сорвался на шёпот. — Что ты сказала? Она молчала, не в силах выдержать его взгляд. — Мой Лайт... — начал он, и голос окреп, наполняясь слепой верой. — Мой сын — честь, ум и совесть этой страны. Он сделал шаг вперёд, и в его тихом голосе зазвучал стальной упрёк, страшнее любого крика. — Вы не понимаете, о ком говорите. Не знаете его характера, его принципов. Он — гордость нашей семьи. И я не позволю незнакомцу порочить его имя на основании... бредовых фантазий. У вас нет никаких доказательств! Л коротким движением поднял согнутую в локте руку, ладонью вперёд — безмолвный, но железный приказ замолчать. — Мими, раз вы утверждаете, что знаете убийцу, — его голос был обезличенно-спокоен, — тогда, возможно, вам известно и о способе убийств? Как он убивает? — Д-да, конечно. У него есть тетрадь… Не успела она договорить, как её резко перебил Айзава: — Тетрадь? Серьёзно? Звучит нелепо! — Я не договорила, — голос её внезапно сдавило, а уверенность испарилась. — Тетрадь смерти... Человек, чьё имя будет в неё вписано, умрёт. Но для этого нужно знать его лицо — так люди с одинаковыми именами не пострадают. А владельцы таких тетрадей... боги смерти. Шинигами. Они следят за тем, у кого тетрадь сейчас. Л медленно отставил чашку. Сладость во рту превратилась в привкус пепла. «Бог смерти...» — мысленно повторил он, и слово, коснувшись сознания, будто осквернило его. Пальцы непроизвольно сжались — не в гневе, а в порыве глубокого, почти физиологического неприятия. Вселенная, которую он выстроил в своей голове — сложная, но познаваемая — дала трещину, и из неё выглянуло нечто древнее, бессмысленное и безобразное. Он чувствовал не страх, а глубочайшую, почти эстетическую брезгливость. — Значит... они реальны, — наконец произнёс он вслух. — Некоторые предсмертные записки заключённых упоминали богов... — Я знаю, — Мими, опережая его, выдохнула. — Я знаю весь ход этого расследования. И даже будущее... которое мне бы хотелось изменить. Там всё слишком плохо, чтобы быть правдой. — В таком случае, продолжайте, — Л доедал свой эклер с видом человека, обсуждающего погоду. — Расскажите подробнее о тетради. Что ещё нам следует знать? — У тетради есть несколько правил. Основные я уже назвала: нужно знать лицо и имя, и тот, чьё имя вписано, умрёт. Но есть ещё три. Она перевела дух, стараясь говорить чётко, будто зачитывала инструкцию к смертоносному прибору. — Первое: если причина смерти написана в течение сорока секунд после записи имени, то так оно и случится. Второе: если причина не указана, человек умрёт от сердечного приступа ровно через те же сорок секунд. И последнее... после написания причины смерти остаётся шесть минут и сорок секунд, чтобы вписать обстоятельства. Воцарилась гробовая тишина. И первым её нарушил Соитиро. — ДОКУМЕНТАЛЬНЫХ ПОДТВЕРЖДЕНИЙ НЕТ! — рявкнул он, с силой ударив кулаком по столу. Всё его благородное спокойствие испарилось, сменясь яростью отца, чьего сына обвиняют в колдовстве. — Вы хотите сказать, что мой сын... что Лайт убивал с помощью... волшебной тетрадки?! У вас есть акты вскрытия? Есть экспертизы, есть хоть один материальный след?! Или ваше «доказательство» — это бред сумасшедшей?! Л пристально смотрел на Мими, его большой палец замер у губ. — Интересно, — тихо произнёс он. — Вы описываете механизм, но упускаете мотивацию. Предположим, эта «Тетрадь» реальна. Зачем тому, кто ею владеет, устанавливать такие... театральные правила? Сорок секунд, портрет в голове... Это не похоже на эффективное орудие убийства. Это похоже на ритуал. Или на правила игры. Он наклонился вперёд. — Вы уверены, что рассказываете нам не сценарий? Не миф, созданный самим убийцей для запутывания следствия? Хотя... — он чуть откинулся, — допустим даже и так. Где сейчас эта тетрадь? — Она у него в комнате. Лайт никогда не берёт её с собой. Он придумал механизм в тумбочке: если кто-то попытается открыть — мебель воспламенится. А с собой он носит в часах кусочек, вырванный из тетради. Там, вроде как, есть специальное отверстие, или типа того. — Лайт и впрямь смышлёный паренёк. Как я и думал, в принципе, — запивая эклер кофе, невозмутимо констатировал Л. — И... и что же мы собираемся делать? — решился наконец вмешаться Мацуда, пока Моги и Айзава молча наблюдали. — Мне кажется, мы услышали только что что-то из ряда вон выходящее... Л неподвижно сидел в своём кресле, его взгляд скользнул с Мими на Соитиро, а затем снова уставился в стену. — Ваши заявления... фантастичны. У меня нет оснований им верить. Но, — он сделал паузу, поднося палец к губам, — есть один неоспоримый факт. Случайностей не бывает. Раз уж вы оказались в эпицентре событий и обладаете такой... уникальной информацией, то будьте добры быть полезны. С этого момента вы — часть оперативной группы. Ваша задача — предоставить все возможные детали, которые могут быть истолкованы как доказательства. На практике. — Что?! Я?! Я буду вам помогать?! — Да. Вы ведь именно так и выразились ранее. Что хотите помочь. — Да... хочу. — Вот и отлично. Как я уже сказал, с этого момента вы — часть оперативной группы.