Победа

Он не помнил как сюда попал и почему. Помнил лишь то, что этот отвратительный парень вызывал в нем гнев. Он был кодом, ошибкой, но почему-то его не удаляли. Сначало было непонятно, а теперь, в этой кромешной тьме он все понял. Это было спланировано. Все его существование было спланировано для того, что бы он отомстил. Сколько потребовалось времени что бы это осознать? Не мало, но достаточно что бы сойти с ума. Создатель. Почему-то он никогда не называл его по имени. Нет, он знал как зовут того, кто его создал, но почему-то не хотелось. Это имя вызывало тошноту, причем сильную и резкую, хотя вроде не должно было. Он не знал. Он знал лишь то, что был самим воплощением ненависти и злости создателя. Это единственное, что его связывает с ним. Рад ли этому он? Обсалютно нет. Лучше бы создатель пока создавал его случайно напоролся на что нибудь, подскользнулся и ударился головой, да что нибудь совершил, лишь бы он умер. Но ох, теперь он может убивать его постоянно, это место поэтому ему понравилось. Черный экран. Что это? Сначало он не знал. Было странное ощущение, словно его кто-то держал, словно рядом с ним кто-то был, но никого он не видел. Он мог ходить, говорить, бить, но никакого толку не было. Первая мысль была, что он был уничтожен, но вскоре эта мысль рассеялась. Это место... Оно идеально. Оно просто создано для того, что бы выплескивать весь свой гнев на ничтожный выживших, а его у него много, очень много. Особенно было приятно устраивать погони за создателем, ох, это было словно мечта. Видеть, как он неровно дышит, чувствовать его пульс под своей ладонью и сворачивать ему шею. Это было лучше всяких наград, это было словно сон. Иногда он слышал других убийц, некоторых даже знал как зовут, но никого не было видно. Почему? На этот вопрос ему никто не отвечал, но ответ его не сильно интересовал. Его встретили молчанием. Никто ничего не говорил, никто не появлялся. Лишь спустя время ему сказали пару слов, пару слов которые полностью все ему объяснили. Убей их всех. Слова, которые впервые произвели на него хорошее впечатление. Было приятно, наверное, это был цифровой рай. Странное название, но вроде оно подходило. Он не умел называть места, он умел лишь понимать суть. Иногда, смотря на выживших он испытывал отвращение. Причем выжившие все отличались и отличались. Если в одном раунде они могут работать командой, то в следующем там уже каждый сам за себя. Интересно, они тоже ошибки? Почему-то было даже жалко их. Бедные создания созданы для того, что бы их убивали раз за разом, при этом они не могут получать такого же удовольствия от азарта погони и свежей крови на своих руках. Некоторые молили о пощаде, некоторые молчали, а некоторые сражались с ним до последнего вздоха. Каждый был уникален, но каждый был слаб. Они почему-то совершали одни и те же ошибки, это раздражало и надоедало. Хотелось нового, интересного, кровавого. Возможно он слишком много требовал, да, но ведь он заслужил это. —как отдыхаешь? Надеюсь ручки ещё не устали?— этот голос. Голос, который разносится обсалютно по всей пустоте. Громкий, искаженный и отвратительный, но интересный. Он даже не понял как это создание умеет говорить, не имея собственного тела, но в прочем ему скоро стало наплевать. Это было не так важно, зато этот голос умел навязываться и появляться в ненужные моменты. Он говорил много и быстро, иногда с запинками, иногда без них, а иногда на одном дыхании. Он раздражал, бесил, возбуждал и извращал. Сначало хотелось убить того, кто говорил, но потом он смирился. Все же, лучше уж слушать болтовню какого-то сумасшедшего, чем свои мысли. —ты делаешь очень плохую ошибку 1х4, ты тратишь всю свою энергию. Надо же уметь думать. Я ж для чего тебя наделил способностями дальнего боя? Что бы ты убивал с дальних расстояний.— раздался громкий голос, заставляя его поежиться. Он не выйграл, опять. Чертов создатель, чертовы выжившие. Хотелось разбить себе кулаки об что нибудь, но он не мог. Из глотки вырвалось тихое рычание, захотелось кого нибудь убить. —успокойся, успокойся голубчик. Ничего, ты у нас быстрее всех учишься. Вот например Джон Доу я до сих пор не могу научить правильно ставить ловушки, а ведь он тут почти с самого начала! Научишься, не бойся— голос был сладкий, до отвращения ласковый, словно мурчание. Захотелось опять блевать, что с ним? Опять этот голос действовал ему на нервы, надо было успокоиться. Невидимые цепи тащили его вниз на дно, где голос был все более громче, где он мог видеть этот отвратительный силуэт. Белый, до искр в глазах чистый силуэт с курицей в руке и мечом за спиной. Почему он не мог оставить его даже тут в темноте? Возможно это все же не цифровой рай, но с другой стороны, если сопротивляться этим цепям и карабкаться наверх, то силуэта не было. Это что, игра? Странная, ему она не нравилась. Игры бывают разные: весёлые, грустные, отвратительные, кровавые и много всяких других. Эта же игра была... Другой. Он не мог её описать, не мог описать чувства которые она в нем пробуждала, но она была интересной. Вновь и вновь карабкаться наверх по органам и трупам, лишь бы убежать подальше от него. Шедлецкого. Шедлецкий. Искаженное, ужасное и отвратительное имя, которое 1х говорил всего лишь 1 раз. 1 Чертов раз и это имя уже стало его самым не любимым. Почему? Он не знал ответа на этот вопрос, не помнил. Он помнил лишь то, что создатель возлагал на него ужасные надежды. Нет, это не были светлые и нежные надежды, после которых создатель бы похвалил его и что нибудь ему приятное сделал, обсалютно нет. Это были жадные, склизкие надежды на господство. 1х стал ненавидеть все, что напоминало ему создателя. Создатель был словно маленький червяк. Ползал, пытался как-то выжить, но 1х всегда его размазывал о пол. Было приятно. Это их игра. Игра, где либо побеждает он, либо Создатель. Это их связь, их ниточки за которые дёргают и их судьба. Эта игра не вызывала в нем радостных чувств, ему было наплевать. Было радостно, когда он выигрывал, а когда проигрывал хотелось умереть. Видеть это довольное лицо - кошмар для него. Самый ужасный кошмар. А этот голос знал об этом, он все знал о нем. В темноте спокойно, тихо, умиротворённо. Это единственное место где он мог спокойно отдохнуть и не боятся о последствиях, их просто не было. Это был круг, замкнутый круг где выжившие должны были выжить, а он их убить. Он не знал, что это за место и кто его создал, но это было не так важно. По крайней мере для него. Что-то скользкое медленно начало ползти по его ноге, но наклонившись что бы посмотреть кто это, он ничего не увидел. Ощущение было странное. Что-то скользило по его конечностям и он вскоре понял, что начал медленно и плавно падать вниз. Слишком мягко, слишком обманчиво невинно падать. —почему ты не можешь просто всех убить без своих вот этих трюков? 1х4, это бесит — раздался уже знакомый голос из-за которого у него испортилось все настроение. —4оч4му 3 п@д4ю?— голос вырвался случайно, но был как всегда искаженн. У него никогда не получалось нормально говорить, возможно система уже старая. —почему ты падаешь?— голос удивлённо протянул последнее слово, из-за чего ему захотелось заткнуть уши. Голос словно издевался, хотя кажется он и не скрывал это. —извини, голубчик, я не понимаю о чем ты. Ты ведь на месте стоишь.— голос дразнил, создавалось ощущение словно бы он говорил с непонимающим ребенком. Захотелось кого-нибудь ударить. Его тянуло, сильно и медленно. Он ощущал каждой клеточкой своего существа как невидимые цепи скручивались около его конечностей и держали его. Он даже не заметил как перестал дышать. Захотелось сделать вдох, не получилось. Перед глазами резко вспыхнула искра, белая и огромная искра. Он попытался зажмуриться и отвернуться, но не получилось, его тело не поддавалось ему. Из горла вышел тихий рык, но он еле заметил это. Его медленно тянуло вниз, туда откуда он всеми силами пытался убежать. Их игра закончилась, он сразу понял это. Опустившись грубо на дно он замер. Перед ним стоял силуэт, белый и чистый. Силуэт не шевелился, но 1х знал, что он смотрит на него. Его тело было полностью в цепях, было даже неловко, захотелось засмеяться. —С03д1тел2?— голос получился рваным и хриплым, кажется он разучился говорить. Силуэт пошевелился и наконец-то обернулся. Презрение, жалость, так это называется? Стало некомфортно. Создатель смотрел на него как на глупого щенка который увязался за ним, это было похуже всех проигрышей. —1х4..— пробормотал юноша, сжав в правой руке меч. Говорил он медленно и тихо, словно проверял его имя на вкус. Это должно было быть галлюцинацией, но юноша перед ним был вполне реальный. все те же волосы, тот же острый взгляд, грубые и мозолистые руки, белая футболка.. Все настоящее. Вот только теперь он не мог пошевелиться и срубить ему голову, теперь он сам превратился в выжившего. Поменялись ролями? Это новый этап их игры? Ему это не понравилось, но сделать он ничего не мог. Шедлецкий медленно подошёл к нему и присел на корточки, разглядывая и словно о чем-то думая. Было отвратительно, хотелось вцепиться зубами в его глотку или отрубить ему руки, но он не мог даже пошевелиться. Цепи сдерживали его, но что он такого сделал? Впервые в жизни ему стало интересно, что же он сделал. Нет, он не был напуган, он просто не мог понять почему его конец был такой. Почему его кровь будет на руках этого ужасного человека. Шедлецкий задумчиво провел кончиками пальцев по его щеке, словно хотел проверить, а настоящий ли он. Прикосновение принесло ему лишь ещё сильнее отвращение и тошноту, если бы он мог, то обязательно б блеванул. Парень не торопился, разглядывал свое бывшее творение и словно пытался что-то понять, что-то узнать. —ты ведь знаешь, что я не хотел?— пробормотал тихо юноша, обращаясь больше к себе, чем к своему созданию. В его глазах промелькнула жалость, захотелось вонзить в его голову меч. Шедлецкий отстранился, встал и сжал меч двумя руками. Это конец? Жаль, а ведь он так и не успел как следует насладиться убийствами. Он пытался вырваться из цепей или хотя бы укусить своего создателя, но не получалось. Шедлецкий вздохнул, с грустью посмотрев на него, его взгляд был отвратительный. Он никогда не умел нормально держать меч, 1х знал это. Парень замахнулся и зажмурившись резко опустил свой меч. Он проиграл. Его система удалилась и наступил для него вечный покой. Нравилось ли ему это? Возможно. Но все же без надоедливого голоса ему будет скучно, а жаль. Черная голова медленно покатилась по дну, слегка врезавшись в ноги юноши. Из шеи текла черная субстанция, иногда издавая булькающие звуки. Стало наконец-то по настоящему тихо, было слышно лишь хриплое дыхание парня и стук его сердца. Пару минут ещё посмотрев на труп своего некогда создания он развернулся и медленно стал уходить. Он наконец-то выйграл, полноценно выйграл. Без хитростей, без страха или ужаса. Он смог. Но почему-то сердце тихо ныло, вспоминая моменты когда он искренне гордился своей ошибкой.