Часть 1

      — Молодой господин, вставайте, — прозвучал знакомый старческий голос. Юноша приоткрыл глаза и посмотрел на дворецкого. Тот, понимая, чего от него ждут, отчитался: — Он-ним, Хонг-ним и Раон-ним сейчас в чёрном замке.       Юноша медленно сел на постель и, слегка замедлив, кивнул. Его рыжие волосы были в беспорядке, пряди торчали в разные стороны.       — Рон, — произнёс он, голосом, в котором слышалось напряжение, — завтрак сюда.       Дворецкий на мгновение замер, но кивнул и ушёл. Последние недели его преследовало постоянное беспокойство.       Они одолели врага, как бы неприятно ни было признавать, — могущественного врага. Все, Рон в том числе, желали поскорее одержать над ним победу. Но никто из них не ожидал увидеть, как это произойдёт на самом деле. Логично было ожидать, что это случится с помощью артефакта или особенной древней силы, которых у его молодого господина полно. Но смерть Белой Звезды была кровавой. И дело не в том, что сам враг, Белая Звезда, истекал кровью. Нет. Для окончательного убийства молодому господину Кэйлу пришлось ударить себя в сердце, чем-то похожим на корень.       То, что он выжил, — чудо. Хоть у него и имеется сила восстановления, предмет, которым он нанёс удар, был безжалостно воткнут в сердце. Восстановление — восстановлением, но когда удар, резкий и точный, приходит прямо в сердце, силы регенерации обычно не способны помочь.       Как бы Рон, или другие люди, которые считали себя семьёй их молодого господина, недолюбливали богов, они не могли не испытывать к ним благодарность.       Казалось, что даже он, Рон, тогда на мгновение обратился к богам в надежде, что с молодым господином всё будет хорошо.       Оказавшись на кухне, Рон бросил взгляд на повара.       — Сегодня молодой господин вновь предпочитает трапезничать в комнате.       Повар приподнял бровь, на что дворецкий устало вздохнул. Сейчас, когда война закончилась, он действительно ощущает свой возраст. Что он только не делал за эти два года... Сейчас даже простое карабканье по дереву вызывало у него не только беспокойство, но и немой вопрос: зачем?       — Бикрос, — подобный тон он слышал редко, понимая, что отца сейчас что-то беспокоит, он, прекратив нарезку продуктов, посмотрел на него. — Может быть, дело в том, что я уже некоторое время не выходил на реальное поле битвы, или возраст сказывается, — вздохнул он, — но в последнее время меня не покидает тревожное чувство.       Бикрос кивнул, намекая, что слушает, и вернулся к нарезке.       — Тревожно мне после окончания войны, если быть точнее... — невесело усмехнулся он, садясь на стул, — после того, как я увидел запись, сделанную Клопе. Однако сейчас это чувство лишь сильнее нарастает.       — Белая Звезда мёртв, молодой господин в порядке, хоть в последнее время стал реже контактировать с нами, — поморщился Бикрос, перечисляя происходящее. — Возможно, ему нужно отдохнуть. Всё-таки, как бы он ни сражался, какие тактики ни придумывал, он ударил себя в сердце. Разумеется, радует, что он сейчас жив, но и от подобного нельзя отойти так быстро, отец.       Он знал, что Рон видел Кэйла во всех его состояниях — от наглого мальчишки до героя, спасающего мир.       Рон кивнул, хоть и знал, что тот это не увидит. Ему стоит помочь в готовке сыну.       Он усмехнулся, когда поймал себя на мысли, что ведёт себя как ничего не знающий и паникующий старик.       ... Коим он, по сути, и стал.

***

      — Спасибо, я пойду прогуляюсь, — Кэйл отодвинул тарелку с едой и встал. — Один. Я намерен погулять в одиночестве.       — Молодой господин, Вы ничего не съели, — упрекнул его дворецкий, глядя на нетронутый и остывший завтрак.       — Плевать, — юноша закрыл за собой дверь и направился в лес. Подальше от Рона, детей, от всех.       «Тревога нарастает из-за того, что молодой господин снова возвращается к поведению ублюдка?» — задумался Рон смотря на закрытую дверь.       После окончания войны молодой господин снова стал вести себя как раньше — как подросток. Хотя теперь он не напивался до потери сознания, не крушил ничего и не вступал в конфликты, он вновь начал выходить на улицу и перестал обращать внимание на появление Рона, от которого ещё два года назад вздрагивал.