🐰

      Лето. Утро. Хвасон.              На лесной поляне недалеко от жилых домов резвятся пушистые друзья, раззадоривая и подначивая друг друга. Котёнок и бельчонок, вырываясь далеко вперёд, оставляют позади еле поспевающего утёнка.       — М-может, хва-ва-т-тит? У меня но-но-ноги к-короткие! — обиженно сипит тот, переводя дух, делает ещё три шага вразвалочку и растягивается под корнем раскидистого дерева. Остальные с победными возгласами добегают до колючего кустарника и, остановившись, снимают с него обрывок красной ленточки. Кажется, такая же была у че-ло-ве-ка — огромного и страшного зверя, от которого, говорят, всегда нужно прятаться.       — С-слабак! — шипит котёнок, размахивая трофеем, и обращается к бельчонку: — Рами, ещё круж-жок?              — Не-а, лучше в прятки, — тот отмахивается. Подбегает к беззаботно лежащему утёнку и, тыкнув того в крыло, сбивчиво тараторит: — Ппёнмин-а, ты водишь! А-ха-ха!       Хмурый Ппёнмин нехотя поднимается с земли. Надувшись, он топает ногой и закрывает глаза крыльями. Нарочито медленно считает до десяти. На последний счёт открывает глаза — поляна пуста, только он и лес. Со вздохом утёнок заглядывает под куст шиповника — никого нет. За камнем и в норе под деревом тоже. Вдруг откуда-то сверху слышится громкое урчание и чей-то тихий скулёж.       — Ага! — довольно воскликнул Ппёнмин, тыча крылом в дупло на дереве, из которого торчит кончик рыжего хвоста. — Джунрами, я тебя вижу! Вылезай!       — Йа, так нечестно! — спустя мгновение в дупле появляется насупившаяся беличья мордочка. — Я так хорошо спрятался…              — Ага… — бурча, утёнок возвращается к поискам: ещё раз обегает всю поляну и заглядывает во все щели. Вдруг в зарослях раскидистой ивы он замечает чёрные кошачьи ушки, выглядывающие из-за россыпи листьев на нижней ветке. Прищурившись, подходит к дереву и долго разглядывает ствол: нет ли где выступа, чтобы можно было залезть. Но ничего не находит, кроме свежих следов когтей на коре.              Рядом с деревом валяется длинная палка. Ппёнмин вооружается ею и с боевым кличем тычет куда-то вверх, к нижним ветвям, где ранее мелькнули уши. Раздаётся пронзительный визг, шуршит листва, и вскоре на землю приземляется чёрная тушка, опираясь на лапы.       — А вот и Уёнян! — гогочет Джунрами, глядя на друга, прожигающего Ппёнмина взглядом и потирающего место чуть ниже хвоста.       — Ой, заткнись, а… — с шипением Уёнян тычет бельчонка лапкой в живот и в ответ снова слышит урчание. — Сам-то себя выдал.       — Это не я! — парирует Джунрами. На секунду смотрит на горизонт, где возвышаются странные каменные норы, и, опустив голову, бормочет: — Я с вечера ничего не ел…       — Есть охота… — Ппёнмин хватается за живот и, поморщившись, осматривается. — Может, поискать чего… Рами, у тебя же в дупле что-то было? — поворачивается он к бельчонку, но тот, пожимая плечами, показывает вылущенную старую шишку.       — Ищи себе еду сам! — Уёнян встревает в разговор и недовольно отталкивает Ппёнмина. — Между прочим, меня в задницу ткнул. Извиниться не хочешь? Мои булочки…       Утёнок не успевает и клюва раскрыть в своё оправдание, когда в дальних кустах что-то начинает шевелиться. Испуганно попятившись назад, он запинается о торчащий корень и падает, ударившись хвостом о землю. Уёнян злорадствует, мол, справедливость всё же есть. Но когда в кустах хрустит ветка, он выгибает спину дугой и, ощетинившись, поспешно прячется за спину Джунрами. Бельчонок поднимает с земли палку и, крепко сжимая её в лапках, подходит ближе к источнику звука.       — Эй! — угрожающе машет он в пустоту. — Вы-вых-ходи! Мы тебя не бо-боимся!              — Да! Не боимся! — из-за спины поддакивают Ппёнмин и Уёнян. Но, заметив, что крона раздвигается, подпрыгивают на месте и прячутся. Котёнок одним прыжком оказывается на ветке дерева, а утёнок прижимается к выступающему корню с писком: «Мамочки!»              Набрав в лёгкие воздух и нервно сглотнув, Джунрами роняет своё оружие. С оглушительным воплем он несётся к Ппёнмину и ложится на землю, прикрывшись пушистым хвостом. Из-за густых листьев показываются розовые лапки, а следом — длинные уши. — Привет! — из зловещих кустов, растерянно осматриваясь, выходит розовый крольчонок. — Ой, а куда…       — Ха-ха-ха! — прыскает Уёнян, слезая с дерева и скрестив лапки на груди. — Рами кролика испугался!       — Ни-ничего я не испугался! — возмущается Джунрами, выбираясь из укрытия. Он обнюхивает крольчишку, разглядывая со всех сторон, и, наконец, спрашивает: — А ты кто?       — Ттонбёри! — та бодро протягивает лапку. — Будем дружить?              Бельчонок замирает, бросая ошарашенный взгляд то на крольчишку, то на её лапку. Пожать или не пожать? В воздухе нависает напряжённая тишина.       — Девчо-о-онка?! — осуждающе протягивает Ппёнмин и, переглянувшись с Уёняном, остаётся в своём укрытии.              Джунрами гримасничает и бьёт Ттонбёри по лапке. Отвернувшись головой к видневшимся вдали каменным норам, бурчит: «Вот ещё…» — и чувствует, как у него горят кончики ушей. Крольчишка вздыхает и отстранённо рассматривает лапку.              — Нашёл! — Уёнян, до этого державшийся в стороне, подкрадывается к Джунрами со спины и резко кладёт лапы ему на плечи, отчего тот подпрыгивает. Ппёнмин сияет от радости, но тут же дуется — еды точно не будет. Пока котёнок что-то оживлённо тараторит в ухо друга, утёнок буравит крольчишку недовольным взглядом и громко бубнит: «Лучше бы ягод принесла…»              — Точно! — наконец, заговаривает бельчонок, хитро улыбаясь и поворачиваясь к крольчишке. — Мы готовы принять тебя к нам, — от этих слов губы Ттонбёри растягиваются в счастливой улыбке. Уёнян хихикает, а Джунрами продолжает: — Но с одним условием…       — Условием? — крольчишка перебивает и настороженно щурится, услышав урчание в животе бельчонка. — Каким?              — Видишь вон ту огромную нору? — вмешивается котёнок, указывая лапкой к ближайшим домам. — Там есть ягоды. Принесёшь их, — считай, ты в команде.              — А если не справлюсь?..       — Струсила? Тогда больше не ходи сюда! — прервав речь Уёняна, пищит Ппёнмин. — Это наше место.              — Ребята правы, — добавляет Джунрами. — Принесёшь ягоды и не попадёшься — будешь играть с нами. Только потом не реви, терпеть не могу нытьё.       Ттонбёри переводит взгляд от друзей к месту, на которое указывает Уёнян. Поёжившись, задумчиво потирает лапками плечи. В воздухе на минуту нависает неловкая пауза, а после слышится неуверенное:              — Согласна!