Часть 1

Ненависть. Чувство такое простое и понятное, что от его "простоты" хотелось смеяться. Истеричненько так. Запрокинув голову, ловя на себе косые взгляды новичков из рядовых и находя только равнодушие или, что ещё хуже — презрение со стороны других оставшихся в живых Предвестников. Хотелось сжать до скрежета зубы. Да так, чтобы они повылетали к чёртовой матери, рассыпались крошкой! Но это стало бы заметно окружающим, с лёгкостью сочлось бы за проявление слабости в Их поредевших рядах. А потому и было закинуто в топку, как ненужный более образец. Хотелось... Лечь рядом с Алой Ведьмой в её последнее пристанище: колыбель из снега и льда, да так и остаться там навечно, скрепив союз морозами Снежной и своим таким же холодным поцелуем в то, что осталось от некогда нежных, сладких губ Розалины. Они утратили былую соблазнительную форму, но менее желанными от этого не стали. Счастлива ли она Там? Рада наконец-то воссоединиться со своим Рустаном? Вспоминает ли нежно-голубые пряди между своих пальцев и их обладателя у её ног? Это ль не есть безумие? "Она мертва, и это никак не исправить" — в голове на репите звучал голос Первого. Без сожалений, без каких-либо эмоций. Просто как данное. Пьеро словно бы насмехался, намекал, мол: "вот тебе факт, либо принимай и живи с ним, либо ты отправишься следом. Мне всё равно". Она... Его Роза... Единственный человек, который мог остановить Дотторе от разрушения мира. И, что самое важное, от саморазрушения. А теперь и её нет. Нет, по сути ничего, что мешало бы, чисто в теории, завалиться с армией прямо в резиденцию Электро Архонта, да перерезать этой мерзкой суке глотку прям в её же обители. Ну или без армии, в одиночку. Ну или не совсем "перерезать"... Чисто в теории, разумеется. Но даже так Доктору казалось, что этого мало. Мало для того, чтобы хоть сколько-то почтить память своей любви, что вспыхнула спичкой да так и улетела огненной бабочкой на небо. Хотя в первые две недели он был согласен и на этот план, даже если бы он повлёк за собой смерть Второго. Однако тогда им двигали чувства. В качестве доказательств на стенах всё ещё остались следы от ударов, кое-где — стёкла и даже капли засохшей, почерневшей, как труп Синьоры, крови. Сейчас же стало... Нет, не легче. Яснее. Он также периодически просыпался по ночам от кошмаров, что мучили уже не первое столетие. В панике искал тёплое, даже огненное, тело девушки на постели. А когда реальность накрывала волной холода, вода сама по себе начинала капать с его ресниц на ткань. Он всё так же как и в первый день после этой новости беспорядочно мерил шагами помещение лаборатории, когда становилось совсем невмоготу. С годами службы на его теле добавилось шрамов. Но не все они были получены в ходе экспериментов и миссий. Синьору это не пугало. Наоборот, каждый надрез, сделанный с медицинской точностью и не лишённый изящества Его Роза превращала в украшение. Просто коснувшись обжигающим поцелуем. Но так было Раньше. Забинтованные пальцы отдавали острой болью. Мужчина стучал ими по бумаге. Перед его алыми глазами, под которыми пролегли чёрные тени, делавшие его больше похожим на мертвеца, была вся карта Тайвата. Теперь в его голове поселился новый, более-менее подходящий под его понимание "справедливого наказания", план. Скарамучча бежал. Но он этой своей выходной бунтующего подростка только добавил в задачу лишних звеньев. Добраться до Эи и без этой глупой куклы не велика премудрость. Вырвать из неё сердце и прочие внутренности да разобрать их на опыты тоже не сложно. Путешественник, что уже был на подходе к Сумеру, существо наивное, а правительница тех земель — вообще ничтожество. С ними проблем не возникнет. Но вот как избавиться от Паймон, этой маленькой хитрой, вредной букашки, нужно было ещё подумать... Самым сложным было параллельно со всеми этими ходами плести прямо под носом у Царицы и Пьеро свою сеть и не попасться в процессе, когда ещё слишком рано. Их Доктор ненавидел больше всего. И именно им подготовил самый Большой свой сюрприз. Да, именно эти двое дали ему такой простор для работы и изучения, материалы для экспериментов, подопытных. Одним словом, всё, чего бы тот не пожелал. Но ведь и именно они превратили его в чудовище. Жестокое, холодное и обозлённое на весь мир. Его милую Розу именно они отправили на верную смерть, прекрасно осознавая все риски. Да была подмога... Хотя какой прок от этой марионетки вообще может быть?! Любовь. Чувство такое сложное и многогранное, что от его загадок иной раз вскипал мозг. Кто-то был готов совершать подвиги. Кто-то жертвовал собой, лишь бы возлюбленный жил. А кто-то... Терял рассудок от горя утраты. И в безумии, отрицая любые правила и нормы, этот монстр был страшен. И горе ждало тех, по чьи души он выходил...