Глава 3: Дождь для тех, кто не плачет

Всегда приятно посидеть в компании верных товарищей – таких, с кем делишь не просто службу, а целую жизнь. Их связывали узы доверия, которого нигде больше не сыщешь. В столовой пахло свежим овощным рагу. Пряный аромат лавра и тушёного лука заполнил всё помещение, впитавшись в стены и старые мундиры. Кто-то шумно помешивал ложкой в котелке, кто-то раскладывал хлеб по тарелкам. Наконец, каждый получил свою порцию, и разведчики дружно расселись за длинным деревянным столом. — Приятного аппетита! — бодро воскликнула Ханджи, чуть не облизываясь. — Взаимно, — отозвались почти хором, и по залу прокатился лёгкий смех. Пару минут слышалось только довольное чавканье и звон ложек. Тёплое, густое рагу разливалось по желудку приятным жаром, возвращая ощущение, что жизнь, пожалуй, не такая уж жестокая – хотя бы этим вечером. — Кстати, — проговорила Ханджи, пережёвывая и вопросительно оглядывая товарищей. — А наш командующий где запропастился? — Занят, — коротко бросил Леви, не поднимая глаз от тарелки. — Опять? — удивилась она. — Да, ты ведь не перестаёшь подкидывать ему работы своими выходками, — лениво добавил капитан, «невероятно тонко» намекая на титана, находящегося прямо во дворе штаба. Ханджи потупилась, уставившись в свою миску. Пахло душистым перцем, жареным луком и лёгкой неловкостью. — Ты бы себя хоть немного поберегла, — тихо пробормотал Леви, сидя слева от майора. Девушка замерла с ложкой на полпути ко рту. Что? Ей не послышалось?  Ханджи обернулась, чтобы уточнить, но капитан, как всегда, выглядел непроницаемо – спокойно ел, будто ничего и не говорил. — В твои мешки под глазами только картошку собирать, — добавил он спустя секунду тем же ровным тоном. «А, ясно. Всё-таки показалось». Ханджи выдохнула и нервно хихикнула, прикрывая рот ладонью. — Забота у тебя, капитан, как всегда… трогательная, — усмехнулась она. Он фыркнул и отставил пустую тарелку. В голове всплыла мысль: как же хорошо, что есть кто-то, кто видит тебя такой, какая ты есть – не как солдата и не как учёного, а просто как человека. И пусть это чувство возникло на фоне еды и шума столовой – оно было настоящим. Ханджи почувствовала, как усталость и переживания растворились в этом коротком мгновении доверия. Да, наука может подождать, миссии тоже, но такие минуты — редкость. Их нужно ценить. Начался дождь. Воздух наполнился свежестью ночи. Мягкий свет рассеивался сквозь щели дверей и окна штаба. Мари всегда была лишена этой простой роскоши – ужина в компании близких, а если говорить откровенно – всего человеческого тепла. Даже сквозь искажённое восприятие реальности титаническим сознанием, она жаждала хотя бы крупицы той простой человеческой радости. Эти мысли отзывались лишь смутными отголосками – скорее интуитивным ощущением, чем осознанным потоком. Казалось, их источник не в разуме, а где-то глубоко в сердце. Показалось, будто на её безжизненных глазах выступили слёзы – но это были всего лишь капли дождя, стекавшие по гигантскому лицу. Внутри каменных стен старого замка снова зазвучали смех и голоса – громко, живо, почти по-домашнему. Усталость после вылазки отступала под действием вина, которое разведчикам чудом удалось раздобыть вместе с запасами продовольствия. Алая жидкость лилась в жестяные кружки – другой посуды всё равно не было. Напиток отдавал терпкостью и лёгким железным привкусом, холодя губы, но грея изнутри. Ханджи, едва пригубив, взглянула в мутное окно. За стеклом дрожала тонкая плёнка тумана, тихо барабанил дождь. Сделав ещё один глоток, девушка медленно поднялась из-за стола. — Извините, я ненадолго отлучусь, — произнесла она тихо, с мягкой улыбкой, почти рассеянно. — Майор, вы куда? — Моблит, слегка побледневший от выпитого, поднял голову. Пить ему, как всегда, шло плохо, но Ханджи никогда не говорила об этом вслух. Пропустив вопрос мимо ушей, она направилась к двери. Ручка скрипнула, в лицо хлынул поток прохладного воздуха. Ханджи натянула капюшон и направилась к конюшне. Лошади встревоженно фыркнули, когда открылась калитка. Ханджи прошла вдоль стоек, чувствуя под ногами мягкое сено, и остановилась у повозки в углу. Немного пошарив, вытянула оттуда тяжёлый свёрток плотной плетёной ткани. — Ханджи… что ты делаешь? — донёсся из-за спины неуверенный голос Моблита, который всё-таки последовал за ней, чуть пошатываясь. Никаких «майора» и «лейтенанта» – только имена; наедине они могли забыть о формальностях и говорить на «ты». — Дождь идёт, — спокойно ответила Зоэ. — Хочу накрыть её. Он растерянно моргнул, собираясь что-то возразить, но вместо этого подошёл ближе и без лишних слов взял край тяжёлого полотна, помогая ей. Они осторожно растянули полотно над неподвижным телом титана, натягивая ткань с разных сторон. Ханджи, ловко орудуя молотком, прибила края железными штырями. Ветер трепал край брезента, будто пытаясь помешать, но Зоэ не обращала внимания – лишь плотнее пригнула ткань к земле, чтобы не сорвало. Выпрямившись, майор вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и, оглянувшись на своё творение, удовлетворённо кивнула. — Ну что ж… спокойной ночи, спящая красавица, — с мягкой улыбкой произнесла она. Зоэ подхватила Моблита под руку – он, уставший и слегка смущённый, молча шёл рядом. Вместе они направились обратно к замку, откуда доносились смех, гул и звяканье кружек. Впереди ждали компания, тепло и свет, а позади покоилась укрытая от дождя тишина.