Глава 5. Рождество под омелой

Дом Поттеров сиял гирляндами. Настолько ярким дом на Гриммо Гермиона видела впервые. В глазах рябило от изобилия быстро сменяющихся цветов. В воздухе витали ароматы мандаринов, корицы и свежей выпечки. Джеймс и Рози были рады появлению крестной. А еще довольнее стали, когда им выдали наборы с имбирными печеньками, которые нужно украсить глазурью и посыпками. Чем и занялась ведьма, чтобы немного разгрузить друзей ранним утром. Чуть позже, закончив с мастер-классом по декорированию печенья, дети носились по дому: гремели коробками, спорили, кому достанется последний пряничный человечек. И все это ссылалось на переизбыток сахара. Их только двое, а что будет через несколько лет… Гермиона чувствовала смятение: с одной стороны было ощущение спокойствия и дома среди друзей. Вся эта суматоха, разговоры, смех. Но, она так отвыкла от этого, что чувствовала себя в то же время лишней. «Я не лишняя… я просто отвыкла», — успокаивала Гермиона себя. Грейнджер стояла около окна и следила за происходящим на улице, когда поймала на себе чей-то взгляд. Драко стоял рядом, слегка наклонившись. В его руках было по бокалу с шампанским. Гермионе понравилось, как мягкий свет гирлянд золотил платиновые волосы Драко. — Пока Уизли-Поттер пытается найти виновного, кто-то достал Джеймсу коробку конфет до ужина, – прошептал Малфой. — Я выкрал для нас по бокалу. Если что, в первом виновен тоже я, но не сдавай меня. Не могу отказать этому ребенку. — Он испачкал новую рубашку. Джинни была очень недовольна. — Упс. Оба тихо рассмеялись. Напряжение в груди Гермионы ослабло. Она почему-то представила, как было бы мило в будущем наблюдать, как ее ребенок размахивал бы волшебной палочкой-игрушкой, визжа от восторга. Теплая, живая рождественская суматоха. И она бы стала прекрасной хозяйкой, принимающей гостей у себя дома. Драко смотрел на все это с легкой улыбкой, но время от времени возвращал взгляд к Гермионе. — Ты немного потерянная, все хорошо? – тихо спросил Малфой, наклоняясь к Гермионе. — Просто давно не праздновала так, не была здесь. Забыла, каково это… — Привыкай, – ответил он мягко. — Ты нужна им… Гарри каждый год ждал, что ты отправишь письмо с новостями о своем возвращении. Но сталкивался с реальностью и грустил. У него есть семья, друзья. Но ты — часть всего. Она повернула к нему голову, встретив серые, удивительно теплые глаза. — Ми! – закричал маленький Джеймс, подбегая к ним. — Смотри. Мы сделали живую гирлянду! За ним тянулась маленькая вереница разноцветных букашек. Мерлин, Джинни сойдет с ума. Это уже вторая рубашка или третья. И еще даже не официальная часть. — Если этот дом не взорвется до вечера, это будет чудом. Говорю я каждый год, что праздную с Поттерами. — Чудеса случаются, – отвечала Гермиона, — особенно в Рождество. Драко наклонился к ней чуть ближе. — Иногда — да. Они вместе смеялись, когда Гарри случайно «зажег» не ту гирлянду, и гостиная окрасилась в кричащий салатовый. Астория и Тео привнесли свою дозу хаоса, когда принесли коробки со сладостями из «Сладкого королевства». Джинни очень негодовала, что Джеймс на конфетном вскармливании. Некоторые подарки не дошли до утреннего традиционного открытия, потому что Рози была в нетерпении, желая открыть подарок Драко. И через минут десять Лаванда привела девочку в красивом бальном платье с пышной юбкой, украшенной стразами. И, о Мерлин, как же Рон надеялся, что это просто стекляшки. Но Драко ушел от ответа и стал крутить маленькую Уизли в воздухе. Где-то между разговорами и смехом Гермиона ловила взгляды Малфоя. И сердце с каждым разом пропустило все больнее и больнее удар. В его глазах был тихий вопрос. Надежда на рождественское чудо. Но сам он боялись что-либо предпринимать, потому что уважал личные границы Гермионы. Спугнуть ее было бы непростительной ошибкой. И этот момент наступил сам собой, когда они чуть позже оказались в коридоре, наблюдая, как Рон пытается унести несколько пирогов к столу за «раз». Гермиона и Драко стояли под аркой, увитой ветками омелы. — Серьезно? – прошептала она и захотела пройти чуть дальше, чтобы не находится под ветками рядом с Малфоем. Но Драко успел слегка схватить ее за запястье и притянуть ближе к себе. — Джинни сказала, что есть традиция поцелуя под омелой. И не двусмысленно проговорила это мне, когда спрашивала о моих взаимодействиях с тобой, – отозвался Драко, уже гораздо тише. Только теперь он протянул руку и едва коснулся ее щеки. Драко подался чуть ближе… но остановился, словно спрашивая глазами. — Гермиона… – тихо сказал он. — Можно? Он наклонился еще ближе, его теплое дыхание почти касалось Гермионы. Под омелой их губы встретились. Сначала нежно, осторожно, Драко переживал, что Гермиона может оттолкнуть его. А потом уверенно, получив отдачу ведьмы. Мир исчез. — С Рождеством, Гермиона, – прошептал он, отстраняясь. — С Рождеством, Драко, – ответила она, чувствуя бешеное биение сердца. Они держались за руки, смотрели друг другу в глаза, и ни один звук за стенами дома больше не имел значения.