Глава 40 Гейбриэль

      7 октября       Суббота       07:30       Вставать так рано в субботу совершенно не хотелось, но сегодня был этот глупый «День Помощи». Гейб перевернулся на спину и уставился в потолок. Рукой он нашёл телефон и выключил будильник. Шейн заворочался на своей кровати.       — Боже, зачем так рано вставать, ‒ пробубнил сосед и накрылся одеялом.       Но Гейб не случайно встал раньше времени ‒ он обещал Одри, что они вместе пойдут на завтрак. И это был не тот случай, когда ему не хотелось выполнять обещание. Наоборот, он это делал по собственной воле, потому что сам того хотел. Ведь эта девушка за последние несколько недель как будто перевернула весь его мир и стала как-то уж слишком ему близка.       Гейб никогда бы не смог подумать, что сможет найти такого человека. Хотя он ведь никогда особо и не искал, но с ней всё изменилось. По началу его удивляло, как ему было комфортно рядом с ней, он даже считал это чем-то ненормальным. Одри никогда на него не злилась за то, каким он был, как порой мог замолчать или вообще не говорить. В её глазах он ни разу не увидел призрения или осуждения. Она просто была рядом и молчала вместе с ним.       Хотя сначала идея написать ей ему совершенно не нравилась. Но как-то так вышло, что у него тогда было на редкость хорошее настроение и то обещание ,что он дал бабушке. Через некоторое время после того, как сообщение было отправлено, он пожалел об этом, но было уже поздно ‒ Одри ответила. Гейб считал, что их переписка закончиться через пару дней, но чем больше он с ней общался, тем больше понимал, что это что-то совершенно другое, особенное.       Быстро собравшись, он взял рюкзак и вышел из комнаты. Перед тем как спуститься, он подошёл к автоматам и купил шоколадку. Закинул её в рюкзак и спустился на первый этаж к её комнате. Уже через минуту после того, как он постучал, дверь открылась и вышла Одри.       На ней не было и следа того, что она встала так же рано, как и он. Светлые волосы были аккуратно заплетены в два пучка, а ореховые глаза светились ярче утреннего солнца.       — Ты быстро сегодня.       Она поправила сумку на плече и скрестила руки на груди.       — Ну мы же договаривались вообще-то, а я привыкла быть пунктуальной.       Гейб не смог сдержаться и засмеялся, необычайно громко для самого себя. «Она и пунктуальность ‒ совершенно не совместимо», ‒ подумал он. Она всегда опаздывала или приходила слишком рано, но чтобы вовремя? Нет, это было совершенно не про неё.       — Не смешно.       Перестав смеяться, он снова посмотрел на неё. Её милое лицо изменилось: она нахмурила брови, а губы превратились в одну нервную линию. И сейчас он собирал все свои возможные силы, чтобы ещё раз не засмеяться, в этот раз уже из-за выражения её лица.       — Смешно-смешно. Пойдём?       Одри гордо вскинула голову, показывая, что она ещё не закончила, и направилась к выходу. Гейб медленно последовал за ней, думая, что с таким низким ростом она вряд ли сможет далеко уйти.       На улице наконец-то не было ветра, и из-за этого казалось теплее, чем было на самом деле. Небо было чистое, без единого облака или намёка на то, что погода ухудшиться. Он догнал Одри и предложил поесть сегодня во дворе. Погода позволяла, да и во дворе всегда было меньше народу. Они взяли еду и направилась к одному из столиков. Одри взяла овсяную кашу и сок, а Гейб ‒ омлет с сосисками и кружку крепкого кофе.       Одри посмотрела на выбор Гейба и хмыкнула. Он видел, что она до сих пор пытается притворяться обиженной, и поэтому вскинул брови в немом вопросе.       — Ненавижу жирную еду с утра, ‒ проворчала она.       Гейб усмехнулся, но ничего не ответил. Кофе сегодня был отличный, как всегда. Одри работала на кухне и знала, что его готовит миссис Хопс, которая никого не подпускает к этому процессу и доверяет его только себе. И он был ужасно ей благодарен за такой кофе.       — Думаешь, нас с тобой поставили в одну группу? ‒ спросил Гейб.       Одри посмотрела на него, и в её глазах он уловил какую-то печальную тень. Как будто он задел её свои вопросом. Она раздражённо выдохнула и сказала:       — Исходя из того, что я вчера узнала, то вряд ли.       — Почему?       Что же такого могло произойти всего за пару дней? Она ведь так ждала этой субботы, у неё было столько энтузиазма и планов на этот день, а теперь всё это куда-то пропало.       — Распределением будет заниматься Мия, а не мистер Андерсон, как я думала. И они с Эрин как-то с самого начала меня невзлюбили, ‒ объяснила Одри.       — Может, тебе показалось? ‒ предположил Гейб.       Она снова нахмурила брови, но не как тогда, а по-настоящему.       — Не показалось.       От сухости её слов Гейбу стало не по себе. Он верил Одри, но не понимал, почему она могла не нравиться Мие и Эрин. «Хотя, может, поэтому она и понравилась мне».       Они доели завтрак и прибрались на столе. Через пятнадцать минут должен был быть общий сбор в большом зале, где всех распределят по группам и выдадут задания.       Одри всю дорогу была необычно хмурой после их разговора. Обычно её мало что могло выбить из колеи ‒ она всегда быстро приходила в себя и казалась более живой, чем раньше. И это начинало его беспокоить. «Странно это». Раньше он чувствовал подобное только к бабушке, а теперь появилась ещё и Одри. По правде сказать, он до сих пор не мог понять, как ему к этому относиться ‒ всё это было так ново и так странно.       Бабушка всё же проверила исполнение его обещания через несколько дней и была так рада, что завалила Гейба новыми вопросами. Он рассказал ей то, что пришло ему в голову. Гейб понимал, что стоит за всеми эти вопросами ‒ страх, что он останется один, когда она умрёт. Его тоже пугала эта мысль, но не из-за одиночества, а из-за того, что однажды она и вправду должна будет умереть. Когда у неё случился сердечный приступ, внутри него как будто что-то взорвалось и создало пустоту. И эта пустота стала тем самым страхом, который был с ним каждый день.       Зайдя в главный зал, они заметили, что все лавочки были отодвинуты к стене, создавая в центре больше пространства. На сцене стоял билборд голубого цвета, на котором были нарисованы две руки, тянущиеся друг к другу. Посередине, большими витиеватыми буквами было написано: «День Помощи».       Они отошли с Одри немного в сторону от входа и встали у самой стены. В зале было мало учеников, ещё не все пришли. Ему совсем не нравилось это сборище или это глупое мероприятие, и желание уйти было велико. Но Одри была рядом, и это не только успокаивало, но и помогало отбросить все эти мысли. Уйдя в свои размышления, он подумал о том, что надо бы сегодня позвонить бабушке, как вдруг рядом с ним кто-то воскликнул:       — Эй!       Это был голос Одри. Гейб сразу же повернулся к ней и успел заметить, как её толкнула какая-то девушка. Одри не смогла удержать равновесия и упала бы, если бы Гейб за мгновение до этого не поймал её, притянув к себе за талию. Заглянув ей в глаза, он увидел там шок и испугался за неё.       — В порядке?       Одри молча кивнула, и только после этого он смог аккуратно отпустить её. Как только это произошло, её взгляд изменился, превращаясь из испуганного в тот самый взгляд, что был способен метать молнии.       — Я же тебе говорила! Что ей вообще от меня надо?       Её голос был готов сорваться на крик. По началу Гейб даже не понял, о чём она, но потом вспомнил их разговор за завтраком, и всё встало на свои места.       — Мия?       Она снова лишь кивнула и раздражённо посмотрела в сторону сцены, куда ушла виновница. Гейб совсем не умел справляться с подобными ситуациями, поэтому единственное, что он смог сделать ‒ это достать из рюкзака шоколадку и протянуть её Одри. Её глаза загорелись благодарностью, она взяла шоколадку и начала распечатывать упаковку. Почему-то это вызвало улыбку, которую Гейб не смог сдержать.       — Я скоро приду, ладно?       Она продолжала мучиться с упаковкой, и Гейб принял это за согласие. На самом деле он вообще не понимал, что делает, но знал, что должен сделать хоть что-то. Ему очень хотелось защитить её, заставить улыбаться сегодня, ведь она так ждала этого дня.       Он подошёл к сцене, где стоял мистер Андерсон с планшеткой в руках и объяснял что-то ученикам. Но ему нужен был не он. Найдя глазами нужного человека, он сразу же направился к ней.       — Поговорим?       Мия подняла на него свои глаза, её пухлые губы расплылись в нежной улыбке. На её лице появилось столько радости, что оно начало почти светиться.       — Да... ‒ произнесла она томно, но тут же опомнилась и покраснела. ‒ Да, конечно.       Она схватила его за рукав куртки и отвела в сторону от сцены, где никого не было. Пока они шли, Гейб вырвался из её рук и просто следовал за ней. Они остановились в самом углу за сценой, где их не могли слышать. Она снова подняла на него глаза и улыбнулась. Гейбу стало противно: как она может так улыбаться, когда недавно сделала больно Одри? Теперь ему было понятно, почему Одри так разозлилась, ведь теперь он тоже был зол.       — С кем я в группе?       Его голос был груб, и он даже не пытался этого скрыть. Она была чуть выше Одри, но всё равно намного ниже него, и сейчас он даже не старался выглядеть менее угрожающе. Наоборот, он всем своим видом старался показать то, что теперь происходило внутри него. Видя всё это, улыбка сошла с лица Мии, и в глазах появился страх.       — Со мной и с Эрин, и парой других ребят.       Она запнулась почти на каждом слове, говоря это. Но ему совсем не было жаль её, он думал, что она заслужила намного хуже, чем обычный испуг.       — Нет, я в группе с Одри.       Он твёрдо отчеканил каждое слово. Глаза Мии забегали, ища помощи, но Гейб не собирался сдаваться.       — Но...но надо будет всё переделать...       Она сказала это такими жалобным голосом, надеясь, что это поменяет его отношение к ней. Но этого не случилось: он сделал к ней небольшой шаг и угрожающе посмотрел на неё.       — Значит, переделай.       Не дожидаясь ответа, он ушёл и оставил Мию одну со своими эмоциями. Одри была всё там же, с шоколадкой в руках.       — Где был? ‒ спросила она, когда Гейб подошёл.       — Узнал, что мы с тобой в одной группе.       Её глаза широко раскрылись, а губы расплылись в улыбке.       — Да? Круто!       Да, этот взгляд точно стоил всего и даже больше. Он кивнул на шоколадку и спросил:       — Стало легче?       Лицо Одри посветлело ещё сильнее.       — Да, моя любимая.       Гейб улыбнулся ей в ответ.       — Я знаю.