Глава 44 Гейбриэль

      7 октября       Суббота       19:02       Этот день, в итоге, не стал разочарованием, как Гейб сначала мог подумать. И если не брать в расчёт то, что случилось утром, то «День Помощи» ему даже понравился. Гейб сам от себя не ожидал, что сможет провести день в такой компании и не чувствовать себя как выжатый лимон. Джо и Вила он знал не так хорошо, как Одри, но с ними было не менее комфортно, что тоже порядком его удивило. Это был день каких-то совершенно новых и таких непонятных открытий в себе самом, которые он до сих пор не только не мог принять, но и понимал с трудом.       После того как они вернулись, Одри убежала к себе в комнату, сказав, что у неё срочные дела, и пообещала написать позже. Сегодня в ней что-то изменилось, и это до сих пор тревожило Гейба и не давало ему покоя. Он хотел бы поговорить с ней об этом, но боялся так глубоко погружаться в эти мысли, боялся поддаться чувствам.       Сидя в комнате, эти мысли всё больше и больше наводили беспорядок в его голове. Ему нужно было отвлечься, и он решил, что прогулка ‒ лучшее решение. Солнце уже зашло, опустилась вечерняя темнота, воздух наполнился прохладой, и от каждого выдоха из него вырывалось облачко пара. В такую прохладу во дворе почти никого не было ‒ все были в своих тёплых комнатах общежития.       Как только они вернулись, Гейб всё время пытался дозвониться бабушке, но она не брала трубку. «Совсем зачиталась». Пройдя несколько раз по периметру двора, он сел на лавочку возле главного здания. Улица тускло освещалась фонарями, их тёплый жёлтый свет расплывался по всему двору. Вокруг была такая редкая тишина, что это укутывало как тёплое одеяло, даже несмотря на холод. Он сидел, подняв голову к небу, и размышлял обо всём, что с ни сегодня произошло.       И в мыслях он постоянно возвращался к тому, что, как бы его не пугало всё новое сегодня, он был рад провести этот день вместе с Одри. Приборка во дворе у той странной женщины оказалось не таким уж и плохим занятием, когда рядом была Одри. Во время уборки они много разговаривали и шутили, и в этот момент он почувствовал себя кем-то другим. Ведь если бы он мог посмотреть на себя со стороны, то не узнал бы в этом парне того Гейба, каким был до встречи с ней. Одри и её эмоции были как яркая звезда, которая своими лучами озаряла всё вокруг. И та песня в баре и то, как ей получилось разрядить обстановку ‒ было доказательством этому.       Лавочка стояла возле самой двери кафетерия. Сейчас, приоткрыв её, кто-то пытался оттуда выйти. Из дверного проёма показалась рука со стаканом. Гейб встал и, решив помочь, открыл дверь полностью. За ней оказалась Мел, она несла в руках два полных стакана кофе. Голова её была опушена, она шла, смотря себе под ноги и упиралась в дверь плечом, чтобы её открыть. И когда дверь открылась, то она пошатнулась, потеряв опору.       — Осторожно!       Гейб схватил Мел за руки, придерживая. Кофе в стаканчиках немного выплеснулось, и Мел подняла на него глаза. Вернув ей равновесие, Гейб отпустил её руки и вернулся обратно на лавочку. Она не двинулась с места и всё так же продолжила стоять там, где её оставил Гейб.       — Будешь?       Вместо благодарности она протянула ему один из стаканов и тепло улыбнулась. Гейб посмотрел на протянутый стакан, а после перевёл взгляд на неё. Янтарные глаза так и светились искренностью, а из хвоста на голове выбилось пару каштановых прядок, падая ей на лицо.       — А хозяин второго стакана не будет против?       Вопрос вырвался из него неожиданно, и это заставило его опустить взгляд. Изменения сегодняшнего дня продолжали преследовать его. Послышался тихий смех Мел, и он снова вернул на неё свой взгляд.       — Я их хозяйка и я не против.       Она продолжала держать протянутый стакан, и Гейб, решившись, потянулся за ним. Кофе был горячий, а руки от прохладного воздуха уже успели замёрзнуть. Он обхватил стакан обеими руками, греясь, и, сделав один глоток, улыбнулся от удовольствия. Всё это время Мел наблюдала за ним, не скрывая своей тёплой улыбки.       — Ты видел сообщение в группе от миссис Брук?       Сделав новый глоток кофе, он мотнул отрицательно головой. Она перестала улыбаться и опустила взгляд себе в ноги. Заметив это, Гейб собрался.       — А что там?       — Мы с тобой до конца года назначены в пятую теплицу.       Говорила она это тихо, всё так же опустив взгляд.       — Отлично.       Её глаза вернулись к Гейбу. Он удивлённо на неё взглянул, совершенно не понимая её реакции. Она всё так же продолжала на него смотреть, переминаясь с ноги на ногу, как будто хотела сказать что-то ещё, но боялась. Гейб вопросительно выгнул бровь.       — Прости, просто ты сегодня какой-то не такой. Не такой ершистый.       Гейб усмехнулся. «Сам в шоке». Она просияла на его реакцию и, тепло попрощавшись, ушла в общежитие. Допивая кофе, он мыслями снова вернулся к бабушке ‒ что-то не давало ему покоя. Она и раньше могла так долго не отвечать, забывая где-то телефон, но сегодня внутри было неприятное беспокойство, и ему это не нравилось.       И, закончив с кофе, он решил ещё раз позвонить ей. Набрав её номер два раза и не получив ответа, Гейб решил позвонить отцу. Но и он оставил его без ответа. Оставался последний человек, у которого он мог всё узнать. Вздохнув, он набрал номер матери, и спустя пару гудков она ответила.       — Мам, привет, скажи бабушке, чтобы она взяла трубку.       Быстро это проговорив, он ждал ответа матери, чтобы закончить разговор. Но его не было, между ними повисла тишина.       — Ты меня слышишь? ‒ беспокойство в груди превратилось в тревогу. ‒ Мама?       И тут он услышал всхлипы. Собрав в голове всё воедино, он испугался возможного исхода.       — Где она? Что с ней?       Ему показалось, что он сейчас задохнётся. Из лёгких пропал воздух, а внутрь возвращалось знакомое чувство пустоты.       — Гейб, сынок... ‒ её голос был на самой грани, ‒ может, поговорим попозже?       — Нет! Говори сейчас! ‒ из него вырвался крик, который он уже не смог сдержать.       Всхлипнув ещё пару раз, она произнесла то, что Гейб боялся больше всего услышать:       — У Ребекки снова был приступ...       Это было всё, что он смог услышать. Остальные слова матери исчезли, так же как и всё остальное вокруг него. Время остановилось и сосредоточилось на этом моменте, на этой боли. Телефон выскользнул из ослабевшей руки и упал перед ним. Голова была готова взорваться от потока боли. «Только не это». Он схватился за голову и сильно сжал виски, пытаясь удержать боль. Пустота, что была в его груди после первого приступа, взорвалась на тысячи осколков. Ему казалось, он задохнётся от этой боли. Он не сможет вынести её потерю.       Он попытался взять себя в руки, медленно дыша. Его сознание возвращалось в реальность. Дрожащими руками он поднял телефон и поднёс к уху. Мама до сих пор что-то говорила, но Гейб даже не попытался понять что.       — Как она сейчас?       — Она... Она в реанимации. Твой отец в больнице и обещал позвонить, как будут какие-то новости.       — Почему сразу мне не позвонили?       Стараясь сдерживать свои эмоции, голос его был сухим и безжизненным. Но от боли до сих пор дрожали руки, а в горле стоял ком.       — Гейб, милый... ‒ начала говорить мама, но Гейб её перебил.       — Как будут новости, сразу же звони мне.       И, не дав ей хоть что-то сказать, он сбросил трубку. «Неужели так будет всегда?» Если близкие люди могут причинить такую боль и выбить всю землю из-под ног, то он больше не желает ни с кем сближаться. Если иметь близкого человека значит каждый раз переживать разбитое сердце, то ему никто не нужен. Ему больше не хочется иметь с этим ничего общего, от этой боли пустота становиться только больше. И если для того чтобы не чувствовать её ‒ это быть одному, то пусть так и будет.       В последнее время он был совсем на себя не похож, и если поначалу эти изменения ему были непонятны, то сейчас они пугали. Это делает его уязвимым, и теперь он понимает, что ему нужно. Снова стать тем, кем он был до этой школы, до встречи с ней. С него хватит одной пустоты, ещё одной он точно не выдержит.       На телефон пришло сообщение, и, разблокировав, он увидел, что оно от Одри. Прочитав его, он закрыл и удалил их диалог. Единственное, что ему могло помочь ‒ это срочно вернуться к тому, что было до, и больше никогда не позволять себе ни единой слабости.