Глава 64 Гейбриэль

      25 октября       Среда       16:39       Закончив тренировку на поле, Гейб подошёл к трибунам, где он оставил свою сумку с вещами. В первую очередь достал бутылку с водой и сделал щедрый глоток. Затем обратил своё внимание на лежащий там телефон, экран которого загорелся. Взяв его в руки, Гейб увидел там сообщение от Одри и пропущенный звонок от бабушки. В последнее время с учёбой, тренировками и работой он стал всё реже звонить ей, и сейчас ему стало не по себе от того, что он пропустил её звонок.       Убрав бутылку обратно в сумку, Гейб достал тёплую толстовку и надел её. Снова взял в руки телефон и сразу же набрал номер бабушки. Она ответила после первого же гудка. Бабушка до сих пор находилась в больнице, и у неё теперь было только два развлечения – книги и жизнь внука. И второе её всегда интересовало больше.       — Ну наконец-то, – сразу же выпалила бабушка.       Гейб обрадовался, услышав настолько нетерпеливый голос в трубке. С каждым днём ей становилось лучше. И хоть она никогда бы этого не показала, он знал, как ей трудно и больно. Сейчас, слыша даже небольшую энергию в её голосе, его сердце трепетало от радости.       — И тебе привет, – усмехнулся Гейб. – Как ты там?       — Всё по старому, как и я сама.       — Ба... – выдохнул он.       По её ответу сразу понял, к чему она ведёт. Как только бабушка пришла в себя и смогла говорить по телефону, то сразу же позвонила внуку и потребовала рассказать всё, что она пропустила. Гейб болезненно воспринял её просьбу, и не потому что ему не хотелось говорить, а потому что она так относилась к собственному приступу. Как будто она просто пропустила серию сериала, а не почти ушла из жизни.       Пересилив себя, чтобы не высказать ей своего отношения к этому, он рассказал ей всё: про Одри и её побег, про то, как Джо и Вил помогли её найти. А самое главное, он рассказал ей о том, что он чувствовал в те часы и насколько был опустошён. Гейб мог об этом рассказать только ей и теперь ещё Одри. Бабушка была рада, что всё закончилось именно так, но Гейб понимал, чему она была больше рада – тому, что оказалась права.       И теперь, когда она звонила, то с упоением ждала каждый рассказ внука про жизнь в новой школе, про друзей и про то, чем теперь наполнена его жизнь. И насколько Гейбу не нравилось говорить о себе, он никогда не мог ей отказать. Ему хотелось слышать её радостный голос и понимать, что она тут, с ним.       Каждый их разговор он говорил ей, как скучает по ней и как ему не хватает её. Гейб хотел уехать на эти каникулы к ней, но она запретила. Сказала, что нечего ему проводить свои каникулы в больнице и лучше пусть он останется с друзьями. Он знал, что сопротивляться ей будет бесполезно, поэтому сразу же сдался.       Закинув сумку на плечо, он натянул на мокрые от пота волосы капюшон и вышел со спортивного поля. В трубке снова послышался её нетерпеливый голос:       — Ну что, «ба»? Я тут с ума схожу от этих стен, вот как я! Ты понимаешь, я уже даже начала скучать по готовке твоей матери.       Гейб, не удержавшись, засмеялся:       — Ну да, безумие налицо.       — Не смешно, молодой человек, – сказала она строго. – Лучше отвлеки меня, расскажи, что там у тебя происходит.       И Гейб рассказал, что уже третий день помогает подруге с подготовкой школы к Хэллоуину. Эта была самая любимая её часть – слушать про Одри, уже заранее говоря о том, что она ей нравиться. Она давно хотела познакомиться с девушкой, которая смогла разглядеть в Гейбе то, что видела только она. Но бабушка отказывалась это делать, пока была в больнице, не хотела показывать свою уязвимость.       Они закончили говорить, когда Гейб подошёл к мастерской. Попрощавшись с бабушкой, он зашёл и сразу же направился к оставленным для него коробкам. Вил сидел за железным столом и был так чем-то увлечён, что даже не заметил, как Гейб зашёл.       Не став привлекать его внимание, Гейб поставил три коробки друг на друга и взял их в руки. Медленно идя и смотря себе под ноги, он вышел из мастерской и направился к залу в главном здании, где его уже ждала Одри.       Теперь, когда подруга работала в ОК, Гейб увидел, насколько она может гореть делом. Ему безумно нравилось видеть её такой живой и увлечённый тем, что делает её счастливой. Одри не волновала усталость после работы или то, что сейчас были каникулы. Она до позднего вечера все эти дни готовила украшения, и Гейб был только рад ей в этом помочь.       Массивные двери в зал были открыты, поэтому Гейб без труда занёс коробки и осторожно поставил их на деревянный пол. Его взгляд сразу же нашёл Одри, которая, услышав шаги, тут же повернулась к двери. На её лице расцвела приветственная улыбка, но она оказалась не единственной, кто привлёк его внимание.       У одного из столов стоял мистер Андерсон. Рукава его кардигана были закатаны до локтей, а в руках была кисточка с чёрной краской, которой он красил новые паучьи лапки. Гейб усмехнулся про себя: «Она даже мёртвого припахает». Скинув с себя тёплую толстовку, он взял одну из коробок и подошёл к пустому столу.       Одри подошла к нему и открыла коробку.       — Как идут работы? – спросил Гейб.       Вместо Одри ответил мистер Андерсон, не прекращая красить лапки:       — Благодаря Одри, это будет самый красивый Хэллоуин.       Гейб растерянно посмотрел на преподавателя. Тот, не отрываясь, раскрашивал лапки. Он вернул свой взгляд на Одри и заметил, как её лицо покрылось лёгким румянцем, который она тут же спрятала за волосами, которые, как обычно, не стала заправлять за уши.       Не став заострять на этом своё внимание, Гейб помог ей разобрать новые коробки и разложить украшения на столе. В одной из коробок оказались гирлянды в виде летучих мышей. Некоторые из них были не в лучшем виде – крылья были порваны и нуждались в починке. Одри показала Гейбу, как можно это исправить, и ушла к другому столу, проверяя, как идёт работа у мистера Андерсона.       Взглянув на эту картину, Гейб снова усмехнулся и приступил к работе.