Глава 53. Мой воздух.

— Аджосси, скажи, кто это был. Я всех их порву! — В тёмном, освещённом парой фонариков, подвале Пак Ёрим вилась вокруг Хан Юхёна. Тот аккуратно вывел брата из клетки и уже держал его с Миром на руках. Из-за повреждённой лодыжки Воспитателя никто не позволил ему идти самостоятельно, а Юджин, решив не показывать и капли новообретенных сил, не сопротивлялся. — Я размажу… — Охотница Пак Ёрим! — Рявкнул Юхён и строго на неё взглянул. Вопреки его стихии голос звучал как лёд — чисто и холодно. Даже зубы поскрипывали так, словно кто-то проводил по льду клинком. — Сначала нужно дать успокоиться пострадавшему. Пак Ёрим пыхнула, кидая колкий, как сосульки, взгляд ответ главе, и всё же замолкла, понимая, что и правда погорячилась. Хан Юджин слабо выглянул из-за рук брата. Его голос, сонный и хриплый, мутно прозвучал в тёмном подвале: — Прости, Ёрим. Я не помню ни его лица, ни имени. — На тот момент слова были правдивы. В отличие от слов Юхёна, мягкий и извиняющийся тон Юджина заставил охотницу окончательно сникнуть. Она наконец осознала, насколько глупо сейчас было так агрессивно вести себя рядом с человеком, которого похитили и, судя только по внешним ранам, избили. Не будь Хан Юджин ещё в полудрёме, он бы увидел её приподнятые в молчаливом извинении брови. Хан Юхён не обратил на неё никакого внимание. Он сдавленным, вышипленным сквозь плотный ряд зубов шёпотом передал Ким Сохану инструкции и поднялся на улицу. Логичным казалось окружить людьми гильдии Хаён место задержания преступников и спасения заложников, но наверху практически никого не было. Несколько машин, с десяток человек, скучковавшихся вдалеке и боявшихся даже на метр приближаться к главе-вулкану, и всё — больше никого Хан Юджин не смог уцепить поверхностным взглядом. Воспитатель вдруг сдавленно прошипел и вздрогнул: младший Хан на мгновение потерял контроль, и его пальцы впились в кожу старшего. Едва заслышав голос брата, Юхён ослабил руки, прошептав извинения. Он старался контролировать силу, но от холода тела брата руки всё норовили сжаться. Они уже давно не спали вместе, жили тоже раздельно. Юхён позабыл, насколько тело его Хёна может быть холоднее его собственного. Хан Юджин старался не закрывать век. Даже если сил после сна не прибавилось, он не хотел терять бдительности, смотря на мир через прищур глаз. — Брат, поспи ещё чуть-чуть. — Голос Хан Юхёна был тяжёлым, но вместе с тем удивительно мягким и тихим. Тот, который другие охотники вряд ли когда-нибудь слышали от него. — Сейчас придёт лекарь. Он осмотрит тебя. — И Мира. — Выхрипел Воспитатель. Холодные помещения подвала, где он, промокший и прозябший, провёл несколько часов, явно не пошли на пользу его горлу. Юхён не успел ничего ответить, как к ним уже подбежал лекарь из другой гильдии. Это была весьма немолодая женщина, но бодрая походка и острый цепкий взгляд стирал ощущение её возраста. В паре метров от Хан Юхёна она замерла, её руки немного сжались из-за довлеющего присутствия S-ранга, но она старалась справиться с этим чувством, и уже через пару мгновений, чуть не споткнувшись, она шагнула к братьям. Хан Юджин слабо протянул ей Мира. Лекарь, переглянувшись с главой гильдии Хаён, вздрогнула. Пока она была здесь, её временным начальником был именно Юхён. Получив тяжёлый вздох и кивок от главы Хаён, лекарь принялась лечить Мира. Благо, зверька просто усыпили, и кроме мутного состояния после пробуждения, у Мира не было никаких иных неудобств. Кто-то из гильдии Хаён тут же подбежал забрать кота. Лекарь хотел приступить к лечению Воспитателя, и уже успела неуверенно занести ладонь над головой следующего пациента, но Юджин шлепком отбросил её, потянувшись к человеку с Миром на руках. — Хён, с ним всё будет хорошо. Сначала надо позаботиться о твоём теле. Дома мы вернём его тебе. — Но Юхён, — Юджин, опустив протянутые пальцы, слабо схватился за державшие его руки, и умоляюще приподнял взгляд на брата. — Он сейчас очень напуган. Не уносите его далеко от меня. Пожалуйста. Сун Хёндже, смотря на это малозначительное воспоминание, не удивился, что Хан Юджина никто не подозревал даже после раскрытия сопротивления ядам и проклятиям. Сейчас, казалось, Юджин не играл и не пытался притворяться. Он просто беспокоился о своём коте и тянулся к единственному живому существу, которое не оставило его в мрачном безжизненном подвале. Как и подобало похищенному человеку. Ему не надо было притворяться травмированным этим событием. Хороший стратег Хан Юджин и здесь был готов задолго до. Как иронично несмешно. Сун Хёндже вздохнул. В тянувшемся воспоминании Хан Юхён некоторое время боролся с хрупким взглядом Хёна. Объективно не было причин сопротивляться просьбе брата, и Юджин это знал. Эти воспроизведённые кусочки его памяти всё ещё показывали реальность, которую он видел. И ответа, почему же Хан Юхён так мялся с решением, в реальности Хан Юджина не было. Юхён с опущенными бровями кидал взгляд то на всё ещё дремлющего кота, то на Юджина. В конце концов он вздохнул уже во второй раз и кивнул охотнику с котом на руках. Тот кивком принял указ и убежал его исполнять. — А теперь, Хён, дай лекарю себя осмотреть. Хан Юджин сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Он больше не сопротивлялся, позволяя руке лекаря проходиться по его телу. К счастью, в отличие от похитителей, женщина начала с головы. Поскольку Юджин в воспоминании закрыл глаза, стараясь отрешиться от осмотра, события также померкли, оставляя после себя слабые силуэты, рождённые воображением Воспитателя, и звуки: — Почему остановилась у ушей? — Голос Юхёна уже принадлежал не младшему брату, а главе. Он следил в оба за лекарем. — Ему вырвали серьгу, мочка разорвана. Кровь запеклась. Травм головы не чувствую. — Голос женщины был низковат, но не холоден, как у Юхёна. Лишь изредка прерывался от пристального внимания главы Хаён. — Кожаные покровы во многих местах повреждены. Внешние ранения я могу убрать, но внутренние стоит проверить специальным оборудованием. Синяк в области живота слишком большой, но внутреннего кровотечения с большой долей вероятности нет. Пациента можно согреть. — Она говорила спокойно. Юхён молча слушал, из-за чего казалось, что его еле видный силуэт в этом чёрном «воспоминании» не двигался, сложным взглядом сверля раны на теле старшего брата. Юджин старался не представлять услышанного. — Лодыжка сильно растянута. Я уберу воспаление, но не советую тревожить ногу ещё несколько дней. В общем, подслушав заключение, Юджин понял, что его состояние вполне нормальное, после чего заметно расслабился в руках брата. Юхён, очевидно из волнения, спрашивал лекаря о многом, но вскоре затих. Чуть позже замолкла и лекарь. Её силуэт, казалось, просто растворился. Хан Юджин снова открыл глаза лишь в тот момент, когда Хан Юхён усадил его в машину. Лицо Юхёна было темнее тучи, и он, явно сдерживая огонь в голосе, выдавил водителю: — В больницу. — Он прислонился лбом к подголовнику, дошептав. — Пройдём полный медосмотр. Хан Юджин быстро схватил Хан Юхёна за запястье: — У меня ничего кроме лодыжки не болит. — Он старался еле касаться рук младшего брата, но Юхёну показалось, что Хён был так слаб, что даже сомкнуть пальцы на его руке не мог. — Хён. — Вымучил Юхён. Он с силой потёр лоб, еле держа огонь под контролем. Юхён не мог просто отпустить брата домой. Кто знает, какие ещё могли быть раны у его брата? В конце концов, лекарь был низкого ранга, но и так озвученные ранения казались слишком опасными для тела F-ранга. — Юхён. — Хан Юджин не отрывал взгляд от глаз брата. Его голос был слабым, но убедительным, как ни у кого другого. — Прошу, я знаю своё тело. Как и сказал лекарь, мне нужно просто пару дней отдыха. Не надо ехать в больницу. — Юхён всё ещё сопротивлялся убеждениям брата. Юджин приподнял руку брата, прислонив лоб к его пальцам, и прикрыл глаза. Тихим голосом, мягким и успокаивающим, он вымучил: — Не хочу видеть ещё больше незнакомых лиц. И для обследования придётся применить анестезию. Прошу, — он исподлобья взглянул на него. — Давай поедем домой. Хан Юхён в очередной раз проиграл Хёну и, сдавшись, откинулся на кресло. — Прости, — отчего-то Юхён не смог взглянуть в сторону брата, скосившись в угол окна автомобился. — я не подумал. — Ещё минут 20 назад он отчитал Пак Ёрим за настойчивость и халатность, а теперь он сам от волнения за физическое здоровье брата, забыл о его психическом состоянии. — Мы поедем домой… Прямо сейчас. — Мрачно взглянув в зеркало заднего вида, Юхён молча отдал новый приказ. Водитель кивнул и, заведя двигатель, тут же двинулся в сторону гильдии. Хан Юджин с облегчением вздохнул и убрал от брата руку. Наблюдающий за этим кусочком воспоминаний Хан Юхён невесело усмехнулся. Это… Это тоже было часть спектакля? Все мелкие движения, нежные касания и умоляющие взгляды. Странно, но он уже даже не злился за такой обман. Да и тем более… Хан Юджин и правда был пострадавшим, но он сам этого не осознавал. Если бы Юхён злился за обман, то сам Юджин должен был умереть от злости на себя. После слов Сун Хёндже о проблемах Хан Юджина с ощущением собственного тела, многие претензии к Юджину словно исчезли. Глаза Хан Юхёна были мрачны и забиты глухими вопросами, отвечать на которые Хан Юджин не собирался. Он всё равно бы их не услышал. Несколько минут Хан Юхён и Хан Юджин молча ехали в салоне, пока Юхён не прервал тишину: — Ты же больше нигде не ранен? Хан Юджин, следя за быстро пролетающими видами домов за стеклом, тихо просмеялся: — Не волнуйся, всё хорошо. Вы обнаружили быстрее, чем… я думал. — На паузе Юхён повернулся к нему с вопросом. Юджин приободряюще улыбнулся. — Мне один из похитителей обещал, что вы не найдёте меня, пока не станет слишком поздно. Юхён с еле слышным рыком выдохнул:        — Глава гильдии МКС дал наводку. Хан Юджин странно взглянул на него. — Он дал вам наводку? Он был замешан? Хан Юхён, не желая впутывать в эти гильдийские интриги Юджина, старался как можно короче объяснить. — Это был недосмотр со стороны Чой Соквона. В системе командования МКС возникла ошибка, и в итоге пришёл не тот человек, которого сначала посылали. — Он немного помолчал, но всё же добавил: — Те, кто приходили от других глав, знаешь… Они отличаются от того, кто содействовал похищению. Если бы кто-то посторонний слушал слова Юхёна, он бы скорее запутался в возникающих вопросах. Однако Хан Юджин лишь пожал плечами. Лично наблюдая за осыпающейся цепочкой управления МКС, он лучше остальных знал о проблемах этой гильдии. Только он не ожидал, что в этот раз они так быстро вылезут наружу. Ну что ж, таков был эффект бабочки. — Я думал, что они скряги, раз скупятся на людей. А у них и правда проблемы, хех. — Он легкомысленно прокомментировал ситуацию так, словно смотрел на представление. Юхён невольно перенял укор в сторону МКС и на себя, с поникшей головой сообщая оставшуюся дел нынешней ситуации. — Такого больше не повторится, обещаю. Теперь главы гильдий будут заранее скидывать информацию об охранниках. Видя поникшие плечи под грузом вины, Юджин мягко похлопал брата по спине. — Юхён, не обещай то, что тебе не под силу гарантировать. Не бери всё на себя. Люди всегда могут уйти, так что… Хан Юхён покачал головой из стороны в сторону: — Нет, Хён, теперь предателей точно не будет среди охранников. Теперь тебя будут окружать только прямые подчинённые глав гильдий, а это уже совсем другое дело. — Рука Хан Юджина так и замерла на плече брата. — Понимаешь, между главами и их прямыми подчинёнными есть особая связь. — Юхён задумчиво нахмурился, видимо, решая, как лучше объяснить. — Что-то типа близкого товарищества? Брови Воспитателя удвилённо взметнулись. У Юхёна и правда слишком светлое сердце. Даже пройдя через многое в подземельях и в обществе, он верит в товарищество. Какой он ещё юный. — он мягко улыбнулся. Не так ярко, как мог бы, услышав эти же слова в юности, но с такой же искренностью и верой в Юхёна. — Правда? — Юджин не хотел ранить такой светлый порыв в сердце его младшего брата, но в голосе всё равно просачивалось недоверие к его словам. Хан Юджин не то, чтобы отрицал доверие между людьми. Он сам повидал многое, будучи свободным охотником. Конечно, были случаи такого доверия между членами низкоранговых групп, но в большинстве своём все следили за собой и хватались за любой шанс выжить. Тем более, «охотники за головами» и другие головорезы как раз целились в низкоранговых товарищей. Доверие становилось слабым местом. И всё же, Юджин на себе знал, что дружба между охотниками существовала. Пусть он ходил с другом в подземелье слишком мало, чтобы проверить доверие в действительности; пусть они в итоге расстались на плохой ноте; пусть он не запомнил ничего, кроме пары слов, но даже так их знакомства было достаточно, чтобы Юджин мог не колеблясь открыть ему спину и сейчас. Хан Юджин не знал, стоило ли ему жалеть прошедшее время. Казалось, что он уже забыл о любых эмоциях, которые были в его прошлом. А сейчас маленькие осколки вновь поднялись, застряв где-то в глотке. Юджин поднял голову, нежно трепля Юхёна за волосы. Чтобы ты всегда мог верить в них. — Мысль шёпотом прошлась в сознании Юджина, словно он давал обещание. — Хён? — Хан Юхён встретился взглядом с братом, но тот словно смотрел сквозь него. Однако он дёрнул носом и откинул ненавязчивое чувство нереальности. — Хён, с тобой точно всё в порядке? — Да, точно. Не переживай. — Он собирался убрать руку, но Юхён её тут же схватил и поднёс к носу. — Что такое? Возможно, боевое предчувствие не полностью его покинуло, но Сун Хёндже показалось, что сейчас будет что-то важное. Он аж приосанился, наконец перестав пропускать сентиментальные мгновения братьев на заднем сидении автомобиля. Ему вообще было жаль, что в тот момент он не был на месте водителя, притаившегося как серая мышь впереди. Но, увы и ах, его личные фантазии не пересекались с воспоминаниями Хан Юджина. — Хён, на тебя наложили проклятье? Или тебя чем-то кроме усыпляющего газа отравили? — Голос Хан Юхёна был серьёзен также, как при осмотре лекаря. Брови Юджин удивлённо приподнялись, но он тут же попытался отвлечься и вырвать руку. Боясь показать силу, он только протестующе сжал пальцы. — Нет, если бы что-то подобное было, при осмотре лекарь бы обнаружил что-то такое в два счёта. Что случилось? Хан Юхён притянул руку брата ещё ближе, проходясь носом около запястья. — Странно, от тебя слабо пахнет рептилией. Ной почувствовал дежавю, но не успел даже понять, что ощущал от этих слова, когда услышал голос Сун Хёндже. — Как пахнет Хан Юджин? — Он не обращался к кому-то конкретному. Луир до этого не обращал внимания на реакции Хёндже, помня о своём правиле «не смотреть или посмотреть и ужаснуться». Правило сработало вновь: Ной перевёл свой взгляд и, сбросив большую часть прожитых переживаний, посерьёзнел, задумавшись. Каждый из присутствующих S-рангов хотя бы раз держал на руках Хан Юджина. Теоретически, каждый должен был знать, какой запах был у Воспитателя, однако… — Никак? — Обычно от Хан Юджина пахло шерстью и перьями его детишек, но и то слабо, ведь ухаживали за зверьками с такой любовью, что те были чище любого домашнего животного. Ной держал Юджина на руках и будучи человеком, и будучи драконом, у которого нюх немного лучше человеческого. Но даже так, кажется, никогда не ощущал никакого аромата, принадлежащего самому Хан Юджину. Задумавшись, Ной понял, что, вообще-то, это было странно. Сон Таэвон, может, не всегда понимал друга, но в этот раз вопрос был весьма ясным: — Разве пахнут не только навыки атакующего типа? Хан Юхён из воспоминаний явно уловил навыки Черныша, которыми в тот момент владел уже Хан Юджин. Однако вопрос Сун Хёндже касался того времени, когда у Юджина не было чужих навыков, — времени, проведённого с ними. Ной, по сути, правильно сказал: у Хан Юджина не было запаха атакующих навыков. Потому что самих навыков тоже не было. Странным было только то, что Сун Хёндже сакцентировал своё внимание на этом, задавшись новой загадкой. Если об источнике навыков люди ещё достоверно ничего не знали — только Хёндже выпендривался своими теориями — то об источнике запаха подавно. Экспериментальным путём охотники смутно нащупали цель этих запахов. О важности «запаха» навыков знали только охотники, выше B-ранга. И то, только потому, что охотники выше B-ранга были достаточно чувствительны к запахам, чтобы это влияло на их кооперацию с другими членами команды. Если запахи, а, следственно, и навыки членов команды будут конфликтовать, то каждый раз, как одна из конфликтующих сторон будет активировать свои способности, вторая будет подавляться выбросом чужого запаха, отвлекая и забивая рецепторы не монстром, а человеком. Поэтому формирование команды всегда учитывало эти особенности. Как и с принципом получения навыков, где большинство сошлись на том, что охотниками пробуждаются в опасных ситуациях, так и с запахами, все решили, что пахнут только атакующие способности. Охотников выше B-ранга, которые владели бы не атакующими способностями, было настолько мало, что никакой статистики не соберёшь. Однако Сун Хёндже считал, что у всех охотников был свой запах: — Ной пахнет рептилией и едким ментолом. Если даже рептилия относится к его форме дракона, то ментол от исцеляющих навыков. — Сун Хёндже легко опроверг слова Сон Таэвона, покачав рукой из стороны в сторону. Ной посмотрел на свою руку, смутно вспоминая, как, при получении, пока Риетта налево и направо крошило драконов разных форм и размеров, он и сам пытался изучить свои навыки: — На самом деле… — Тихо прошептал он. — Думаю, что мои навыки исцеления скорее атакующие. — Он всё ещё рассматривал свои пальцы, на которых осталось немного недовылеченных царапин. Тратить лишнюю энергию на такие мелкие травмы кожи было глупо, но эти царапинки зудяще побаливали, хотя он уже и успел привыкнуть к этому. Вдруг Ной понял, что все замолкли, смотря на него. Он поднял голову, встречаясь с вопросительными взглядами остальных наблюдателей. Они явно ждали объяснений. Хотя среди охотников было не принято разглашать о специфике своих навыках, наблюдатели прошли через столькое, что уже были достаточно близки для подобного рода информации. — Когда я ещё был главой «Ковчега», я много тратил на улучшение своих способностей. — Ной слегка закатал один рукав и пальцем прочертил параллельно пролегающей в предплечии вене. — Я много раз резал руки, чтобы проверить, какие царапины навык исцеляет. И один раз я настолько сильно поранил себя клинком, что перепугался слишком большой потери крови. Однако, видимо из-за паники, вместо исцеления я использовал яд. — Сон Таэвон чуть не вдарил себе по лбу. Вот уж теперь точно становилось понятно, почему Ной так быстро привязался к Хан Юджину: яблочко от яблони. Сун Хёндже подумал в том же направлении, но от такого совпадения увлечений Воспитателя и Луира он чуть не рассмеялся. Ной, однако, продолжал. — Я тогда сильно перепугался, решив, что я ошибся. Но чем больше я лечил, тем больше понимал, они слишком разные в применении, чтобы я спутал. Он помялся на месте, пытаясь сформулировать мысль. — Может быть, система ошиблась с названием. «Исцеляющая рука» плохо подходит. Я бы назвал это управление органоидами клеток. В основном при исцелении я как будто искусственно делю клетки. — Ной очертил в воздухе большой круг и тыкнул в его центр, обозначив ядро клетки. — Точнее, я искусственно увеличиваю скорость протекаемых в организме процессов митоза клеток. Клетки размножаются, восстанавливая нарушенные покровы тканей, и происходит регенерация, которую навык и назвал «исцелением» — Сун Хёндже знатно удивился, что, оказывается, и Ной знает что-то интересное. — Но я могу стимулировать и другой органоид, например, лизосомы. А они уже отвечают за «разъедание» клеток или органоидов. Тут послышался смешок. — То есть твои способности могут привести к раку? — Хёндже усмехнулся бог весть чему. — Исцелить от рака. — Поправил его Сон Таэвон, когда увидел, как Ной нахмурился. — Давай к сути. — Хан Юхён никак не отреагировал на предысторию Ноя. Он всё ещё помнил о главных вопросах в данный момент: какой запах у Хан Юджина и как это может повлиять на брата. — Я всё сказал. — Ной невинно хлопнул глазами. Он с самого начала выложил суть своих предположений — его навыки могут быть атакующими, и потому их запах ощущался. Сун Хёндже легонько ударил себе по бедру. Так вся речь Ноя была опровержением его слов? Вот уж точно ребёнок вырос. Он теперь даже своё мнение может сказать. Ной смотрел на беззвучно веселившегося лидера Сесён. — Тогда и навыки Хёна должны нести запах. Если ты считаешь, что твоя «исцеляющая рука» может быть атакующим, то и навыки Хёна тоже так можно использовать. — Как прежде Хёндже отверг слова Таэвона, так теперь и Юхён не соглашался с Ноем. Пока молодые перекидывались мнением, Хёндже оттянул друга подальше и нашептал: — Думаю, уже могу и три желания попросить. Как думаешь, Юджин будет доволен? — Сун Хёндже в деталях представлял себе светлое будущее. Воспитатель определённо должен похвалить его преподавательские способности. Хотя, если бы молодые наблюдатели не решились бы самостоятельно выйти из-под защиты рук Хан Юджина, то ничего бы не получилось. Но это не значит, что он собирался принизить свой вклад. Сон Таэвон отодвинул улыбающееся лицо от себя: — Выкладывай, что ты там уже надумал. По весёлому тону, напоминающему привычное Сун Хёндже состояние, Таэвон вдруг осознал, что тот скорее отвлекался от серьёзных мыслей. Возможно, это было от ненавистного любому чувства бессилия. Сун Хёндже хотел сейчас быть рядом с Хан Юджином, но, боясь навредить потрёпанному разуму, терпел. — Но они только начали. — Шепнул Хёндже, легко отбросив руку друга. — Не думаешь, что ты просто загубишь их рост? — Отдыхать тоже важно. Сун Хёндже смерил взглядом Сон Таэвона и вздохнул. На самом деле, он понимал, что, скорее всего, скоро в воспоминаниях Хан Юджина появится информация о системе. И тогда думать о навыках и запахах будет сложно — много других вопросов выйдут на первый план. Юхён и Ной о чём-то переговаривались. В их интонациях сквозила колкость, но среди слов улавливались дельные мысли. Сун Хёндже всё ещё не хотел дышать с ними одним воздухом, но был не прочь понаблюдать издалека на то, как те росли. Внутренне Хёндже подумал, что он был бы очень хорошим отцом. И это обязательно надо сообщить Хан Юджину. Сон Таэвон пихнул локтём друга в бок, и Хёндже, хлопнув в ладони, привлёк внимание молодых наблюдателей: — Ладно, вкратце расскажу о своей мысли. — Он поправил манжеты уже запачкавшейся рубашки. Голос его был спокойным, даже, можно сказать, сквозило приподнятым настроением. — Хан Юджин — системная ошибка. К его горю, лица наблюдателей не изменились. Сун Хёндже почувствовал себя забуллиным бессердечностью и безэмоциональностью 2-ух детей и скучного взрослого. — Хочешь сказать, что они не могут правильно оценить его способности из-за их специфичности? — Хан Юхён попытался сразу копнуть в глубь мыслей Сун Хёндже. Отчего-то Ною вспомнились две теории Хёндже об источнике навыков: либо их даровала система, либо же они были с рождения предопределены, а система просто оформила их в системное окно. Хоть последние слова лидера Сесён были нейтральны, почему-то в них Луир слышал чёткую приверженность Хёндже ко второй теории. Возможно, последующие слова Юхёна, вставшие на сторону этой теории, и стали толчком к этой мысли. — Они сами не знают, с чем имеют дело. — Пренебрежительно хмыкнул Хёндже, кивая Хан Юхёну. — Они ограничивают и разграничивают даже такие интуитивно понятные в развитии навыки, как управление льдом и водой. В таком случае, Хан Юджин, новатор и экспериментатор, каких ещё стоит поискать, для них сущий кошмар. Сон Таэвон хотел только где-нибудь присесть и поспать немного. Сун Хёндже вырастил себе маленького подпевалу, и теперь вместе с Хёндже он не мог быстро уследить за логикой Хан Юхёна. Благо, хотя бы Ной для него оставался весьма понятным в мышлении человеком. На этой мысли в его голове пронеслись слова Ноя об экспериментах на себе. Нет, и тут произошла вербовка Хан Юджина. — Но как это относится к запаху? — Вспомни лучик, вот и солнце. Золотистые кудри Ноя дёрнулись, когда он, склонив голову, вернул русло разговора обратно. Казалось, он сделал ровно то, чего хотел Сун Хёндже — позволил вновь блистать своим гениальным умом и красноречием: — У всех есть свой специфический запах. Даже у слабейших охотников, которые не могут дышать в присутствии S-рангов, и чьи запахи навыков легко сдуваются ветром, он, еле заметный, присутствует. — Сун Хёндже немного расставил руки, пытаясь занять пространство и вовлечь в свою картину мира так же, как было при теориях об источнике навыков. В воспоминаниях Хан Юджин, еле отцепившись от брата и Ю Менгу, уже вернулся в общежитие; вечерний свет проникал через панорамные окна гостиной под углом, и этот свет очерчивал черты лица Сун Хёндже мягко, как плавленное красное золото. Его глаза, более холодного тона, ярко выделялись и блестели. Но прежде, чем расползающаяся на лице ухмылка стала казаться слишком высокомерной и требующей кулака, Хёндже сложил руки, двумя пальцами левой подперев задранный подбородок, и, сделав паузу, снизил тон. — Однако Хан Юджин совсем другой. У него нет какого-то специфического аромата, нет и навыков, которые можно было бы заметить без яркой демонстрации от самой Принцессы. Он слишком незаметен на фоне буйных красок легко проявляющихся способностей других охотников. — Прищурившись, он слышно прошептал: — И запах его такой же. Ненавязчивый, который может пропасть на фоне других, который сложно выследить и практически невозможно уловить. Он как… Воздух. Хан Юджин и правда чем-то напоминал воздух. Вездесущий, незаметный и необходимый всем. Его руки могли дотянуться до чего угодно, он мог распространять свою власть по всему миру, но он оставался без цвета и без запаха. Охотник Ассоциации подумал, что сна на стульчике ему не хватит. Сон Сон Таэвона должен быть 8-ми часовой и дома в его кровати. Иначе он к концу точно не вывезет эту секту, воспевающую имя Хан Юджина. Он не сомневался в мыслительных способностях Сун Хёндже, но ё-моё, как мог пахнуть воздух? И что это ещё за «он слишком незаметен на фоне других охотников». Что-то во время переворота в Ассоциации Охотников, похищении для аукциона в Китае и сражении с Чой Соквоном это «незаметно» нифига не было незаметно. Хан Юджин вообще был центром всего этого! Хан Юхён и Ной переглянулись. В отличие от прошлого раза, когда они и правда были поглощены речами лидера Сесён, в этот раз, казалось, былого воодушевления не хватало. Однако, смотря на то, как Сун Хёндже мысленно уже себе представлял лучший мир — вероятно тот, где он с Хан Юджином проходится по системе и последователям чугунным утюгом — оба молодых S-ранга решили не нарушать яркой атмосферы вокруг Хёндже. Юхён подумал, что его брат точно не будет терпеть такого человека, как Сун Хёндже. И можно не переживать, что он в будущем будет связан с этим чудаком. — Если, как вы, лидер Сесён, говорите, Господин Хан Юджин ошибка, тогда создатели системы не должны были его как-то «починить»? Сон Таэвон хотел потереть точку между бровей, но если он снова будет её тревожить, то точно дотрёт до крови. Он осознавал, что, вероятно, из всех присутствующих он меньше всех знал о системе и её создателях. Он знал, что Сун Хёндже имел дело с ним, знал, что Хан Юджин с ними как-то напрямую связывался, знал, что Хан Юхён, как младший брат Воспитателя, тоже был замешан в этом, и подозревал связь между братом с сестрой Луир и создателями системы. Однако сам он никогда не контактировал с ними. За исключением пробуждения, когда он получил некоторые сведения о системе из самой же системы, Сон Таэвон больше ничего и не знал. Только мог догадываться о том, кто они и что они хотят, придя на Землю со своей системой. Лишь попытавшись представить себя на месте существ, которые явно пытались с помощью системы упорядочить пробудившихся охотников по рангами и способностям, Сон Таэвон мог предположить, что Хан Юджин, будучи для них ошибкой, должен был либо стать препятствием, которое надо устранить, либо же подопытным, которого надо изучить и использовать. И при этом Сон Таэвон не забывал и о фракции, противостоящей создателям системы. У Сон Таэвона был лишь один вопрос: на чьей стороне Собиратель? — «Починить»? — Сун Хёндже с интересом взглянул на Сон Таэвона. — Они не могут его «починить». За все 5 лет, что они следят за ним, они не смогли ничего ему сделать. С чего это у них сейчас появится возможность? Слова Сун Хёндже были брошены легко. По сравнению с его мыслью о запахе навыков Хан Юджина, тут он словно говорил о погоде. Но Ной и Юхён совсем не так легкомысленно приняли его слова. И Сун Хёндже, увидев на их лицах какой-то шок, хмыкнул: — Ха, вы что, думали, что он попал в прошлое, потому что выбил нужный предмет из той ящерки? Хахах. — Он коротко, но заливисто рассмеялся. — Они точно знали, что Хан Юджин в тот момент был готов сделать всё, и связали его долгом жизни Хан Юхёна. — Его глаза саркастично были прищурены. — Я думал, это очевидно. Сун Хёндже и правда начал с увлечением следить за их ростом, за тем, как они начинали думать и вякать своё первое «нет». Но даже прожив то, что другим вряд ли удавалось проживать, увидев всё, чего им не следовало, и познав вкус жизни того, кто не знал слова «детство», они так и остались детьми, забывающими, что у всего есть причина и следствие. Сон Таэвон ударил себя по лбу и решил, что первым делом, выйдя из воспоминаний Воспитателя, он будет спать. А все проблемы, которые обязательно свалятся на них всех, останутся на потом. Своё здоровье дороже.