всего два столетия

я был распят, повешен, сослан: я был за них. я ими был. река веков ломала вёсла. никто не мог прикрыть мой тыл. я не был властью или силой, я не был временем своим. но что теченьем приносило — то мной хранилось много зим. я с ними жизнь ловил на вдохе и завершал судьбу в тюрьме… я шёл на свет в конце эпохи, но по пути завяз во тьме. подумаешь, рождён я не был ну два столетия всего!.. сейчас тринадцатое. мне бы забыть тот день, как страшный сон: я сослан был, распят, повешен на петропавловской петле; домой вернувшись конным-пешим, уснул навек в сырой земле. по-прежнему ломало вёсла, топтал порог мой караул. мне прошлое казалось взрослым… а после выше я взглянул. с небес взирали лица тех, кто давно ушёл в святую даль. история имела вектор, верней, не вектор, а спираль — она вела виток направо, всегда стремилась только вверх… как все, я отличался нравом. как все, я брал на душу грех. подумаешь, тогда я не был повешен, сослан и распят. зато со мною было небо. зато теперь они не спят.