Глава 23. «Наркотик»

                    

— Откажись от здравого смысла, чтобы сделать невозможное возможным...

             

— Саймон

                            Осенний день был ясным.        Мандариновое, заходящие солнце, приятно ласкало своими лучами лица людей, словно мать своих детей, оставляя приятное тепло на коже.        Когда Силен Глэйс и Ферн Кодстер сидели на чердаке дома и, рассматривали письма, в полной тишине при свечах, уходящее солнце ещё медленно перебирало своими лучами по старым доскам пола.        Силен долго думала, можно ли открыть тайну Сении Ферну, но, заглянув в его глаза, безоговорочно ему доверилась.        Парень сидел в позе лотоса и внимательно рассматривал каждое письмо, изредка, поднимая миндального цвета глаза на Глэйс, словно, ища подсказку.        Глэйс наблюдала, как он запускает руку в волосы и в задумчивости их перебирает.        Девушка не смогла смириться с тем, что Ферн определенно вызывает у неё симпатию и ещё какие—то смешанные чувства.        Она так сильно боялась себе в этом признаться, что старалась спрятать их глубоко в душе за чугунной дверью.        Силен вспоминала их ночные игры на пианино, как он учил её каждой ноте снова и снова, пока песня не полилась из неё словно водопад.        В один из вечеров, она почувствовала жуткое жжение в груди и услышала голос Драко сквозь сон.       — Силен!        Проснулась в холодном поту.        Слышала его голос снова и снова.        Сначала он был громкий, а затем совсем стих.        Глэйс встала и пошла к инструменту, она знала, что если сосредоточится, может получится то, что называется ведением, но теперь она создаст его сама.               Девушка расслабилась и медленно провела пальцами по клавишам.        Сначала она ничего не видела, чувствовала только холод и ветер на своем теле.        Она играла раз за разом, в надежде, что он услышит её и придёт.        Хотя знала, что это совершенно невозможно.        Отчаявшись, Силен хотела отказаться от этой идеи, но тут послышались шаги.        Тихие, неуверенные, словно опасался, чего-то.        Силен знала — это он.        Глэйс слышала его шаги по хрустящему льду за спиной.        Её волосы красиво мерцали в лунном свете.        Красивые, длинные пальцы девушки мягко перебирали клавиши, а песня сама ложилась мягким покрывалом на них.        Слизеринка тихо запела, окутывая пространство, своим сладким голосом.        Образ, бледный и прозрачный медленно шёл к ней.        Глэйс вспомнила, что находится в одном лишь белом халатике, и невольно покраснела.        Блондин подошёл к ней сзади и, чуть коснулся носом её волос, они пахли лавандой и шоколадом.              «Драко я чувствую тебя…».               По спине девушки пробежали мурашки, она так явственно чувствовала его тепло, словно он действительно, находился с ней здесь.        В уголках глаз собирались слезы.       — Силен…неужели ты здесь, и я не сошёл с ума? — мягко спросил блондин.               Девушка закончила песню и встретилась глазами с Драко в отражении.              «Господи…что с тобой? Почему ты так выглядишь?»              Мысли в её голове путались, цепляясь, одна за другую.              «Бедный мой мальчик...».               Её глаза горели зелёным огнем, самым ярким, который он когда-либо видел.        Девушка медленно встала и повернулась к нему.        Она провела рукой по его щеке, давая почувствовать своё тепло.              «У тебя очень холодное лицо…а твои глаза...они такие мёртвые…».               Она попыталась одарить его светом своей души хоть немножко.        Драко закрыл глаза.        Силен встала на носочки и прошептала:       — Я уже давно свела тебя с ума, Драко….               Встреча оказалась очень болезненной и после этого Силен больше не пыталась вызвать ведения.        Иногда, она позволяла себе послать ему пару мыслей, чтобы услышать его голос.        Силен была зависима от него, как от наркотика.               Опьяняющий и желанный, его всё время так не хватает, что начинается ломка.        Но когда и этого оказалось мало, она, наступив себе на горло, перестала с ним связываться.        Эта новая способность возбуждала в девушке огненный интерес, но сейчас не было возможности узнать об этом, не выдав себя.                      После нескольких часов тщательного изучения писем, Силен потянулась и зевнула.       — Устала? — тихо спросил Ферн, не поднимая глаз.       — Ноги затекли, — призналась Глэйс. — Ну так, ты поможешь мне найти её?       — Хм…        Ферн сложил письма в одну стопку и перевязал лентой голубого цвета, в глубокой задумчивости.        Он медленно поднял глаза на девушку и, казалось, погрузился в неё.        Было ощущение, что прошла целая вечность, когда он сказал:       — Да, конечно, я помогу.        Силен от великой радости бросилась к нему и свалила на пол в объятьях.       — Спасибо, — сказала она, уткнувшись носом в его плечо.        Как же ей недоставало объятий, тепла родного тела… Она понимала, что Ферн, это всего лишь способ забыть, но…он был такой тёплый и от него веяло немыслимой добротой, что хотелось в нём утонуть.        Глаза парня расширились, а руки предательски задрожали.        Он явно не ожидал такой реакции, но улыбнувшись, обнял девушку в ответ и тихо прошептал ей на ушко:       — Мы найдем Лео Бонсейоре…               Ребята начали расспрашивать местных, о некоем Лео, но все только разводили руками и не понимали о ком идёт речь, и они решили отправиться в местную библиотеку.        Она оказалась в нескольких милях от их уютного городка.        Ферн с какой-то больной радостью согласился сесть за руль, то ли от большого джентльменства в его крови, то ли от того что переживал за свой новенький пикап.        Это оказалось величественное здание светлого цвета. Внутри оно оказалось ещё больше, чем можно было представить.       — И с чего предлагаешь начать? — спросил Ферн, тихо присвистнув.       — Хм...— Силен оглядела высоченные полки с книгами, расставленными по кругу и завивающиеся в спираль к самому потолку здания.              «Интересное решение».              — Я думаю так. Сения была очень знаменитой писательницей, могу поклясться, что в какой-то из газет ни раз упоминалось её имя, возможно где-то там мог засветиться и Бонсейоре..        Кодстер улыбнулся и провёл девушку к стойке библиотекаря.        После обмена любезностями, симпатичная девушка в лисьих очках, учтиво провела их в газетный архив.        Зарывшись с головой в газеты и их вырезки, а также журналы, ребята устроились на столе недалеко от окна.        Поиски обещали быть долгими, поэтому Ферн заботливо принёс горячий кофе со вкусом имбирного пряника.              «Я только подумала о том, что хотела бы кофе именно с этим вкусом, и он тут же его принес…либо он экстрасенс, либо...».                      Глэйс улыбнулась и, отпив горячего напитка, углубилась в чтение статей, различной макулатуры.               «Сения Тонфел признана лучшей писательницей фантастики за 1985-й год».              И так на протяжении многих лет.              «Когда, я читала её книги, словно сама побывала в волшебном мире», — писала жительница Калифорнии Эссен Чойз.              «Её книга, заставила меня поверить, что у меня в кармане есть волшебная палочка!» — писала другая девушка.              «Я поссорилась с матерью три раза за день, она не давала мне читать!» — писала Мелл Редлстон.              «Мне нравится, как Сения описывает чувства персонажей, это восхитительно», — Нана Кото.              «Необычный поворот сюжета, новые ощущения для меня», — Жанн Лив.               Отзывов было очень много и все неимоверно восторженные, Силен ещё больше захотела найти потерянный экземпляр.        Ферн, взбодрившись после кофе, судорожно листал журналы и газеты, надеясь найти хоть какую-то информацию.        Через несколько часов поисков, он немного сник и посмотрел на Глэйс.               Девушка спрятала волосы в низкий пучок и сунула туда карандаш, теперь несколько прядок выбелись из него и красиво спадали на лицо.        Её глаза были наполнены сумасшедшим огнём.              «Такая необычная и красивая...», — пронеслось у него в голове.               Она сидела, поджав под себя ноги, приложив к губам большой палец.        Ферн находил эту привычку довольно забавной и необычной.        Парень ловил себя на мысли, что слишком долго рассматривает девушку, но не мог оторвать о неё глаз.        Он невольно улыбнулся и вернулся к чтению газет.        Глэйс так же увидела несколько старых-новых фотографий Сении, оказалось, девушка в молодости активно увлекалась благотворительностью и, практически, все деньги от книг отдавала в приюты для сирот и различные больницы.        Фотографии были выполнены в сепии, но Силен смогла определить, что у девушки безумно горели глаза на каждой фотографии, словно, она смотрела на огонь.        Глэйс прищурилась и, взяв лупу, направила на самый яркий снимок из всех предыдущих, на ней Сения стояла с огромным букетом пионов в руках и благодарила мужчину в официальном строгом костюме, заголовок гласил: «Сения Тонфел и Мэр Румперс открыли новую больницу для слепоглухих детей».        Внимание Силен привлекло то, что как бы не была счастлива девушка на фото, она никогда не смотрела на собеседников, даже когда пожимала им руку, казалось, внимания писательницы всегда был достоин кто-то другой. Тот, кто находился далеко за камерой.        Силен обернулась на Ферна.        Парень тихо посапывал на газете: «Писатели Новой Зеландии или пришельцы из другого мира?»               Глэйс улыбнулась и, взяв красный махровый плед со стула, ласково накрыла им парня.              «Помогает мне, несмотря на то, что очень устал».               На секунду и она прикрыла глаза.        Она видела темноту, сплошную и непроглядную, рвущую изнутри.        Тьма окутала её так быстро, что девушка не в силах была даже вскрикнуть.        Силен увидела его.              «Драко?».               Ей казалось, что она различала очертания его профиля и светлые волосы.        Его левая рука сочилась кровью и чем-то чёрным.        Парень упал на колени и завыл, он кричал так, что у девушки закладывало уши.        Раненный зверь в горящей клетке.              «Драко!»               Крик Силен разрезал темноту ярким светом, дойдя до ушей парня, заставляя его медленно обернуться.        Глэйс увидела искаженное ужасом лицо Малфоя, и его руку.        На ней, был изображен череп с медленно двигающейся омерзительной змеей.              «НЕТ!»              — Силен…помоги мне…— слёзы катились по его бледным щекам.       — Драко…        Липкий, неприятный ужас сковал её сердце и сжал в кулаке.        Глэйс кричала, закрыв глаза руками.       — Я здесь! Услышь меня! — душераздирающий крик девушки, заставил парня напротив вздрогнуть и лишь слегка блаженно улыбнуться.       — Силен! Что с тобой? — голос откуда-то далеко, за пределами разума.       — Нет! Нет!       — Успокойся, иди сюда.        Чьи-то тёплые руки мягко притянули её к себе и крепко обняли.        Услышав, успокаивающее сердцебиение парня, девушка немного пришла в себя, но продолжала тяжело дышать.        Она открыла глаза и увидела, что люди внимательно наблюдали за парой. А заведующая библиотекой брезгливо покачала головой.       — Пойдем на воздух? — тихо спросил Ферн.       Силен потёрла руками глаза, устало зажмурившись.       — Д-да….               После нескольких чашек горячего какао, выпитого на качелях у дома, и нескольких часов убеждения Ферна, что она просто заснула и это был страшный сон, они обсуждали то, что видели в газетах.              «Может это и был сон...но какой-то слишком реальный», — от этой мысли у неё по спине пробежал неприятный холодок.              — Я думаю, что Лео, мог находится всё время рядом с ней, — сказала Силен и сделала глоток из кружки.       — Почему ты так решила? — с интересом спросил Ферн.       — Её глаза горят, это видно даже на чёрно-белой фотографии, сепии — не важно.       Кодстер усмехнулся.       — Это не доказывает, что…       — Доказывает. Если бы ты разбирался в женщинах, так же хорошо, как в своих пикапах, то знал бы, когда у женщины горят глаза — она по-настоящему влюблена и счастлива, — сталь в её голосе и чуть повышенный тон заставил Ферна заерзать на сидении. — Прости... это всё этот дурацкий сон...— Силен потёрла переносицу пальцами.       — Ничего, я всё понимаю, — он медленно погладил её рукой по спине.       Холод исчез.        — Да, ты права, возможно, я и не очень смыслю в отношениях, но в твоих словах может крыться правда, — согласился парень.              «Жаль, ничьи глаза не горят рядом со мной...», — угрюмо подумал Ферн, но тактично промолчал, вглядываясь в ночную гладь озера.              Глэйс недоверчиво посмотрела на парня.              — Посмотри, что я нашёл, — парень протянул вырванный листок из библиотечной газеты.       — Ты что, его вырвал?       — Ну, получается так.       — Да, вы бунтарь, мистер Кодстер, — усмехнулась Глэйс и взяла листок в руки.               Заголовок гласил:              

«Сения Тонфел на вручении своего первого приза за лучшую фантастическую книгу 1990-года»…

      

«Величайшая фантастка Сения Тонфел предстала перед своими фанатами в своём лучшем образе: прекрасное платье переливалось различными камнями…»

             — Ты дал мне это, чтобы я читала про то, в чём она была? — ехидно спросила Глэйс.       — Читай ниже, — строго произнёс Ферн.       Силен недоверчиво продолжила читать:       

«Я благодарна, своей бабушке, воспитавшей меня и поставившей на ноги, заставившей меня развить мой талант писательницы. Спасибо, моим друзьям, а именно моей подруге Талане, и моему другу Эдстеру, которые сейчас сидят в этом зале, они помогли мне поверить в себя, спасибо вам… Я хочу сказать, что в каждом человеке есть огонь...огонь, который может дико разгореться или медленно тлеть. Не давайте никому этого сделать, мои дорогие. И пусть белый лотос освещает вам всем путь в волшебный мир»…

             — Белый Лотос? Бред какой-то, — сказала Силен и вернула отрывок Ферну.       — Силен, подумай хорошенько, — вздохнул парень.— Она во всех интервью, на всех премиях постоянно говорила эту фразу. Странно, что ты этого не заметила, — фыркнул парень.       — «И пусть белый лотос освещает вам всем путь в волшебный мир», – тихо повторила Глэйс.        Шестеренки в её голове стали медленно прокручиваться.              «Что если Белый Лотос — это зашифрованный Лео Бонсейоре?»              Девушка ушла в себя, задумчиво смотря, на тихую водную гладь озера.              «Что, если Л.Б — это его инициалы?»               Шестеренки стали крутится быстрее.              «Что если она имела ввиду, что он открыл ей тайну о волшебном мире, и она поэтому написала книгу? Что если это он, тот самый человек, заставивший её поверить в нас, магов и написать об этом?»              Девушка прищурилась.              «Но... тогда получается, он стал одним из тех винтиков машины, которая пыталась раздавить её, заставляя всё забыть? Или же...».              Силен приложила большой палец к губам и медленно произнесла:       — Надо найти Талане и Эдстера, они могут что-то знать о Лео.       Ферн медленно улыбнулся.                             Талане Рино, оказалась владелицей кафе с пончиками под названием «Аксинья».               Эдстера было найти сложнее. Ведь Эдстер Валенс, являлся одним из тех, о ком информацию узнать, практически, невозможно, он работал в исполнительных органах власти – полиции.               Но даже той крупице, что им удалось выведать про Талане, им вполне должно было хватить, для той цели, которую они преследовали.               Кафе «Аксинья» было маленькое и уютное.        Цвет нежной мяты, удачно вписывался в атмосферу маленького городка, а большой пончик, на крыше здания, с шоколадной глазурью и посыпкой в виде цветных палочек, добавлял пончиковой притягательности и пробуждал аппетит.        Стоя на соседней улице, Ферн и Силен рассматривали его.       — Ты же понимаешь, что мы не можем войти туда и сказать: «Привет, выкладывай всё о Лео?»       — Естественно, подойдем издалека, — Силен усмехнулась, и достав из сумки фотоаппарат, повесила себе на шею.        «Звук ветра» на дверях приятно зашевелился, впуская путников внутрь.        Их встретил приятных запах ванили вперемешку с шоколадом и еще чем-то фруктовым.        Внутри было уютно, круглые столики, мягкие диванчики, такого же мятного цвета, музыкальный автомат из которого лилась песня: «Rockwell— Somebody wath to me».       — Мне уже нравится, — улыбнулась Силен, рассматривая помещение.        Ребята присели за самый дальний столик.        Официантка в лёгком розовом платьице и белом переднике, подъехала к ним на роликах.       — Приветствую вас, в нашей пончиковой «Аксинья», чтобы вы хотели? — улыбнулась она приветливо.       — Два шоколадных пончика, мисс, и.. ещё мы бы хотели увидеть Талане.               Лицо девушки на секунду перестало быть лучезарным, а потом вернулось в норму.       — Хорошо, значит два шоколадных пончика... что-то пить будете? — сказала она, записав заказ в блокнот.       — Кофе с Амаретто, двойное, две чашки пожалуйста, — обворожительно улыбнулся Ферн, и положил руку на её. — Не бойтесь, мы просто журналисты, приехали писать о самых популярных заведениях.       — А, оу...хорошо, я поняла, сейчас всё будет, — сказала девушка и уехала в сторону приватной комнаты.       — Ну, и как ты понял, что я хочу именно шоколадный пончик? — спросила Глэйс, сложив руки на груди.       — Я подумал, что ты похожа на девушку, которая хочет шоколадный пончик с Амаретто, — улыбнулся Ферн, заставляя Силен подавить смешок.              — Мисс Талане, к вам пришли журналисты, они бы хотели поговорить с вами...— тихо проговорила официантка, осторожно постучав.        Женщина в возрасте, с тёмными длинными волосами, спадающими на стол, опустила ручку на бумагу.       — Я сейчас подойду.                            — У тебя есть план? — спросил Ферн, потягивая из свой чашки, только что сваренный кофе.       — У меня всегда есть план, — усмехнулась Глэйс, откусывая кусочек шоколадного пончика.       — Здравствуйте, вы хотели меня видеть?               К ним подошла спортивного вида старушка, тёмные волосы красивым водопадам сползали ей на плечи. Костюм зелёного цвета выгодно вписывался в атмосферу «зефирности».       — Мисс, Рино, приятно познакомиться, — Силен встала и протянула ей руку. — Я Силен, это Ферн, мы корреспонденты журнала: «Писатели старого и нового времени», новый журнал, освещающий великих людей прошлых лет.       Талане улыбнулась и нерешительно пожала руку девушки.       — Присаживайтесь, — Ферн любезно подвинулся, оставляя место для женщины.       — Чем я могу помочь? — нервно спросила Талане, поглядывая то на юношу, то на девушку.       — Мисс Талане, вы дружили с Сенией, верно? — мягко спросила Силен.        На секунду, она увидела в глазах старой женщины искорку, которая тут же потухла, заставляя появиться на лице тень грусти.       — Верно. Но всё, что о ней знала, я уже рассказала другим изданиям, вряд ли я смогу рассказать что-то ещё, — развела руками Рино.       — Нам бы хотелось узнать, кто всё-таки вдохновил великую писательницу сделать шедевр всей её жизни, кто подтолкнул к этому? — спросил Ферн и положил руку на её старческую, покрытую морщинками.        Женщина вздрогнула, но, взглянув в его глаза, немного успокоилась и тяжело вздохнула.       — Кто такой Белый Лотос? — медленно спросила Силен, заглядывая в глубину души женщины.        Глэйс вздрогнула, когда увидела, что небольшие слезинки собираются в уголках её глаз.        Талане улыбнулась и прикрыла веки.       — Не думала, что когда-нибудь снова буду рассказывать о Сении…— грустно улыбнулась женщина. — Белый Лотос.. Да…Это человек, которого она любила всем своим сердцем.              Ферн и Силен в предвкушении заёрзали на стуле.       — Они были как лёд и огонь, — усмехнулась женщина. — Она вечно взрывная, необузданная, а он…он тушил её в нужный момент. Они то ненавидели друг друга, то до безумия любили, — сказала она, задумчиво глядя в окно. — Они могли ругаться весь день, а потом всю ночь мириться... до сих пор помню, как дрожали стены их дома, — весело сказала Рино, чуть покраснев.        Силен невольно сравнила этих двоих с собой и Драко и улыбнулась.       — А из-за чего они ругались? — осторожно спросил Ферн, пододвигая чашку с кофе владелице.       — Из-за её книги, Сения хотела писать и посвящала этому большую часть своей жизни, иногда, забывая на прочь про еду и сон, его это жутко бесило и он, конечно же, беспокоился о её здоровье.       — Почему его нет ни на одном фото из газет?       — О, Лео терпеть не мог фотографироваться, говорил что-то о том, что фотографии забирают его энергию, в общем бред, понятный только им двоим, — махнула рукой владелица кафе.        Ферн взглянул на Силен, но казалось, та полностью поселилась в воспоминаниях женщины.        Глэйс четко видела всё.        Вот Сения судорожно записывает пришедшею ей идею на стене на кухне, после чего получает выговор из уст Лео, но его силуэт размыт.        Они ругаются, Лео бьет посуду, а Силен громко кричит.        А потом... стоны…        Глэйс невольно улыбается, слегка краснея.       — Она любила своих персонажей, примеряла роль героини на себя, — улыбалась Талане. — Сения жила своей книгой, дышала ей. Они постоянно уезжали куда-то, чтобы она могла посмотреть мир и возбудить свою фантазию ещё больше. Лео очень старался для неё, несмотря на то, что люто ненавидел её пристрастие. Когда...— она тяжело вздохнула. —...Когда мы с Эдстером, восприняли её книгу не очень хорошо...— женщина смущённо потёрла пальцы, — он был тем, кто сказал ей не слушать нас и двигаться дальше. Мы думали это баловство, которое вскоре пройдет, — Талане весело рассмеялась. — Дураки. Это не прошло и сделало её самой востребованной писательницей. И всё благодаря ему — Бонсейоре. Я и Эдстер долго заглаживали свою вину перед ней, — вздохнула женщина. — Она была гениальна, люди писали ей письма с просьбой писать ещё и ещё, но…       Женщина замолчала и покачала головой.       — Что?       — К ней начали приходить странные люди, и спрашивали о книгах. После их прихода ей приходилось пить успокоительные. А вскоре, единственному человеку, которого она так любила, пришлось уехать по работе в другую страну.        Силен напряглась.       — Он оставил её и больше не вернулся, — холодно произнесла женщина. — Я до сих пор не могу понять, что произошло, почему он так поступил? Сения постоянно писала ему письма, но ответ так и не получила, а поэтому, безумно страдала.        В её голосе чувствовалась безразмерная боль и Талане еле сдерживала слёзы.        Силен судорожно полезла в сумку и, вытащив стопку писем, протянула женщине.       — Что это? — сказала она, вытерев слезы платком, что протянул ей Ферн.       — Это её письма, мисс Рино…        Талане дрожащей рукой взяла одно письмо и перечитала, потом ещё и ещё. Её взгляд становился всё строже.        Она подняла холодные глаза на Силен.       — Где вы это взяли?       — Я снимаю дом, в котором она жила,— девушка указала на стопку,— это я нашла на чердаке.        Глаза Рино расширились.              — Вы хотите сказать?       — Да. Она не отправила ни одного из них, она просто забыла…— с грустью сказала Силен.       — Но…она была ещё в своём уме, как же так получилось?        Глэйс не могла рассказать всё бедной женщине.       — Успокоительные имеют свойства стирать память, со временем, конечно…        Ферн с прищуром взглянул на Глэйс.        Силен вдруг почувствовала, как её сердце начинает ужасно сильно биться, словно, готовое выпрыгнуть из груди.       — Я на минутку, — сказала она и, пошатываясь, побрела в женский туалет.        Закрыв за собой дверь, она прислонилась к ней спиной и медленно сползла.        Глэйс почувствовала неприятный привкус во рту. Девушка никогда не курила сигареты, точнее, пробовала один раз. Она знала этот горький вкус.        Её легкие, будто заполнились дымом, и она закашлялась.              «Черт возьми, что это!»               Она закрыла глаза.               Девушка ощутила шелест ветра, звук перьев по пергаменту, услышала знакомые голоса.               Она видела Асторию перед собой, её лицо было искажено злобой, она что-то говорила, но разобрать было сложно, что именно.        Силен была вторым собеседником, но не могла понять кем.               Она чувствовала, как сердце стучит всё быстрее, отдаваясь эхом в ушах.        Силен зажмурилась.        Лицо Паркинсон.        Её мерзкая улыбочка и противный голос.        Глэйс почувствовала, как на её языке резко появился прикус огневиски.        Она что-то говорила, а затем…Силен поцеловала её.              «Этого не может быть...».               Глэйс опустила руки на пол и тяжело задышала.        Её сердце успокоилось, словно невидимая рука отпустила его.        Девушка медленно встала и подошла к умывальнику с зеркалом.        Она осторожно подняла глаза.        Глэйс не видела себя, она видела Драко.        Лицо стало худее, а мешки под глазами, выдавали недосып.        Его руки дрожали.        Глэйс дернула головой и ведение исчезло.        Силен судорожно набрала в руки холодной воды и умылась.              «Что со мной происходит?!»              — Дыши, Глэйс…дыши…       Уговаривала она себя.              «Это всё дурные видения, они пройдут, если я перестану постоянно думать о нём…, — девушка усмехнулась. — Кого я обманываю?»               Понемногу, она пришла в норму и смогла выйти.        Она заметила, что Ферн весело разговаривает с Талане и та, тоже чувствует себя лучше.        Попрощавшись, и выйдя из кафе, Ферн сказал:       — Я знаю, где искать Лео….                             Один из дней ноября выдался довольно дождливым и не радостным, словно погода попала в настроение Глэйс, хотя, она знала, что так оно и есть.        Найти причину её странных ведений она так и не смогла, но понимала, что это всё не далеко не просто.        А письмо Астории и вовсе выбило из колеи.        Силен не заставила её ждать ответа.              

«Астория, со мной всё хорошо. Я не приеду в Хогвартс в ближайшее время. Да, этот чёртов хорёк бросил меня одну на краю света. Надеюсь он счастлив теперь».

                    «Значит, Драко рассказал ей обо всем, это к лучшему», — подумала Силен, подбрасывая старинную вазу в руке и через секунду собирая её осколки с пола.              В последнее время она во сне часто слышала его голос.       Он умолял, кричал, просил, но она так и не отозвалась. Делая вид, что не видит, как он путается в тёмных лабиринтах своей души.       — Силен! — кричал знакомый до боли голос, но она лишь отворачивалась, поджимая губы.       — Я схожу с ума! — кричала Глэйс, сидя на кухне на холодном кафеле и держа руками голову.              Тебе нужен он… он — твой наркотик, от которого ты никогда не избавишься! — вещало сознание каждый раз.              — Нет!        Тело дрожало, она чувствовала приближение холодных рук со всех сторон, невидимая сила пыталась её втянуть в свой мрак и запечатать там.        Это было невыносимо.        Каждый новый день давался пережить всё труднее и труднее.        Девушка поняла, что её огонь внутри угасает...                     — До сих пор не понимаю, как ты узнал, где он живёт, — сказала Силен, стоявшая под большим чёрным зонтом и держа руку Ферна в своей.       — Если расскажу не поверишь, — сказал парень и сверился с адресом на бумаге.        Силен знала, что без Ферна, ей удастся узнать гораздо больше. Ведь, Лео Бонсейоре, по всей вероятности, являлся магом.        Глэйс пришлось не мало времени уговаривать друга не ходить с ней, а наблюдать снаружи, но в итоге, благодаря своей способности к убеждению, ей удалось это сделать.        Силен перешла дорогу, подошла к небольшому двухэтажному дому и осторожно постучала в бордовую дверь.              «Глупо приходить к незнакомцу вот так», — усмехнулась девушка, мотнув головой.               Сначала повисла тишина, а затем медленные шаги к двери.       — Кто там?        Голос на удивление не был старческий.       — Силен Глэйс, я пришла поговорить с вами о Сении, у меня важная информация для вас, мистер Бонсейоре, или если хотите — Белый Лотос.        Дверь с грохотом распахнулась, и чья-то бледная рука втянула девушку в глубь дома.        Ферн было дернулся, но почему-то остановился.              «Не ходи за мной, что бы не случилось!» — пронеслось в его голове громовым раскатом голос Глэйс накануне.               Силен оказалась в строго обставленном доме с признаками минимализма.        Мужчина тут же скрылся в глубинах дома.       — Проходите в гостиную и садитесь в кресло, — произнёс холодный голос.        Девушка послушно прошла вперёд и, найдя бордовое кресло очень уютным, села.       — Мне будет легче. Если я смогу видеть вас, Лео, — проговорила девушка, вглядываясь в темноту.        Высокий, темный силуэт появился на пороге гостиной.        Это был мужчина, на вид лет тридцати-сорока, с белыми как снег волосами, доходившими ему до пояса. Его глаза были словно лёд, холодные и безжизненные, казалось, он мог заморозить её прямо здесь и сейчас.        Правильные черты лица, благородная бледность.        Весь его вид напоминал ей старшего Малфоя, только лишь с одним отличием — шрам на левом глазу.        Он медленно присел на диван и, сложив руки на груди, посмотрел на девушку с верху-вниз, оценивая.              — Итак. Что вас привело в мой дом, мисс Глэйс?        Девушка нервно сглотнула.        Она вдруг почувствовала, что он с помощью окклюменции пытается проникнуть к ней в голову.       — Мистер, Бонсейоре, не вежливо копаться в моей голове, — так же холодно произнесла Глэйс.       — Хм, — усмехнулся мужчина. — Так, ты маг.       — Как и вы, — кивнула слизеринка, усмехнувшись.       — Вы не ответили на мой вопрос, леди.       — Я пришла поговорить о Сении.       — Это я уже слышал, — раздраженно проговорил он. — Я не хочу говорить об этой женщине, и уж тем более, говорить о ней с вами, — лицо его словно потемнело и, на мгновенье, Силен увидела его таким какой он есть.        Сломленный и больной.        Глэйс показалось, что, когда она произносила её имя, Лео дёргался, словно от шокера.       — Я вынуждена спросить, — девушка подалась вперёд. — Вы ей рассказали о нашем мире?       — Вы из министерства?! Если да, то пошла прочь, — выплюнул мужчина.       — Вам не кажется, что я слишком мала для работы в министерстве?       — Они могли придумать любые уловки, чтобы вытянуть из меня информацию, — прорычал Лео.       — Как же мне доказать обратное?       — Дай мне проникнуть в твой разум, — сказал он, дьявольски улыбнувшись, и подался вперёд.        Силен сосредоточилась только на воспоминаниях о Хогвартсе.       — Хорошо, — смиренно проговорила она.        Допускать его к секретам её сознания она не собиралась.               Она почувствовала холодное проникновение чужих глаз в её душу.        Перед лицом пролетали видения.        Одно за другим они проносились перед глазами двоих, открывая лишь крупицу жизни Силен.        Глэйс увидела Драко.        Лицо Лео словно поменялось, на секунду, но он тут же взял себя в руки.              «А, глупый мальчишка Люциуса, как давно я о тебе наслышан...», — подумал Лео, перебирая память Глэйс, точно какую-то древнюю картотеку.               Он кивнул и откинулся на диване.        Холод его глаз отпустил её.        Она повернула голову и увидела, что на камине стояли фотографии в рамках, на одной из них красовался Лео в окружении какой-то женщины и их маленького сына.              «Но он нигде не улыбается…Странно».               Силен набрала в грудь воздуха и, тихо выдохнув, протянула стопку сложенных писем перетянутых голубой лентой.       — Что это? — небрежно спросил Лео.       — Это письма Сении вам. Всё это время она любила вас и до последнего своего вздоха, писала вам письма...— девушка прикусила губу.       — Любовь, какое мерзкое слово, — скривился мужчина. — Она приносит только боль и разочарование.              — Любовь не просто слово, — запротестовала Глэйс. — Она может излечить или ранить. Она может изменить человека...это высокое чувство.       — Рассуждения пятилетней девчонки, — усмехнулся блондин.        Глаза Силен загорелись зелёным, и Лео поспешно замолчал.        — Она постоянно писала вам письма, вот только отправить их не смогла ведь эликсир пра...       — Правды стирает память со временем…— закончил Лео и, схватив письма, он стал перечитывать первое.        Глэйс видела, как он меняется в лице.        Он прижал руку к губам и улыбнулся.       — Лео, почему вы не постарели? — наконец, спросила она.        Бонсейоре отложил письмо и с высокомерием взглянул на девушку.       — Мои предки исходили из рода высоких эльфов, каких теперь совсем не осталось. Отсюда цвет волос, и моя способность к не старению. Это вовсе не значит, что я бессмертный, поэтому я всегда меняю место жительства и пью оборотное зелье, позволяющее мне выглядеть на свой возраст, — неожиданно разговорился мужчина. — Думаю, вам пора, мисс Глэйс, — сказал он и, встав, прошёл к выходу, сжимая в руке стопку писем.       Силен медленно вздохнула и прошла за ним.       — Она правда любила вас, Лео,— сказала она напоследок.       — Будь осторожнее с младшим Малфоем...— сказал он тихо, но Силен услышала.       — Что?       — До свидания, и ...спасибо, — сказал он, будто пробую слово на вкус, захлопнув за девушкой дверь.        Подождав с минуту, Глэйс осторожно прошла к окну и увидела, как взрослый мужчина, которому должно было быть около восьмидесяти лет, содрогается в рыданиях на ковре в своей гостиной.       Он со всей своей яростью, перевернул кресло, на котором она сидела буквально несколько мгновений назад, рвал свои белоснежные волосы и не верил собственным глазам.       Силен стало нестерпимо больно за мужчину.       Она медленно переходила дорогу, полностью погружённая в мысли.              «Будь осторожнее с младшим Малфоем».              «Что он имел ввиду? Что всё это значит?!», — негодовала внутри Глэйс, оглядываясь на дом.              — Силен!!!!       — А?        Свет фар осветил её лицо.        Капли дождя медленно падали на асфальт.        Машина, цвета хаки неслась прямо на неё, оглушая гудками.        Девушка инстинктивно выставила руку вперёд и уперлась в холодную сталь, сжимая ногтями.        Мощный выброс энергии, заставил бампер машины прогнуться, а саму её остановиться.        Глаза Силен расширились, и последнее, что она видела это лицо Ферна.                             Очнувшись утром, от яркого солнца в окне, Силен судорожно стала оглядываться.        Она заметила заботливо приготовленный стакан воды и аспирин, а также мирно сопящего Ферна на соседнем стуле.              «Чёрт…Ферн…он всё видел…», — Силен прикусила губу и мягко погладила парня по голове.              — Ты проснулась? — простонал Кодстер и медленно поднял голову.       — Похоже на то…— Глэйс устало посмотрела в окно. — То, что было вчера это выброс адреналина…       — Да…я тоже так подумал…— сказал он и провёл рукой по волосам.              «Нет. Не подумал», — строго произнёс про себя Ферн и скривился.              — Просто, слишком много всего произошло в тот день, — промямлила Глэйс, почесывая затылок.       — Да, уж…       — Ты опять меня спас…спасибо, — медленно проговорила Силен, пытаясь заглянуть в его глаза.       Ферн поднялся и нежно поцеловал Силен в лоб.       — Отдыхай.                     

      

«Силен...знаю, что тебе будет неприятно узнать это, но…Драко теперь встречается с этой сучкой Панси! Сомневаюсь, что у них любовь до гроба, уж точно он не выглядит счастливо…она постоянно виснет на нём, а он…Драко стал невыносимым! Словно стал ещё хуже, чем был! Это просто ужасно…ты должна вернуться в Хогвартс, пока он не наделал ничего плохого… даже я начинаю чувствовать страх перед ним…».

             — У тебя ухудшился вкус, Малфой, — с омерзением произнесла Глэйс и отпила из бокала с янтарной жидкостью. — Глупо было думать, что ты страдаешь по мне, — девушка усмехнулась и отпила ещё.              «Может всё не так просто?»              Кто будет страдать по такой сумасшедшей как ты… — пронеслось внутри, точно ветер.              — Да, плевать мне на этого сраного предателя! — крикнула Глэйс и с силой кинула стакан в стену.        Звук осколков эхом раздалось в тихой комнате.        Силен упала на колени и упёрлась руками о пол.        Её плечи содрогались от рыданий, а старые половицы медленно собирали на себе лужицу из слёз.        Это болезненное письмо пришло, как гром среди ясного неба, разбив, и без того больное сердце Глэйс и окончательно поставившее точку в их отношениях.        Силен насторожили слова про страх и ужас, что вселяет Малфой в школе.        Это не было похоже на него, но и возвращаться она не собиралась.        Глэйс не ответила на письмо.        Не могла.        А быть может, и не хотела вовсе.        Она поняла, что значило её видение в туалете придорожного кафе.        Глэйс знала, то что писала Астория – правда.        От это на душе становилось всё больнее.              «Но если это видение настоящее, то и с меткой получается тоже?»                                           Коротать дни приходилось в одиночку, никто её не навещал и болезненные письма больше не слал.        Единственное утешение Глэйс нашла в том, что оттачивала мастерство стрелять из лука на заднем дворе, каждый раз всё больше и больше увеличивая дистанцию.        Да и, что греха таить, представляла сначала лицо Панси, а в дни великого отчаяния – Драко.        Заканчивалось всегда одинаково — Глэйс всаживала три стрелы одну в другую, рассекая древко на части.        Боль в её груди так и не прошла.        Силен не видела Ферна больше месяца, с тех пор как он ушёл.        Она думала, что он испугался.        Её силы.              Он видел твою мощь и больше не вернётся... — внушал властный голос, но Силен только отмахивалась.               Это её очень огорчало, Глэйс начала думать, что теряет и его.               Девушка обернулась пледом и решила вечером пройтись по берегу озера.        Был декабрь, но в Новой Зеландии зима будто не хотела наступать.               Деревья уже скинули свои платья, но ещё не собирались укутываться в тёплое белое одеяло.        Водная гладь озера тихо подрагивала от движения насекомых.        Запах озера и леса приятно щекотал нос, а лёгкое уханье сов, приятно успокаивало.        Шелест песка под её ногами, говорил о том, что она всё ещё жива.        Она есть в этом мире.        Её огонь только тлеет.        Силен глубоко вздохнула, пуская озёрный воздух в свои лёгкие и сознание, точно он мог освободить её от оков.        Тёмный силуэт впереди, заставил насторожиться и остановиться.        Глэйс делала вид, что не видит его, но краем глаза наблюдала за движением.        Силуэт был высокого роста, походка была неуверенной, и он слегка пошатывался.        Силен напряглась, в её жилах застучала кровь, сердце то же не отставало, отбивая чечетку.        Она чувствовала угрозу.        Мужчина вышел на свет, и девушка смогла разглядеть его боковым зрением.        Тёмный, глаза тусклые, полные ненависти, на нём был чёрный плащ в пол и серебряная маска на лице.       — Кто вы? — холодным голосом произнесла Глэйс, не поворачиваясь.       — Тот, кто пришёл за тобой, моя дорогая, — голос стальной, глубокий и пронизывающий до самых фибр души.        Силен хмыкнула, ее глаза загорелись зелёным, и она повернулась.       — Уверен, что у тебя получится?              — «Остолбеней!», — крикнул он.        Силен не смогла отразить удар, и отлетела на песок, попутно, выпадая из пледа и царапая локти рук.              «Что за...?!»              — Какая-то ты слабая, меня предупреждали вовсе о другом, — усмехнулся мужчина. — Или ты экономишь силы?        Глэйс медленно поднялась и зыркнула на мужчину зелёными от ярости глазами.       — «Инкарцеро».        Жёсткие путы, тот час, обвили Силен, сдавливая, заставляя согнуться по полам, и упасть на колени.              «Да где же ты, когда так нужна?!» — взывала Силен к силе, но та упрямо не хотела выходить наружу.               Мужчина подошел к ней.              — Ты жалкая, не знаю, что от тебя ждет Тёмный Лорд, — он смотрел, как Силен крючится от боли. — Слабачка,— он ударил ногой её по лицу.        Девушка почувствовала вкус крови на своих губах, вперемешку с песком.        Силен сплюнула на песок сгусток крови и, поморщившись, взглянула на мужчину.        Даже сквозь маску она чувствовала — он улыбается.        А его глаза, щёлки, в которых горел нездоровый огонь.       — Жалкая, — мужчина ударил её ногой в живот, заставляя закашляться.                     «Ну, же! Где же ты, когда так нужна!», — взвыла Глэйс, но все её силы ушли, оставив, лишь липкий страх и неимоверное биение сердца.               От боли и собственной беспомощности она сходила с ума, крючившись в собственной крови и песке.              — Не думал, что обскур, окажется таким слабым, — смеялся нападавший.       — Отойди от неё, ублюдок!        Мужчина медленно обернулся.       — А ты ещё кто? Очередной принц на белом коне? Пришёл защитить свою жалкую девчонку? —прищурившись произнёс мужчина в чёрном.        Ферн Кодстер стоял полный ярости и направлял палочку на Пожирателя смерти.       — Твой смертный ужас. «Авада Кедавра!», — крикнул он и зелёная молния вонзилась в тело мужчины, обездвиживая его и лишая жизни.        Силен открыла один глаз.        Ферн подбежал к ней и снял путы с её тела, помогая встать и вытирая рукавом кровь с молодого лица.       — Ты…маг? — хриплым голосом спросила Силен.       — Как и ты, — сказал он и взял девушку на руки.       — То есть, всё это время ты знал? — негодовала Глэйс, обнимая его одной рукой.       — Не всё время, — усмехнулся юноша, махнув кудряшками.       — Ну, ты врун, Ферн! — Силен хотел стукнуть его, но силы словно покинули окончательно.              — Знаешь, ты тоже не говорила, что обскур, — передразнил её парень, продолжая нести девушку в сторону дома.       — А ты не сказал, что видишь желания людей только их коснувшись, — парировала Глэйс и вперила свой взгляд в его тёмные глаза.       — Да - да, мы оба — отменные лжецы, — с ехидством заметил Кодстер.        Юноша тяжело дышал, но превозмогая усталость, всё-таки поднялся в гору.       — Ты убил человека из-за меня, — хрипела Силен, смотря на Ферна затуманенным взглядом.       — Пожирателя смерти — да. Человека, уж точно нет, — усмехнулся он.        Глэйс уткнулась носом в его плечо.       — Тебе нельзя здесь оставаться.