Глава 26

      Не могу найти себе место от нарастающей тревоги. Хожу по комнате из угла в угол, и мне не выходит взять себя в руки. Не знаю, почему я не могу успокоиться, Вальнар ведь ничего толком не говорил и, вроде, не давал повода для беспокойства. Но мои попытки убедить себя, что эта тревога напрасна, не помогают — она продолжает наполнять меня изнутри.       Солнце садится, а я всё ещё не могу унять тревогу, а Вальнар так и не появился, чтобы её рассеять. Коля тоже не давал о себе знать. Может, считает, что я, как всегда, делаю из мухи слона?       Стук в дверь резко врывается в беспорядочный рой моих мыслей.       Вальнар?       Но он не стал бы стучаться. Это не в его репертуаре. Он обычно появляется посреди комнаты, и его никогда не волновало, что я мог оказаться раздетым или что-то в этом роде.       Подхожу к двери и открываю её. Гева стоит с наполненным едой подносом в руках. Она как всегда равнодушна.       — Чтобы всё съел, так Вальнар приказал, — грубо говорит, суёт мне в руки еду, и, резко отвернувшись, уходит.       И как я должен всё это съесть, если аппетит от тревоги пропал несмотря на то, что я с утра ничего не ел? Почему наставник не захотел поужинать со мной?       Всё, я должен взять себя в руки и прекратить вести себя как невротик. С чего я вообще взял, что обязательно должно случиться что-то плохое? Да и что такого может случится? Все будет в порядке.       Я должен успокоиться, а то эта беспричинная тревога только сведет меня с ума. Надо успокоиться.  

***

        Я попытался сделать всё, что возможно, чтобы унять тревогу. Запихал в себя почти всё содержимое подноса, принял душ, но беспокойство лишь немного улеглось, продолжая давать о себе знать резкими вспышками.       Так как Вальнар так и не появился, а солнце уже село, мне ничего другого не оставалось, как лечь и попытаться уснуть. Сердце продолжало гулко стучать в ушах, а идеальная тишина давила, нисколько не рассеивая остатки тревоги.       Я был уверен, что заснуть мне не удастся.  

***

        — Руслан, — кто-то трясёт меня за плечи, вырывая из сна.       В голове туман. Глаза не хотят разлепляться. Зачем будить в такую рань?!       Вальнар, продолжая трясти, сажает меня на кровати.       — Вставай, Руслан!       Даже с непроснувшимся до конца мозгом я замечаю, что он возбуждён. Это не похоже на его ежедневные попытки разбудить меня на зарядку… Да и вообще на него не похоже. Это помогает мне стряхнуть с себя долю сонливости.       — Хватит уже, я проснулся. Что случилось?       Он перестает меня трясти.       — Быстрее одевайся, ты должен уходить.  

«Дневник для рассудка»

3 июня 1405 год (364 лет назад)

 

      Через три дня я стану женой Метрана.       Последнее время мы с ним больше проводим времени друг с другом, так как прекратились встречи с Тезурией. Не знаю, что между ними произошло, но при упоминании о ней он приходит в ярость. Я никогда не видела его настолько злым. А сколько ненависти в его глазах!       Поначалу я радовалась, что между ними всё кончено, даже если в их отношениях не было романтики. Меня пугали изменения, которые происходили в Метране после каждой встречи с Магом. Но радовалась я недолго, Метран стал ещё более замкнутым. И у меня иногда коробит ощущение, что он не любит меня, да и никогда не любил.       Я пытаюсь не доверять себе, ведь он продолжает вести себя, как раньше, выслушивает меня, советует и интересуется. Но что-то всё-таки изменилось, и я не знаю, что именно. Иногда я чувствую себя рядом с ним такой же счастливой, как и раньше, а потом за одну секунду, что-то в его взгляде или жесте рассеивает во мне уверенность в его любви ко мне.       Может, я стала мнительной? Или настолько привыкла ревновать его к Тезурии, что не могу сейчас обходиться без недоверия к его верности?       Сева продолжает вести себя также странно. Мы с ней продолжаем отдаляться друг от друга. То, что лежит на её сердце, мешает ей быть со мной искренней. Я же перестала ей доверять — перестала чувствовать себя с ней также свободно, как это было раньше. Теперь Дневник снова стал единственным, кому я могу излить свои переживания и мысли. Хотя сейчас мне, как никогда, не хватает подруги.