И кем бы ты не был

      Спать — хорошо, умереть — ещё лучше. А лучше всего — не родиться вовсе.

***

      Лунный холодный свет, смешанный с ледяным ветром и вспышками молний, освещает худой силуэт. Он вышел из-под навеса, держа в руке заострённую палку — то, что первое попалось под лапу, как дикарь, жмурясь от сильного потока ливня. Стена дождя не даёт разглядеть попаданца как следует, и потому ему приходится сделать несколько неудачных, неловких шагов в сторону находки. Он непроизвольно напрягается, на рефлексах вздыбив шерсть и иглы, слегка отпрянув, как кошка, когда этот кто-то делает резкий вдох, но до сих пор находится в бессознательном состоянии.       Венис, похоже, быстро осознаёт, что слишком он уж сейчас осторожен, ведь от еле дышащего бессознательного найденыша вряд ли можно ожидать сильного отпора. Он несколько нервно встряхивается, высвобождая шкуру от излишков воды.       Все же, несмотря на его превосходство в данный момент, следует быть аккуратным, не зная, на что тот способен.       А Венис думает как животное, поди и ведёт ещё себя как пещерный человек. Заинтересовано тычет палкой в бок незнакомца и быстрыми движениями обходит того, дабы заглянуть в морду. Напрасно — лежит ею в луже и шумно дышит, что заглушает дождь.       Неловкость затягивается, и в его голову наконец забирается мысль, что, если они и будут так стоять под дождем — хоть это и забавно, наблюдать за тем, как этот пускает пузыри в луже — то подхватят воспаление чего-нибудь и не только.       Все же Венис медлит перед тем, как взять морфа за ногу: поднять его ему кажется лишним — и потащить под навес, шлепая лапами по лужам.       Найденыш будет грязным, но его это не особо волнует.

________

      Венис долго готовит лежак для попаданца. К тому же отгребать один из замшелых углов от кучи барахла оказывается не такой уж лёгкой работой, и, в конце концов, он осознает то, как же много у него грязи. Старый плед, коим был удосужен гость, существование о котором Венис, похоже, забыл, был постелен в один из менее протекаемых мест. На минуту морф даже останавливается и смотрит на свою работу.       Это ведь называют гостеприимностью? Учитывая то, что он мог просто забрать плед себе, а этого кинуть на солому, это можно окрестить даже великодушием.       А соблазн был...       Перетащив "чужака" на постель, он усаживается рядом и... Смотрит.       Долго       Осматривает, примеряется, слушает.       Он точно помнит, что никогда не контактировал с другими существами, но чувство привычности к ним и осознание некого единства было словно заложено в нем с самого начала. Он не помнит, но чувствует. Может, он просто потерял память, когда попал сюда. В это место. В этот мир.       Иначе как объяснить, что сейчас он с едва ли не детской заинтересованностью наблюдает за медленно поднимающейся и опускающейся грудью незнакомца? Даже руку тянет, но опять замирает, когда слышит глухой хриплый кашель.       Этот кто-то странно одет. Хотя куда уж ему судить, если он сам понятия не имеет о нормальности: сидит в одних широких штанах цвета мусора, так ещё и в закатанных до колен. Черный костюм незнакомца, украшенный ярко-голубыми полосами, что даже слегка мерцали в полумраке, покрывал все его тело. А на морде маска, скрывающая ещё и глаза.       Именно на ней ёж и останавливает взгляд.       Стоит ли вообще снимать её? Вдруг он увидит то, чего не хотел бы и обожжётся? Наверное, стоит..?       Спустя несколько минут колебаний Венис все же решается. Мысль "лучше жалеть о том, что произошло, нежели о том, что больше никогда не произойдет" звучит лучше, чем "нет, пожалуй я его так оставлю и уйду от греха подальше".       Медленно придвинувшись к морде морфа, он ловко расстёгивает застёжку на затылке и откидывает в сторону ещё теплую о дыхания кожаную ткань       ...Чтобы остолбенеть...       Как?       Как это?       Почему?!       Венис в шоке уставился на точную копию себя. Это можно было бы сравнить с отражением зеркала, если б не их положение и ужас. Он нависает над самим собой, лежащем на лежаке!       Странный холодок, прошедший по холке, вздыбил шерсть.       Минутное замешательство заставило Вениса резко отвернуться от копии и, нахмурившись, помассировать висок, моргая. В груди спёрло, и воздух стал тяжелее. Необъяснимая внутренняя паника била кузнечным молотом по голове, прижимала уши к голове и поджимала хвост.       Морф неуверенно оглянулся на клона.       Тот всё ещё был без сознания и очень тихо, почти незаметно, дышал. Задние белые иглы опадали на плечи, а иглы челки были спутаны и взъерошены. Черные пятна вокруг глаз и аккуратный черный нос на бледноватой морде — чем-то отдаленно даже на подростка похож. Может, так оно и есть..?       Недолгий ступор сменился новой заинтересованностью.       Хотелось узнать больше и вершить желание, которое раннее пересилило страх.       Все ещё немного дрожащей рукой, но чуть с большей уверенностью Венис начал ощупывать и проверять морфа. Кости не были сломаны — это радует, ибо он не медбрат и этим заниматься не умеет. Особо сильных ран тоже не наблюдалось, только мелкие ссадины и неглубокие царапины — с этим проблем не должно возникнуть.       Но сильнее всего успокаивало то, что клон до сих пор не открыл глаза, и спокойное хрипловатое дыхание продолжало шуметь вместе с дождем.

_______

      Венис уже не боялся морфа и спокойно сидел рядом с ним, наблюдая за водой, струями сливающейся с арматурин на входе, закрывая его, как водопад. Мерное пение ливня заставляло расслабиться и, как бы глупо сейчас это не звучало, забыться.       Звук воды, раннее создававший громкий гул, ушел на задний фон, принеся с собой успокоение; серая местность не была темной — она словно несла в себе Вселенскую гармонию вместе с красным закатом опускающегося малинового солнца.       Венис мог даже на минутку задуматься над тем, что такое солнце есть везде и всегда, а красным оно и должно быть. Мог бы, если б захотел...       Он вдохнул вечерний свежий после дождя воздух, прикрыв глаза. Но минуту спокойствия прервал вновь начавшийся кашель попаданца. Переведя на него взгляд, он уставился в широко открытые глаза напротив.       Он пристально следил за Венисом. И лишь спустя полминуты решился неуверенно моргнуть. Они молчали — долго — неловко. И, кажется, двойник тоже был слегка ошарашен тем, что они слишком уж похожи. Надо было сделать что-то... Но что? Венис мог только догадываться, смотря в солнечное сияние глаз двойника. И сейчас он мог бы с неким спокойствием выдохнуть от осознания, что не так уж сильно они и похожи: глазами и бледностью хоть отличаются...       —Ох...       Неожиданный выдох незнакомца заставил Вениса испугано подскочить и неловко улыбнуться.       — Где я? — он устало поднялся на локтях, оглядывая навес. — И... Кто вы?       Венис внимательно следит за движениями морфа. И до него не сразу доходит, что надо бы ответить. А когда доходит, двойник уже заинтересовано пытается заглянуть в растерянную морду собеседника, переминая руки в нервном жесте. Очнувшись от раздумий, Венис немного мотает головой, выгоняя из нее ненужные мысли. На последний вопрос двойника он уточняюще показывает на себя пальцем, но, посчитав это через чур глупым, сразу убирает его в кулак. А за всё это время он не проронил ни одного звука, что делало это молчание ещё более нелепым.       Отведя взгляд от мимолетно появившейся улыбки неизвестного, он быстро отвечает.       —Венис. Ты?       Найденыш как-то удовлетворённо кивает.       —Сильвер.       Сильвер, значит? Это имя было знакомо, но откуда — до сих пор оставалось загадкой.       И вновь неловкая тишина, к которой он, похоже, уже начал привыкать.       —А как...       —... Тебя выкинуло сюда через портал.       Морф произнес это как-то, похоже, слишком спокойно для собеседника. Но тот тоже как-то нормально отреагировал — лишь задумчиво фыркнул.       Венис только сейчас заметил, что этот Сильвер ни много ни мало меньше его, да и если приглядеться — на голову ниже... Действительно выглядит моложе. Может, и не двойник вовсе... А просто показалось, что похожи.       Он сам не хочет верить в то, что они могут...       Морф вновь увлекся мыслями и не заметил, как уже откровенно пялился, как баран, прям в лоб ежу. А тот смущённо пытался что-то бубнить, чуть сильнее напрягшись. И, когда Венис понимает ошибку, до него доходит:       —И что это вообще за место..? — морф прижимает худые колени к груди, немного испуганно смотрит и мотает хвостом. — Куда я попал..?       —Никуда, — Венис извиняюще прищурился, отвёл взгляд на багровый закат.       —Как это?       —Мы, как бы сказать... — он оскалился. — В Небытие!       Сильвер смотрит. И Венис чувствует, что тот не верит — не хочет верить. Хех, что сказать — он сам не хочет верить, что они — нигде. Не то чтобы хочет — не может верить в это, ибо это невозможно даже из-за факта чертовой молекулярной физики. Однако внутри он готов прямо сейчас вскочить, начать молиться невпопад и биться головой об пол, благодаря, мразь этакую — Соляриса, что он теперь не один! Ветер перемен занёс сюда ещё одного, пусть и не такого отбитого ( но это уже дело времени ) как он, существо!       —Н-но как...       Он выглядит по меньшей мере ошарашенно. И даже... Жалко? Трудно было не заметить, как дрожат его руки. Сильвер, наверное, хочет ещё что-то сказать: рот открывает, но вырывается лишь безмолвный звук.       —Видимо, ты что-то сломал во времени. — Венис фыркает, отворотив взгляд. — Если не всё...       Сильвер... Все так же сидит, но с видом словно потухшим — скорбящим.       А надо было думать перед тем, как что-то сделать. Но он почему-то абсолютно уверен, что Сильвер думал. Думал много и постоянно. Ибо только самые отбитые на голову бездумно прыгают во временной портал и топчут бабочек во времена динозавров. Да и артефакт, нужный для этого, добыть не так уж просто.       Но Почему?       Венис не знает. Сильвер не знает. Они оба не знают. И это делает их очень-очень жалкими и ничтожными от непонимания ситуации. Весело тебе, Иблис, там?! Как и любому другому Богу в принципе.       Венис, несмотря на всю эту ситуацию, почему-то даже немного улыбался. И почему-то был уверен, что уживутся они вместе. Здесь. Или, если быть точнее, нигде.