Глава 2

Гермиона сидела за круглым кухонным столом и смотрела в полную кружку кофе. Приступ истерики уже закончился, но упертые слезы совершенно не хотели высыхать на ее щеках. Они струились из глаз не прекращаемым поток и утирать дорожки на лице было абсолютно бесполезно. Соленая влага тихо, бесшумно, неумолимо наполняла ее глаза и не давала женщине сфокусироваться ни на чем. — Герм, ну хватит. Пей свой кофе, он уже остыл, наверное. — Джинни поставила на стол тарелку с печеньем и села напротив. — Прекрати разводить сырость вокруг всей этой истории. Последние 10 лет ты только этим и занимаешься. Неужели тебе самой не надоело? —Надоело — всхлипнула женщина, безуспешно пытаясь себя взять в руки. — Я понимаю, последние несколько месяцев были не простыми. Но нужно себя собрать. Ты уже сделала все, что должна была. Сделала так, как чувствовала, слава Богу. Теперь пришло время выдохнуть. Позвони матери, психологу, Невиллу, в конце концов. Я не могу смотреть на тебя, когда ты в таком состоянии. Да и разговаривать не получается с тобой особо. В соседней комнате послышался какой-то звук, а затем дверь распахнулась и на пороге показался высокий, широкоплечий мужчина с густой шевелюрой и пронзительными зелеными глазами. Он осмотрел кухню, поправил очки на переносице, бросил взгляд на свою жену, которая послала ему короткую нежную улыбку и перевил взгляд на подругу. Мужчина откашлялся, подошел к столу и взяв чашку, которая уже наполнилась горячим ароматным кофе, привалился бедром к столу. — Ты это сделала, да, Гермиона? — Низким баритоном с хрипотцой проговорил он, смотря на женщину. Грейнджер смахнула очередную слезу, которая сорвалась с ресниц и повернулась к нему лицом. С этой семьей она была неразлучна сколько себя помнит. Их дружба с Гарри еще с Хогвартса была крепкой, а после того, как у Поттера с Джинни завязались отношения, они стали просто неразлучны. Семейные вечера, посиделки, Поездки заграницу. Потом родился Альбус, и Гермиона стала его крестной. Они с Роном любили этих двоих, это была и их семья тоже. Джинни была самой крепкой, смелой, честной и сумасшедшей подругой. О такой Гермиона в школе даже не могла мечтать. Когда Гарри узнал о первой измене, мужчина был в ярости. Он выбил всю дурь из Рональда Уизли и сказал, чтобы тот не приползал к нему, когда Гермиона от него уйдет. Но, конечно, все наладилось. Друзья были в курсе всех перипетий, но только Джинни знала все. И только теперь, видя, как Гарри смотрит на нее теплыми, родными и дружескими глазами, Гермиона поняла окончательно — как раньше больше не будет. — Да, Гарри. Она это сделала. Мы обсуждали это миллион раз. Пожалуйста, давай не будем об этом. — Джинни предупредительно и достаточно жестко посмотрела на мужа. — Поезжай к нему, Гарри, — прошептала Гермиона. — Ему сейчас нужен друг. Ты же его знаешь. Он будет храбрится, потом напиваться, потом спать с кем попало. Джинни закатила глаза. «О это воплощение доброты. Он ее разрушил, а она все еще о нем печётся», а Гарри только кивнул, сделал еще два глотка кофе, а затем, поставив кружку в раковину, ушел в комнату тихонько прикрыв дверь. — Не бери в голову. Ты же знаешь, он переживает за вас обоих. Никто тебя не винит. Ты и так долго держалась. — Джинни погладила подругу по руке. Она не знала, что сказать, или что сделать, чтобы этой женщине наконец стало легче. Последние 10 лет она наблюдала, как ее жизнерадостная, добрая и свободная подруга гасла, как свеча, которая очень быстро догорала. Сколько раз Джинни Поттер предлагала Гермионе переехать к ним на Гриммо, сколько разговоров велось с Рональдом, как же невыносимо часто за последние 15 лет она видела слезы в этих ярких янтарных глазах. Когда ты кого-то любишь так сильно, как Джинни любила Гермиону, переживать это раз за разом становится невыносимо. А представить, что при этом чувствует другой человек было просто за гранью возможного. Джинни выросла красивой женщиной, которая выглядела моложе своего возраста. Пышногрудая, с округлыми бедрами и тонкой талией — она была похожа на тех красоток, за которыми пойдут миллионы. Успешная, упертая, цельная. Во время войны Джинни Уизли зажимала все свои эмоции в себе, собирала волю в кулак и стойко сносила все, что подбрасывала ей судьба. Ближе к 20 ей стало претить ожидаемое будущее. А потом Гарри, как рыцарь в сияющих доспехах, женился на ней. И сейчас, две подруги словно поменялись местами. Джинни стала сильной, успешной и очень счастливой женщиной с двумя прекрасными и совершенно дикими мальчиками, а Гермиона, которая в молодости отдавалась всем своим эмоциям и уперто шла к своей цели, стала зажатой, неуверенной и очень уставшей. —Джинни, сегодня вторник, вам наверняка нужно на работу. Мальчиками нужно заниматься. Не нужно со мной нянчиться, я справлюсь. Честно. — Гермиона посмотрела на подругу и попыталась улыбнуться. — Ты остаешься здесь до вечера. Я привезу китайскую еду, мы выпьем вина, поговорим, если захочешь, или посмотрим какой-то из твоих любимых сопливых фильмов. Гарри, скорее всего, будет напиваться с Роном. Думаю, они оба останутся на ночь в вашей квартире. Детей я отправлю к маме. — В его квартире, Джин, в его, не надо щадить мои чувства и жалеть меня. Это не в твоем духе. Я буду в порядке. Иди собирай мальчишек. — Да, ты вытащила меня из сладкого сна сегодня, так что, пожалуй, опущу сочувствие к тебе. Того что я не ворчу, уже должно быть достаточно. — Джинни встала со стула, обняла подругу за плечи и прошептала ей в макушку, —все будет хорошо, выдыхай, — а затем ушла собираться в комнату, а Гермиона осталась одна, и уставилась в окно. На горизонте собирались тучи, день будет мрачный. И Гермиона Грейнджер ощущала это тягучее ощущение, как внутри, так и снаружи. Ее передернуло, как от холода и она поморщилась. Закутавшись в мягкий кашемировый плед, которым ее накрыла подруга, женщина приоткрыла окно и достала сигарету. Гарри ненавидел, когда они курили в квартире. «Но сегодня особый случай, пусть не ворчит», подумала Гермиона, раскуривая первую за все утро никотиновую палочку. Спустя полтора часа семейство Поттеров исчезло в зеленой вспышке камина, Гермиона осталась совершенно одна и сделав глубокий вдох решила, что пора привести себя в порядок, позвонить матери и составить план на ближайшие пару дней, пока ее побег от реальной жизни еще не начал воплощаться. Гермиона прошла в просторную и светлую ванную и взглянула на себя в зеркало. — О господи, — прошептала женщина. Бледная, осунувшаяся, с огромными синяками под глазами, волосы торчали в разные стороны, хотя утром она их укладывала, на щеках виднелись следы от потекшей туши. «Да, видок тот еще», пронеслось у нее в голове. Гермиона включила воду и принялась уничтожать последствия ужасного истеричного утра. Только закончив умываться, и едва начав вытирать лицо полотенцем в гостиной что-то прогрохотало. Гермиона выглянула из-за угла держа палочку наготове. На ковре, отряхиваясь от сажи стояла ее свекровь. Молли Уизли. Гермиона поежилась, готовясь к сложному разговору, которого она надеялась избежать. У нее были хорошие отношения со свекрами, но это не отменяло того, что своего сына они любили больше, чем воспитывали. И в этом случае это взаимозаменяемые понятия, а не взаимодополняемые. — Молли. Доброе утро. Чем могу помочь? — К удивлению Гермиона, ее голос был ровным и спокойным, ничто не выдало ни ее напряжения, ни волнения. —Гермиона… — Голос женщины задрожал, а на глазах у Молли появились слезы. — Ты все-таки ушла от него, милая? — Да.Ушла. — Все что смогла сказать Гермиона. — Может вы присядете, миссис Уизли? — Я только на минутку. — Женщина подошла к застывшей Гермионе и мягко обняла ее. — Прости, что мы не дали сделать тебе этого раньше. Я прекрасно понимаю, что это не было простым решением для тебя и ты много лет боролась за вас обоих. Надеюсь теперь ты будешь счастлива, вы оба будете. Если тебе когда-то что-то понадобится, дай мне знать. Я всегда буду рада тебе помочь, ты же наша дочь, помнишь? — Голос Молли был хриплым и напряженным. Она явно была не в восторге, но вела себе, как и следует, очень воспитанно и обходительно. Эти прекрасные и домашние Уизли. Всегда такие милые. — Спасибо, миссис Уизли. Надеюсь, что со следующей невесткой вам повезет больше. Хорошего дня.И простите, что не смогла оправдать ваших надежд. — Впервые за всю жизнь, Гермиона Грейнджер не хотела быть милой с этой женщиной. Сейчас ей было невыносимо больно видеть ее. —Да-да, меня ждут внуки. Хорошего дня, Гермиона. И помни, ты всегда желанный гость. — Молли Уизли исчезла в каминной сети. Наскоро вытерев лицо, с которого все еще капала вода, полотенцем, Гермиона прошла в гостиную, села на диван и достала свой Лептоп. Ей нужно было позвонить маме. Скайп сигнализировал, что мать в сети, и долго не раздумывая, женщина нажала на трубочку. — Гермиона? — Моника уже знала. Это было понятно по ее тону. — Мам, я ушла от него сегодня утром. Я у Джинни. —Мне жаль, дорогая. Вы проделали такой длинный путь с Рональдом, жаль, что вы так и не смогли с ним договорится. Он мне нравился. Но может это просто была не та любовь? — Не начинай, мам. Я не готова сейчас с тобой начинать разговор, который длится уже 10 лет. Правда. Я больше не юная глупышка, которая не может отличить любовь от всего остального. Я заеду к вам через несколько дней. Просто хотела сообщить тебе, что я в порядке, жива и не подыхаю от тоски. — Надеюсь, что Джинни с Гарри не найдут твое бездыханное тело, когда вернется с работы. И помни, таблетки — это не эффектно. Если решишь уходить, то хотя бы прыгни в окно. — Гермиона усмехнулась. — Я люблю тебя, мам. Еще позвоню, и спасибо за поддержку. —Ты же моя дочь, дорогая, даже если живешь в совсем другом мире, кто же еще, кроме твоей матери научит тебя уходить красиво. Расскажешь потом подробности. Обнимаю. День тянулся невыносимо долго. Гермиона забралась на диван с ногами, призвала какую-то из книг из библиотеки на Гриммо и с носом зарылась под плед. Принятое решение и любая уверенность отступали под гнетом тихой квартиры. У нее не осталось ничего, кроме ее самой. Теперь она должна была думать не за себя и того парня. Сейчас ей предстояло впервые с ее юношеских лет задать себе главный вопрос: Кто она такая. Когда Джинни вернулась, Гермиона спала, обнимая во сне подушку. — Герми, дорогая, —Джинни присела на край дивана, и тронула спящую женщину за плечо. Гермиона сонно что-то буркнула и открыла глаза. — Ты ела что-нибудь сегодня? —Нет, — хрипло отозвалась девушка. — Тебе нужно поесть. И выпить. *** —Эй, Дити, ты не знаешь кто этот красавчик? —зашептала своей коллеге официантка. — Который? —Дити подняла голову от кассового аппарата. —Ну, вот тот, за дальним столиком, платиновый блондин с резкими чертами лица. —девушка томно вздохнула и прикусила губу, мечтательно хлопая своими большими глазами. —Какой-то американец или англичанин, он тут уже несколько недель. Заходит почти каждый день. Не разговаривает ни с кем. Манерный, высокомерный. Всех девочек от себя отгоняет. Позволяет обслуживать себя только мужчинам. —Так он гей??? —подруга расстроена зашипела. — Махи, прекрати. Он клиент. Тебя не должно это касаться. Иди, работай. —Дити отмахнулась от нее.

***

Драко Малфой посмотрел на часы. Без четверти пять. Забини запаздывает. Мужчина нервно хрустнул пальцами. Он ненавидел ждать. Вообще, надо признать, что он много чего ненавидел. В последнее время его токсичность и раздражительность достигла каких-то нелепых размеров. Он уже 2 недели это в этой магловской дыре. Никакой магии, никаких палочек, никаких знакомых, никаких сов. Редкие звонки Блейза и Паркинсон и больше ничего. На вторую неделю здесь он перестал напиваться, стал больше гулять, потихоньку приходя в себя. Но злость не отпускала. Она становилась только осязаемей. Дверной колокольчик звякнул, послышались шаги, девушки замерли. Казалось время остановилось. — Забини, ты опоздал. — Драко даже не удостоил друга взглядом. Он точно знал, что это Блейз. Он всегда так действовал на людей. Красивый, уверенный, улыбчивый, совершенно обаятельный. — И тебе привет, дружище, — мужчина плюхнулся на стул напротив. — Ну и дыра. — Зато дёшево и вкусно кормят. Привёз? На стол плюхнулась увесистая папка с бумагами. — Я думал, ты отдыхаешь. Сказал же, что позабочусь о компании. Не понимаю, в чем такая спешка. — Я всегда это делал сам. Должен перепроверить. Это наш бизнес, Блейз. Я должен за ним следить. — Драко повёл плечами, протянул руку к папке. Блейз пододвинул ее к себе и прижал ладонью к столу, вынуждая друга поднять на него уставшие,почти пустые, серые глаза. — Сколько ты ещё планируешь здесь быть, Малфой? Как долго будешь скрываться ото всех? — Забини, не забывайся, — рыкнул мужчина. — Я не от кого не скрываюсь. Никогда этого не делал и впредь не буду. Просто хочу побыть подальше от жизни к которой привык. Тут не так плохо. Я учусь жить иначе. — Драко Малфой живет как магл. Кому сказать, не поверят. — Блейз толкнул папку к другу. — Теперь к делам. Здесь отчеты за последний квартал, выписка с наших счетов, список клиентов, которых мы с Панси привели за это время, а также список всех инвестиций. Зелья продаются хорошо. Открытие новой лавки прошло успешно. Но, конечно, без тебя все немного тормозится. Все равно никто в составах не разбирается так как ты. Драко хмыкнул. Ещё бы, он был лучшим в зельях ещё в Хогвартсе. После войны его оправдали, Спасибо за это благородному Поттеру и его золотой подружке. Он закончил Хогвартс с отличием, поступил в магический колледж в Ирландии, с направлением в зельях, забрал у отца все до последней акции и они открыли своё дело. Панси, он и Блейз. Это была из попытка к реабилитации. Все шло не слишком хорошо первые несколько лет, но сейчас... Сейчас все было успешно. Новые лавки открывались по всей Британии, составы покупались Европой и Азией. В Америке предлагали очень много денег за патент их зелья Сна без сновидений. — Мерлин, Драко, ты выглядишь ужасно. Поговори со мной, дружище. — Скажи мне, что за проблема с поставками в Азию? Неужели рынок переполнен. Посмотри на эти цифры. Три месяца назад было в разы больше запросов. Если проблема в связях, пусть Панси напряжёт свои извилины и решит эту проблему. — Она хочет навестить тебя через несколько дней. — Нет. Я сказал, только ты. Больше никого тут быть не должно. Я не хочу, чтобы каждая собака в Англии знала где я. Достаточно. Я просмотрю документы и позвоню тебе. Хочешь, можем выпить, но никаких разговоров. Или можешь катиться на все четыре стороны. Я серьезно. Никаких разговоров об Астории, отношениях, никаких соплей насчёт твоего нового бойфренда. Я не хочу ничего слышать. Только пьём и обсуждаем отстраненные темы. — Драко посмотрел прямо в глаза своему другу. Забини поднял руки толи в примирительном, толи в защитном жесте. — Ладно, Ладно, Малфой. Остынь. Я понял. Никаких сопливых новостей. В папке есть последние несколько пророков, сам все прочитаешь. Из самых ярких новостей... — Забини, — предостерегающе зашипел Блондин. — Да брось, тебя это отвлечёт. Грейнджер разводится с Уизли. — Мулат усмехнулся и откинулся на спинку стула ожидая реакции друга. — Проблемы в золотом раю? — Драко лишь пожал плечами. — Давно пора было. Они никогда не были хорошей парой. Было очевидно, что ничего не сложится. Как этой долбанной заучки мозгов не хватило уйти раньше. Неважно. Давай пить. Драко поднял руку и подозвал официанта. — Бутылку лучшего виски и закусок побольше. Благодарю. Официант принёс бутылку, два стакана. — Ну, что ж, Забини... — Да уж, Малфой. Никогда такого не было, но вот опять... — За-Би-Ни... — серые глаза злобно сверкнули. — Да молчу я, молчу. За отличный отпуск и поиски новых путей.