돈 (money)

Ну и кто просил мать Кассандры снова выходить замуж? На её счету уже больше четырёх мужчин, и все они были, ну конечно же, богатыми до беспредела. Хоть какой-то плюс постоянных нервотрёпок и запоминаний новых имён. Кассандре нравилось путешествовать, видеть мир своими глазами, а не через экран телефона. Девушке нравилось богатство, которое обеспечивало ей и маме хорошую, беззаботную жизнь. Но она не любила, когда мама из кожи вон лезла, чтобы найти кого-нибудь побогаче. Ей казалось, что если она останется с прежним мужчиной, то не сможет сделать жизнь своей дочери лучше. И даже если все было хорошо — она собиралась вещи, забирала Кассандру и оставляла на столе документ о разводе с её аккуратной подписью. Например, первый мужчина после родного отца — был итальянцем, и Сандра, которой было на тот момент десять лет, с мамой, что была одета в дорогущее дизайнерское платье его ручной работы — отправились путешествовать по родной стране Лоренцо. Он был милым, и достаточно привлекательным для своего возраста, но ужасно старомодным, что иногда напрягало девочку, которая ещё толком ничего не понимала. Ей это казалось какой-нибудь игрой. Он всегда просил её надевать длинные пышные платья с рюшечками, завязывать косу на бок и кланяться гостьям. Словно все действия происходили в 19 столетии на каком-нибудь вычурном балу. Ну, вы представляете, какой это был ад? А когда Кассандра повзрослела, и начала общаться со сверстниками, она узнала, что все считают это похожим на ужасно смешной цирк в костюмах. Они называли её семью чокнутой. Ей стало обидно, и первое, что она сделала — рассказала своей маме, но та всячески защищала своего итальянца, говоря, что так нужно, и что она должна быть благодарна за столь тёплый приём. И не прошло и месяца, как мама в итоге сама не выдержала странного и навязчивого желания Лоренцо сделать из неё куклу в древнем дорогом платье. Кажется, у него с головой действительно всё было не в порядке. И после этого они уехали назад в США, в свой родной Бостон, оставляя за собой прекрасную летнюю Италию, и, о бедный Лоренцо… Он плакал, когда мама собирала вещи с потрясающе беспристрастным лицом. Кассандра уже тогда могла с уверенностью заявить, что она не умеет любить. Её матери нужны только деньги. Второго мужчину её мама нашла сразу же по приезду домой. Он работал директором картинной галереи, куда частенько ходила её мать, а историю их знакомства она решила утаить от своей единственной дочери. Женщина пропадала на несколько дней, оставляя девочку одну в огромном пустом доме. Денег не было, чтобы иметь возможность нанимать на работу сиделок, нянь и дворецких, поэтому Кассандра всё время занималась танцами, самостоятельно изучала новые языки, иногда рисовала и играла на скрипке, которую всей душой ненавидела. Лишь бы заткнуть звенящее одиночество, которое постепенно проникало в глубину сердца. Маленькой девочке было обидно, что мать так поступает — просыпается, оставляет несколько последних долларов на школьные будни, краситься и надевает дорогие вещи, которые дарили ей обеспеченные «парни» и идёт на очередное свидание, со словами: «Сандра, поверь мне, так нужно.» И вот уже через несколько недель у Кассандры был новый «папа». Мама не работала, и вообще, наверное, никогда не знала, что это такое. Она выскочила замуж в семнадцать, когда узнала, что забеременела, и с тех пор женщине удавалось жить в богатстве и достатке, который подарил ей богатый муж. Все было как в сказке: счастливая мама, маленькая красавица дочка и чуткий, добрый папа, не отказывающий ни в чём. Всё было чудесно. До тех пор, пока отец не умер. Странная авария, несколько раненых людей и мёртвый отец, что лежал в собственной луже крови. Картина не из лучших, и такие жестокие воспоминания вряд-ли могли не повлиять на психологическое состояние маленькой семилетней девочки. Но тогда Кассандра ещё не понимала суть слова «смерть». Она всем сердцем надеялась, что папа откроет свои большие зелёные глаза и покажет ей новую мелодию на скрипке. Но этого не произошло. Наверное, поэтому девушка ненавидит скрипку. Она напоминает ей любящего отца, которого уже невозможно вернуть. Каждый раз мама говорила, что это последний мужчина, и что она больше не будет никого искать. Она обещала, что теперь они будут только вдвоём. Наглая ложь. К пятнадцатилетию Сандры мама привела на её день рождения какого-то молодого поляка. Вот так сюрприз. И где она его только откопала? Он был невероятно красив, блондинистые волосы спадали небольшими прядями, обрамляя его лицо. Парень был высоким, а дорогой костюм отлично сидел на его подтянутой фигуре. И ещё, что не мало важно — был, естественно, обеспечен деньгами до невозможности. Иначе мама бы не позволила ему даже взять себя за руку. Ох уж эти женщины, любящие большой, наваленный до отказа кошелёк с зелёными купюрами. Ему было всего двадцать один, а он уже был самым богатым бизнесменом в Польше. Мама нашла его на очередной вечеринке богатых людей, куда часто ходила на «охоту», хоть наша семья, которая на то время состояла из двух человек, совсем такой не была. Они были бедными. До ужаса. И платить за огромный дом было невозможно. Мать не хотела работать, но всё равно пыталась найти себе мужика, который смог бы вырулить эту плачевную ситуацию. И у неё это всегда получалось. Конечно, она ведь была очень красивой, стройной и женственной брюнеткой с большими и зеркально чистыми голубыми глазами. Несмотря на её возраст, что тогда составлял почти тридцать лет, она была желанна. Поэтому неудивительно, что такие, как этот молодой парень клюнули на её милое лицо и знойную фигуру. Этого поляка звали Александр, и он, будучи в Америке, жил в их большом светлом доме, спал в мягкой кровати и сидел за креслом в кабинете, который принадлежал ему. Отцу Кассандры. Это ранило её маленькое сердце. И она часто плакала, когда видела новоиспечённого молодого «отца». Такое состояние продлилось около года, пока она не заметила, что смотрит на Алекса совсем не так, как должна. Это было не правильно, ненормально, ведь он был мужем её матери! Но Кассандра ничего не могла с собой поделать. Гормоны бушевали, а перед глазами она видела лишь его, когда, закрывшись в своей комнате на ключ, долго мастурбировала. Она мечтала о нём в своих самых запретных снах и желаниях. Александр ей безумно нравился. И со временем эта симпатия перерастала в более сильное чувство, что выбивало весь воздух из грудной клетки. Парень был ужасно мил с ней, а иногда, когда Кассандра приходила в плохом настроении со школы — готовил ей её любимые блинчики, поливая ягодным джемом. Он не был её отцом — он был её другом и недосягаемым любовным интересом. Девушка часто задавалась вопросом, почему именно Александру угодило попасть в сети этой коварной женщины, которую она звала своей матерью. Почему не какой-то другой, не менее богатый мужчина? Почему именно тот, в которого бедная Сандра так страстно влюбилась? Было больно слышать, как молодой Алекс и её мать занимались сексом через тонкие стены. Она плакала теперь не из-за того, что новый мужчина её мамы занимал место, которое принадлежало только папе, а потому что понимала, какая она дура. Это была её первая любовь, и та никогда не имела права на жизнь. Девушка умело хранила свою тайну несколько лет, пока не случилось нечто, что полостью поменяло её жизнь. Александр поцеловал её. Нежно, легко, едва касаясь её пухлых губ. Его руки были крепкими и надёжными, когда обвивали её тонкую талию, не сильно сжимая. По её телу пробежали приятные мурашки. Она порхала над землёй, совершенно не чувствуя гравитации. И с тех самых пор они начали тайно встречаться за спиной у матери. Александр был её первым мужчиной, которого она никогда не забудет. Но, как говорится, всё тайное становится явным, если вы не умеете скрывать это от умной и хитрой женщины. Когда мама узнала о их связи — сначала не поверила, и решила, что ей просто привиделось, как парень запустил в штаны её дочери свою руку, страстно прижимая к белоснежный стене. Но потом, случилось самое страшное. Она не кричала, не разбрасывала в гневе вещи по углам комнаты — женщина просто аккуратно собрала его одежду и выставила её вместе с Александром на улицу. Мать ничего не говорила Кассандре. Ни единого слова, об этой ситуации. Она просто продолжила жить дальше, будто бы её дочь не спала с её мужем. Вот ещё одна причина думать, что эта женщина не умеет любить. Вскоре, молодая девушка услышала, что мама давно хотела бросить его, потому что узнала, что бизнес Александра в Польше прогорел несколько месяцев назад. Поэтому он и не приглашал их на свою родину, потому что его разыскивала полиция в подозрении большой и грязной афере. Этой женщине было всё-равно на чувства, ей было плевать, когда она занималась с ним сексом — это всё было для того, чтобы они могли жить в достатке, не переживая из-за долгов и невыплат. Она его никогда не любила. Зато Кассандра не могла его забыть. Но последней каплей стала неожиданная новость о том, что её мама нашла себе нового мужчину — богатого корейца, что просто без ума от неё. Кассандра только закончила старшую школу, и думала, куда ей поступать, как тут мать резко собирает их вещи, не говоря больше ничего. — Поверь, Сандра, это именно тот мужчина, что нам нужен. — говорила она, поспешно складывая небольшой чемоданчик с вещами. — Ты будешь счастлива. Девушка уже ничему не удивлялась, и ругаться с ней она не видела никакого смысла. Она просто, как обычно, поднялась в свою комнату и достала из-под кровати рюкзак, в котором всегда лежали вещи, если матери вдруг стукнет в голову вновь переехать к новому мужику. Кассандра плакала, но горячих слёз она уже не чувствовала. Столь частая смена жительства понесла за собой непоправимый вред молодой девушке. Она была закрыта перед новыми людьми, и завести общение первой — буквально казалось смертной казнью. Поэтому у неё и не было друзей, по которым она могла скучать здесь. В её жизни была лишь мама, любящая деньги больше своей дочери, и ее очередной новый бойфренд. Закончив с вещами, она в последний раз посмотрела на голые белые стены своей комнаты, выключила свет и наглухо закрыла массивную дверь. * * * Вместо привычного обычного самолёта, их встретил огромный частный воздушный лайнер, который вызвал у мамы восторженный возглас. — Вот это да! А Кассандра лишь пожала плечами. Теперь её было сложно чем-то удивить, ведь она понимала, что это не надолго. Мама когда-нибудь сломается, бросит всё и уедет домой. И всё вернётся в прежнее русло. Нужно лишь подождать. — Да, неплохо. И кто на этот раз? Ещё один бизнесмен? — не скрывая раздражения спросила девушка, поднимаясь на борт. — Кассандра, перестань. — тихо, но строго сказала женщина, садясь на мягкое бежевое кресло. — Я делаю это… — Ради меня. Да, уже слышала. Спор мог начаться в любую секунду, поэтому Кассандра достаёт наушники из кармана джинсов и включает громкую музыку, дабы не слышать, что говорит мать. Перелёт был не долгим, и, даже сидя в безумно мягком и удобном кресле — девушка не смогла уснуть. Она переживала. Почему, сама не знает. Ей всегда не легко давались перелёты, хоть она и пыталась доказать самой себе, что это лишь недолгое путешествие, и скоро они вновь вернутся в свой дом, а мать продолжит искать себе нового мужчину. И так по кругу. Это уже стало таким привычным, но горечь на языке и во всём теле настойчиво твердила: «Как же всё достало!» Достало, что мать даже не пытается взяться за голову и найти работу. Достало, что она даже не слушает свою дочь. Достало, что ей вновь придётся вести себя мило и приветливо, чтобы не «опозорить» маму. Когда они вышли на свежий воздух — Кассандра, хоть не на долго, но почувствовала себя лучше. Глоток прохладного ветра потихоньку унёс с собой все сомнения и переживания, заставляя немного не по погоде одетую девушку съежиться от холода. — О, тут прохладнее, чем я думала. — мама улыбается, и убирает прядь волос за ухо, — А вот и они! Кассандра лениво проходит взглядом по площадке, и видит перед собой несколько корейцев, одетых в строгие костюмы. Да, она угадала, это очередной бизнесмен. Мама чуть ли не бежит навстречу своему любовнику, и кидается ему на шею, а Кассандра медленно, неспеша идёт следом. Эта ситуация её очень раздражала. Она не хотела показаться бестактной, но и мило улыбаться она не собиралась. Она устала от всего. — Я так скучала по тебе, Дохён! — с заботой проговаривает женщина, и нежно проводит ладонью по его скуле, вызывая у Кассандры нервный смех. Ну же, давай, запихни свои руки в его штаны. — Это моя дочь — Кассандра. — мама представляет её своему будущему мужу, и девушка наконец-то может рассмотреть его поближе. Он не молодой: седина немного выбивается из копны густой шевелюры, но выглядит довольно хорошо, особенно зная, что у него полным полно денег на банковском счету. На его лице застыла приятная улыбка, что, по крайней мере, не вызывала отвращения. Уже неплохо. — Приятно познакомится! Странно, но его английский был практически безупречным, не считая корейского акцента. — Я очень ждал нашей встречи, Кассандра. Лилия много рассказывала о тебе. — с этими словами он протягивает руку для пожатия, и Кассандра не раздумывая скрепляет их ладони всего на несколько секунд. — Это мои сыновья — Тэхён и Бэкхён. Сыновья? Мама ничего не говорила о его детях! Кассандра переводит взгляд на парней, что стояли возле своего отца, и шокировано выдыхает горячий воздух через приоткрытый рот. Они были красивы. До такой степени, что хотелось вырезать себе глаза. Они стояли, словно модели, которые только сошли с обложки модного журнала. Потрясающие костюмы сидели на их фигурах просто великолепно, и её беспокойное сердце пропустило один глухой удар. Один парень был выше другого. Их фигуры выглядели по особенному эстетично и, в некой степени, могущественно. Братья были похожи друг на друга, но было что-то разное даже в том, как они стояли. Высокий шатен со спадающей на глаза чёлкой — как-то напряжённо, сжимая кулаки до белых костяшек, а брюнет, с модной стрижкой маллет — расслаблено, будто его вовсе не интересует происходящее. Но то, с какой грацией они подавали себя — заставляло сердце бешено плясать. Господи, неужели ещё существуют такие красивые люди? Кассандра рассматривала их, пока не поняла, как странно братья смотрят на неё в ответ. С каким-то раздражением и ухмылкой на идеальных лицах. Хотелось провалится под землю и больше никогда не видеть их внимательных, испепеляющих карих глаз. — Тэхён, — мужчина подходит к высокому парню, и кладёт тяжёлую руку на его плечо, — Мой старший сын, и уже заместитель моей компании. Очень умный парень, когда не забивает себе голову всякими глупостями. Тэхён никак не реагирует на слова своего отца, лишь слегка разжимает кулаки, и Кассандра видит насколько его руки эстетически красивые. Словно у какого-то древнегреческого бога, что сошёл с Олимпа. Кассандра с интересом впивалась взглядом в его высокую фигуру, замечая, насколько сильно дрожит её тело. На улице холодно, тогда почему внутри тела разгорается какой-то непонятный жар? — А младший — Бэкхён. — отец как-то строго смотрит на своего сына, и, тяжело вздыхая, разворачивается к Лилии — своей любовнице, ничего больше не говоря. Кажется, он совсем недолюбливает Бэкхёна. Но по взгляду парня можно было понять, что ему абсолютно плевать, что там говорит его богатый папочка. Он лишь улыбается, обнажая ряд ровных зубов, и Кассандре вновь приходится собирать своё тело по частям. — Ну привет, сестрёнка… — Бэкхён подходит ближе, выдыхая своим сладким голосом такие трепещущие сердце слова. Он берет её руку в свою, слегка сжимает, посылая табун ледяных мурашек. Кассандра уже не знает, дышит ли. После Александра ещё никто не прикасался к ней так, и, она ещё никогда не чувствовала столь сильного возбуждения, как сейчас, хоть парень лишь слегка касался её дрожащей ладони. Тэхён, всё это время наблюдавший за оцепенением девушки, всё-таки подходит ближе, слегка улыбаясь. Он протягивает ей свою идеальную руку, точно так же, как сделал его отец. Теперь Кассандра знает, кто тут любимчик папы, а кто не вписывается в столь идеальную семью. Бэкхёна явно не считали достойным, а вот Тэхён казался отцу лучшим. Она осторожно вкладывает свою ладонь в его, и чувствует, насколько холодной оказалась его бледная кожа. Парень странно смотрит на неё сверху вниз, и, слегка наклонившись, аккуратно целует тыльную сторону её ладони. Его губы такие мягкие, словно на кожу упал нежный лепесток розы. Щеки Кассандры неожиданно покраснели, а Тэхён лишь лукаво улыбается, словно и хотел такой реакции. Что за?.. — Как хорошо, что мы все познакомились! Я так рада! — от сильных бушующих эмоций, девушку отвлекает радостный голос матери, что вовсю целовала… Дохёна, кажется. Парни стояли возле Кассандры, всё так же близко, будто собирались сказать или сделать что-то ещё, что вновь заставит её маленькое сердце вырываться из груди. Рядом с ними девушка буквально забывала дышать. Она уверяла себя, что всё это только потому что они красивые, до невозможности, а Кассандра давно не видела таких. Точнее, вообще никогда не видела. В своей школе она старалась вообще никого не замечать, а единственный, на кого она могла смотреть хоть целую вечность — был Александр. Но сейчас, она понимает, что уже в открытую пялится на их лица, и что им, скорее всего, неприятно от такого пожирающего взгляда. Поэтому она поспешно отводит глаза, смотрит на свои ногти, которые она покусала ещё сидя в самолёте, и быстро прячет их под рукавами кардигана. Ещё не хватало, чтобы они увидели, какая она нервная. — Тебе, наверное, холодно. — подаёт голос Бэкхён, и снимает с себя чёрный пиджак, — Вот, надень. Парень подходит ближе, и накрывает её плечи горячей тканью, что буквально жгла холодное тело. Бэкхён остаётся в одной чёрной растянутой футболке с принтом какой-то рок группы, и теперь Кассандра видит его накаченные мускулистые руки. Она вдыхает холодный воздух, и чувствует запах дорогого мужского парфюма, что был слегка сладким, с пряными ореховыми нотками. Её затуманенный взгляд падает на его небольшие красивые уши и на чёрный пирсинг, что свисал аж до самого подбородка. А ещё она заметила его губы. Пухлые, но аккуратные губы, которые сводили Кассандру с ума. — У нас, к сожалению, похолодало. Вот приехали бы вы месяц назад — ещё бы застали золотую осень. — Бэкхён осторожно делает шаг назад, и от его улыбки девушке хочется растаять, как мороженому на палящем солнце. Его пиджак был тяжёлым, но ткань приятно облегала плечи, согревая холодную, покрывшуюся мурашками, кожу. Она чувствовала слегка сладковатый запах Бэкхёна, что буквально впитывался в её тело, пробираясь к самому беспокойному сердцу. Голова полностью опустела. Был лишь только его запах и его тепло. — Я и не знал, что ты почти моя ровесница. Думал увидеть перед собой маленькую девочку, а тут… — не закончил Бэкхён, и внимательно прошёлся взглядом по девичьей фигуре в его пиджаке, что свисал с её худых плеч. — Не лучшее время года для путешествий. — перебивает брата Тэхён, и яд в его голосе был слышен даже глухому, но от него по всему телу прошёлся электрический разряд. — Вы могли и правда приехать месяц назад и побыстрее всё закончить. Этот цирк меня начинает бесить. — Что ты хочешь этим сказать? — спрашивает девушка, непонимающе глядя на серьёзного парня, — Не нравится моя компания? Уж поверь, я тоже не хочу здесь быть. Так что мы с тобой теперь в одной лодке, братец. Его ладонь неожиданно ложиться на хрупкое плечо Кассандры и немного сжимает его. Тэхён внимательно смотрит в её зелёные глаза, и она замечает на его кончике носа красивую, небольшую родинку. Он начинает медленно, испытывающе наклоняться к девушке, чтобы быть на одном уровне с её пронзительным взглядом. — Я знаю зачем вы здесь. Его ладонь медленно поднимается вверх, касаясь холодной шеи девушки, за чем вновь последовал тупой удар сердца. Он проводит рукой по её щеке, и она чувствует, какие у него длинные пальцы — парень полностью обхватывает её лицо, слегка касаясь прохладной кожи. По телу опять прошлись мурашки, вызывая внизу живота тугой, но такой сладкий импульс, что у Кассандры подкашиваются ноги. Тэхён убирает её прядь волос за ухо, и подушечками пальцев слегка касается её мочки уха. — Добро пожаловать в нашу семью, Кассандра. — парень шепчет на ухо своим хриплым басом, и Кассандре кажется, что она забыла своё имя. * * * Дом был действительно просто невероятных размеров: высокие белые стены, огромные окна от пола до самого потолка, из которых открывался потрясающий вид на домашний сад, который даже не смотря на прохладную погоду выглядел просто замечательно. Кажется у них есть и садовник, и дворецкий, и даже личный водитель, который привёз их, уже большую, семью к дому, что находился на окраине Сеула. Потрясающий сад был не единственным, что приглянулось Кассандре. Она видела коллекцию дорогих машин, что стояли на личной парковке мистера Кима — будущего мужа матери. Кассандра мечтательно проводила пальцем по синему спорткару, и слабо улыбалась, чувствуя металлическую прохладу под пальцами. Помнится, когда-то отец сказал, что как только его маленькая дочь вырастет — он научит её водить. Грустно было вспоминать это, но теперь девушка сумела побороть в себе настигающее желание всё бросить и убежать. Папа бы не хотел, чтобы его дочь грустила и убивалась из-за его смерти. Нужно жить дальше, чтобы ни случилось. Ради него. Ради отца. Поэтому она смирилась с тем, что ей придётся жить в этом новом, совершенно чужом для неё, доме. Смирилась, что у мамы появилась новая денежная игрушка, с которой она высосет всё до последнего. Кассандре даже стало как-то жаль мистера Кима. Видимо, не везёт ему на женщин. Её комната оказалась на втором этаже, где дверей было больше, чем дорогих иномарок в гараже. Зачем такой огромный дом для троих? Он настолько богат, что ему просто некуда деть свои деньги? Разложив вещи по местам, Кассандра устало плюхнулась на мягкую, белоснежную кровать и закрыла глаза. Но отдохнуть так и не получилось. Она видела перед собой обворожительные лица Техёна и Бэкхёна, что хищно улыбались, придвигаясь к её удивлённому лицу. Кассандра невольно закусывает губу, когда перед ней вырисовывается слишком эротичная картина: Бэхён целует её оголённый плоский живот и проводит свободной рукой по твёрдым соскам, пока Тэхён прижимает её тело к себе, да так, что она чувствует бедром его сильное возбуждение. Кассандра вжимается в старшего брата, что стоял прямо позади неё, и слышит его хриплый рык. Его длинные пальцы хватают её за шею, поднимая голову вверх, заставляя её смотреть прямо на него, когда он проводит горячим языком по чувствительной мочке уха. В это время Бэкхён прикусывает ровными зубами её сосок, а потом облизывает его, вынуждая девушку прогнуться ещё больше. Она чувствует, что начинает задыхаться. Руки Тэхёна сильно сжимают шею, перекрывая воздух, пока его младший брат полностью овладел её грудью, то целуя, то облизывая её, окончательно погрузив бедную Кассандру в сильное, крышесносное возбуждение. Но тут, из собственных убивающих мыслей её вырывает громкий стук в дверь, из-за которого девушка сразу же вскакивает с кровати и пытается отдышаться. Господи, ну зачем же она подумала именно о них? Почему мозг решил, что это, мать вашу, просто отличная идея?! Как теперь им в глаза смотреть-то? — Что за мысли такие? Ты что, извращенка? — девушка спрашивает сама себя, и хватается за голову. Они же почти её братья! Но, никто не отменял того факта, что они оба безумно горячие, и любая девушка на её месте, мечтала бы о их касаниях на своём теле. И только эта мысль хоть как-то успокаивала нервную Кассандру. Стук вновь повторяется, но уже с большей силой, и Кассандра, поправляя длинные непослушные волосы, идёт к двери и со вздохом открывает её. Мама стояла в шикарном чёрном платье, элегантно накрашенная, а глубокое декольте лишь намертво приковывало взгляд. — О, решила пойти на «охоту»? Не понравился корейский муженёк? — с сарказмом спрашивает Кассандра, опираясь плечом об дверной косяк. Женщине этот вопрос показался очень обидным, и она, поджав пухлые красные губы, без спроса направилась в комнату дочери. — Обустраиваешься? — спрашивает она, будто всё, что только что сказала Кассандра, её вовсе не задело. Но девушка знает, что задело — ещё как. Правда всегда режет глаза. — Да, но вот думаю, доставать мне вещи из чемодана, или мы снова через месяц убежим? — Перестань! — вдруг, мама срывается на крик, что раздался, наверное, на весь дом. — Когда ты наконец-то поверишь мне? Я нашла того, кто любит меня, кто… — Те мужчины тоже тебя любили. — констатирует факт Кассандра, и подходит ближе к матери, — Но ты постоянно бежишь. От чего? Она тяжело вздыхает и поднимает голову к потолку, будто бы этот разговор ей уже наскучил. — Тебе не понять. — она наконец-то смотрит на Кассандру, а лицо все так же осталось непроницаемым. — Я люблю Дохёна. — Да, и Лоренцо ты тоже любила, и Александра, и ещё кучу мужиков, которых ты приводила домой. Так что же изменилось? — Я… я думала что люблю их, но это оказалось не так. — мама подходит к дочери, и берёт её за руки, смотря ей в глаза. — Я ошиблась, запуталась в собственных чувствах. Я слишком поздно поняла, что это была лишь симпатия. Кассандра сбрасывает её теплые руки, и отходит к зеркалу, не желая видеть её грустное лицо. Вот зачем она такое говорит? Кассандра не может её осуждать, ведь сама однажды запуталась во всём, и никак не могла выбраться. Она влюбилась в Александра, даже не пытаясь спастись. Но, всё же, это не оправдывало поступки её матери, и то, как она с головой ныряла в нового мужчину, позабыв о своей дочери. Девушка чувствовала горькую обиду. — Теперь я чувствую, что Дохён тот самый. Слова вертелись на языке, но сказать их Кассандре не хватило духу. Она не хотела вновь ранить маму своими репликами, которые насквозь были пропитаны собственной обидой. — Что ты имела ввиду, когда сказала, что мне не понять? — девушка вспомнила её слова, и развернулась к ней лицом. Мама серьёзно помрачнела, кажется, она вовсе не хотела говорить об этом. — Это было просто… — она замолчала, смотря на свои новые красивые туфли. — Нет, это не просто. Ты никогда и ничего не говоришь просто так. Женщина поднимает глаза, и по ним было видно, как она заставляет себя довериться ей — её родной дочке. Она поджимает свои губы и сжимает маленькие ладони в крепкие кулаки. Она начинает злиться, и Кассандра искреннее не понимает почему. — Что ты подразумевала под «тебе не понять», мам? — тихо спрашивает Кассандра, боясь разозлить женщину ещё больше. — Что ты?.. — Тебе не понять, что такое любить кого-то! — выпаливает мать, и приближается к девушке, что испуганно отступила к стене, — Ты всегда меня упрекаешь во всём, хотя я стараюсь только для тебя! — Для меня? Ты шутишь?! — в открытую смеётся Кассандра прямо ей в лицо, — Ты хоть раз спросила, чего хочу я? — Я делаю всё, лишь бы ты была счастлива! А ты — бессердечная! Ты никогда и никого не любила. Даже собственную мать! — Ох, как думаешь, в кого я такая ужасная? — спрашивает Кассандра, и, не отводя взгляд от разъяренной женщины, разворачивается к зеркалу, — В тебя, моя дорогая мамочка. Оно удивлённо смотрит на девушку сквозь чистое зеркало, и складывает руки на груди. — Ты невыносима. Мама разворачивается на высоких каблуках, и собирается выйти из комнаты, как на полпути останавливается, внимательно смотря в одну точку. — Если ты думаешь, что кто-то будет любить тебя больше, чем я, то ты ошибаешься. И даже твой горячо любимый Александр тебя никогда и не любил. Ты была просто лёгкой и маленький добычей. Слишком наивной. Слишком доступной. И именно тогда я поняла, как ошиблась. Поняла, что воспитала тебя простой наивной дурой, которая не ценит себя, и не видит лжи, которая таки сочиться. И это моя вина. И она уходит, плотно закрывая за собой дверь. И впервые за долгое время Кассандра плачет так сильно, что больше не чувствует собственных лёгких. Мама права — она повелась на уловки Александра, влюбилась, как дура, а он просто использовал её, хотя тогда всё казалось ей страстной запретной любовью, будто они находились в каком-то романтическом романе. Но она нужна была ему лишь для секса. «Наивная, доступная…» — слова эхом раздались в голове, и девушка схватилась за неё руками, прижимая уши к коленям, только чтобы не слышать строгий голос матери. Чёрт, а правда действительно режет глаза. * * * Прошло несколько дней с тех пор, как Кассандра вместе с мамой переехали в дом семьи Ким, и всё это время девушка не могла перестать мечтать в своих снах о двух братьях, что всё это время кидали очень неоднозначные взгляды на неё. Они, как запретные плоды, что так сильно манили Кассандру в свои сети. Но она была сильной, и не поддавалась. По крайней мере в реальной жизни. А вот во снах, она творила всё, что только можно было придумать своим бедным извращённым мозгом. Каждый раз ей было тяжело смотреть на них во время ужина в кругу «семьи». Конечно, она чувствовала себя некомфортно и ей было до жути стыдно за свои непристойные мысли, но, всегда, когда она случайно поднимала глаза со своей тарелки — видела, как Тэхён и Бэкхён смотрят на неё. От этого становилось только хуже. Перед её глазами вырисовывались братья, что поочерёдно закусывали её мягкую шею, оставляя яркие засосы и массировали её возбудившуюся плоть своими умелыми пальцами. Кассандра резко краснела и аппетит полностью пропадал, поэтому она постоянно, сломя голову, выбегала из обеденного зала в свою комнату. И мастурбировала, до потери чувств, представляя перед собой их. Своих недобратьев. Извращенка. И, вот, в один из таких ужинов Бэкхён и Тэхён садятся не напротив девушки, как это было всегда, а бок о бок рядом с ней. Кассандра удивилась, но пыталась не показать этого, скрывая в себе все мысли, что бились об стенки головы. — Кассандра, ты уже определилась, куда хочешь поступать? — спрашивает мистер Ким, держа за руку её маму. — Мы тут с твоей мамой кое-что обсудили, и она рассказала, что ты хорошо играешь на скрипке. Может, хочешь продолжить обучение в Сеульском Институте Искусств? — Ты же любишь играть на скрипке, доченька. Почему бы и нет? — завершает мама, и улыбается так приторно, что хочется рассмеяться ей в лицо. Ага, конечно, она любит играть на скрипке. Конечно, после смерти отца, что подарил ей этот инструмент и научил Кассандру играть. Такое ощущение, словно эта женщина свою дочь никогда и не знала. Кассандра сидит неподвижно, пытаясь переварить слова сказанные ими, как чувствует тёплую руку, что успокаивающе стала поглаживать её напряженное бедро. Сквозь тонкие колготы это ощущалось ещё одной невыносимой пыткой. Девушка незаметно опустила глаза, и увидела, как Бэкхён продолжает массировать её кожу, почти невесомо, но, так чертовски приятно. Кассандра уже подумала, что начинает задыхаться от столь интимного прикосновения, как тут её вновь выбрасывают в холодную реальность, где нет его тёплой руки. — Поверь, всё будет хорошо. Там учиться Бэкхён, и, я надеюсь, что он поможет тебе освоиться на новом месте. — продолжает мужчина, и строго смотрит на своего младшего сына. — Поверь, отец, я помогу ей. — натянуто улыбается парень, и поворачивает голову к удивлённой Кассандре, что изо всех сил пыталась сдержать стон удовольствия. А он только гладит её ногу сквозь ткань! Боже, да что с Кассандрой не так?! Девушка медленно переводит взгляд с его жилистых рук на его лицо, и видит застывшую на пухлых губах ухмылку, что выбила из груди весь чёртов воздух. Он так прекрасен, особенно, когда этот приглушённый, слегка желтоватый свет, падает на его профиль, и Сандра видит его идеальную тень. Мягкая рука скользит выше, заставляя трепетать всё тело. — Если она, конечно, не против моей помощи. — невинно улыбается Бэкхён, и доходит изящными пальцами до края её коротких шорт. Парень неспеша проводит ладонью по бедру, вновь вызывая беспорядочно бегающие мурашки, зацепляется пальцем за край плотной ткани, и слегка приподнимает её. Девушка чуть не подавилась едой, которую только что пыталась съесть, дабы не замечать его ласковых рук, что так нежно ласкали её тело. Бэкхён плавно проводит указательным пальцем по коже, принуждая девушку слегка выгнуться, сидя на жутко неудобном стуле. Она испуганно смотрит на маму и её любовника, но вовремя замечает, что они полностью увлечены друг другом, и даже не догадываются, что происходит под широким семейным столом. — Я… я подумаю. — выдавливает из последних сил девушка, и вновь чувствует жаркие прикосновения. Они уничтожают всю её адекватность, а тело устало кричит о большем. Коснись меня ещё раз, прошу! Но дальше происходит невообразимое, то, что она могла лишь представить в своих эротических фантазиях: Тэхён вальяжно опускает свою руку на её левую ногу и повторяет действия своего младшего брата. Так нежно, что Кассандра вновь чувствует прилив убивающего изнутри возбуждения. Ей плохо, безумно плохо от их прикосновений, но она всеми силами пыталась сделать вид, что ничего не происходит. Но, чёрт, их ладони, что так горячо обхватывают её тело, заставляют забыться и поддаться наглым чувствам, что вырывались наружу. Так приятно, Господи! Чувствовать их касания, понимать, что они прикасаются к её коже так, как она представляла себе в своих снах — приказало её собственному телу выгнуться ещё в одном приятном импульсе. — Думаю, Кассандра справиться. — хрипло произносит Тэхён, а рука беспорядочно поглаживает её ногу, поднимаясь всё выше и выше, посылая желанный электрический разряд. — Она умная девочка. Его бас раздался возле уха Кассандры, и она вновь перестала дышать. Его теплое дыхание на оголённой коже полностью выбило из неё весь дух. — Да, Кассандра такая. — мистер Ким приподнимается над столом, чтобы налить ещё вина, и парни резко забирают руки с её тела, но не далеко, всё так же оставаясь в неприличной близости от девичьей кожи. — Вся в свою маму. Слова пролетели мимо ушей, пока тело горело от желанных прикосновений, которые так быстро и неожиданно оставили его без будоражащего сердце тепла. — Кстати, — вдруг подаёт голос мама, допивая красное вино в изящном бокале, — Мы хотели сказать вам, пока вы все в сборе. — Точно! Мы собираемся жениться в следующем месяце! — будто невзначай проговаривает будущий отчим Кассандры, и целует в щеку её маму. Руки парней, тем временем, вернулись на своё место, и теперь ещё сильнее сжимали её податливое тело, приводя Кассандру в полное заблуждение. Что же она творит? Почему её мозг и тело так отчаянно просят их ласки? — Поздравляем. — сдавленным голосом говорит Тэхён, и нагло заползает пальцами под ткань шорт, надавливая своим напором на внутреннюю часть бедра. — Да, мои поздравления. — вслед за братом проговаривает Бэкхён, начиная всё сильнее сжимать её дрожащую ногу. А девушка не знает что делать. Ей хотелось прижаться к их рукам ближе, хотелось, чтобы они продолжали терзать её тело в сладких пытках, но она не может. Не может признаться самой себе, что она нуждается в этом. Кассандра быстро встаёт со стола, и парни одновременно в недоумении косят на неё, явно не ожидая её столь быстрого ухода. — Поздравляю. — произносит девушка, и быстро убегает в свою комнату, где вновь и вновь будет касаться себя, представляя своих братьев. * * * Утро выдалось не из лучших. Сандра то и дело вспоминала их горячие прикосновения, что будоражили её сознание не на шутку. Ночью она долго мастурбировала, пытаясь довести своё изголодавшееся тело до долгожданной кульминации, но это явно не помогло — она всё так же желала Тэхёна и Бэкхёна. Она понимала, что это не правильно, не нормально, до ужаса извращённо, но ничего поделать с этим не могла. Они заставляли девушку метаться по мягкой кровати с тихим стоном на губах. Попытавшись привести в порядок своё бушующее сердце, Кассандра устало побрела в душевую комнату, что была выделена ей лично, прихватив с собой чистое полотенце. Нужно было как можно быстрее избавиться от мыслей об этих двоих. Открыв дверь, она в шоке отпрянула назад, ибо Бэкхёна в одном полотенце, что еле прикрывало его гениталии, она точно не собиралась увидеть. Видимо, он только что вышел с душа, так как капли, что стекали по его мускулистому телу, продолжали капать с мокрой чёлки. У Кассандры вновь перехватило дыхание, а тугой узел внизу живота дал про себя знать, посылая ноющее ощущение по всему телу. — Привет, сестрёнка. — как ни в чём не бывало отвечает парень, и, о чёрт, как же она ненавидела это слово. Сестрёнка. Если бы он только знал, что себе воображает его сестра, когда остаётся одна в своей постели… Хоть они и не были кровными родственниками, но сама мысль о том, что она желает своих будущих братьев — уничтожала всё самое адекватное, что было в девушке. — Что ты… здесь делаешь? — Сандра пытается научиться говорить заново, но, при виде красивого и мокрого мужского тела это давалось сложно. Она разворачивается, чтобы не видеть его, но в мыслях только и думает о том, чтобы немедленно прикоснуться к нему. — Тэхён занял душ, и мне пришлось прийти сюда. — Ага. — выдавливает из себя девушка, и нервно закусывает губу. Она слышит еле слышимое движение позади себя, и вдруг, её оголенное плечо обдувает поток теплого воздуха. — Ты вовремя, я как раз только вышел из душа. — Бэкхён шепчет, посылая по напряженной шее стаю мурашек. Кассандра чувствует парня так близко, и этот запах, что исходит от его тела, просто убивал её. Бэкхён не прикасался к ней, но она уже чувствовала, как дрожат от возбуждения её коленки. — Теперь можешь выйти? Я тоже хочу принять душ. — испуганно проговаривает девушка, и замечает, как мокрая мужская ладонь прикасается к её ноге. Ну и зачем она спит в шортах?! — Я уйду, только сначала переоденусь. Его рука осторожно поглаживает бархатную кожу, оставляя влажный холодный след, что сразу же приводит девушку в чувство. — В комнате переодеться не можешь? Бэкхён едва слышно смеётся, но не прекращает ласкать её бедро, проводя кончиком пальца по кромке шорт. Он дразнит её, заставляет думать лишь об одном — чтобы он прижал её к своему прекрасному, сильному телу, продолжая сладко терроризировать своими касаниями. — Не хочу. — коротко отвечает Бэкхён, и девушка чувствует его дыхание на своей шее, а чуть позже — невесомое прикосновение его влажных губ на своей спине. Мир Кассандры начал рушиться прямо у неё на глазах. — Ты меня боишься, Кассандра? Его мягкие губы вновь касаются её спины, но уже чуть более настойчивее, чем прошлый раз. Она задерживает дыхание, и понимает, как сильно дрожит. Ей приятно. До такой степени, что хочется умереть на этом же месте. — Я тебя не боюсь. — шепчет девушка, но мозг кричит ей убираться от сюда. — Тогда посмотри на меня. — Бэкхён медленно проводит дорожку поцелуев от спины к шее, вынуждая Кассандру издать приглушённый стон. — Не хочу. Она правда не хотела. Не хотела видеть его лицо. Не хотела видеть его губы, к которым так желала прильнуть. Иначе, она просто не сможет нормально жить, зная, что её тело и душа так сильно зависят от чужих прикосновений. — Маленькая трусишка. — смеясь проговаривает Бэкхён, — А говорила, что не боишься меня. — Я очень спешу. — это всё, что она могла сказать, ощущая на себе приятные руки парня, что томно сжимали её бедра. — Прекрати. — Прекратить? — вновь дразнит парень, заползая руками под шорты, обводя оголённую ягодицу мокрыми, но безумно горячими, ладонями, — Правда хочешь, чтобы я прекратил? Кассандра перестаёт понимать, что происходит. Её тело и сознание бились в агонии от столь яркого и трепещущего прикосновения. Слишком нагло, слишком интимно. Так не должно быть. — Что ты делаешь? — испуганно спрашивает Сандра, пытаясь подавить в себе ещё один подходящий к горлу стон удовольствия. — Я? Ничего, Кассандра. Абсолютно ничего. Влажные губы чувственно целуют плечи, а руки бесцеремонно начинают оглаживать упругие ягодицы, и девушка не может сдержать сдавленный вздох. Слишком приятно. Слишком не правильно. Вдруг ладони исчезают из-под ткани шортов, и его горячее дыхание перестаёт обдавать холодное тело Кассандры. Без его прикосновений она почувствовала себя пустой, и низ живота начал неприятно пульсировать, желая долгожданного продолжения. Девушка, сама того нехотя, поворачивается к Бэкхёну, и видит, что он отошёл на несколько метров от неё, полностью погруженным в свои мысли. Что происходит?! Зачем она так поступает с ней? — Ты права, лучше я оденусь у себя в комнате. — парень собирает вещи, поправляя спадающее полотенце со своих бёдер, и это движение заставило сердце Кассандры сделать кувырок. — Хорошего дня. Бэкхён выходит из ванной комнаты, оставляя после себя шлейф приятного сладкого аромата, а девушка вновь безрезультатно пытается привести себя в чувство. * * * Сидя на удобном диване, Кассандра устало переключала каналы на большом телевизоре. Ей было скучно, до такой степени, что даже странное корейское шоу, в котором она не понимала ровным счётом ничего, помогло ей хоть немного отвлечься. Чем дольше она находилась в этом доме, тем чаще понимала, как сильно желает наконец-то-таки прикоснуться к объектам своих сексуальных фантазий. Но после того случая в ванной, ни Бэкхён, ни Тэхён не провоцировали её своими откровенными действиями, и это приносило явный дискомфорт девушке. Да, её тело вожделело об одной только мысли о том, что они вновь прикоснуться к нему. Диван рядом неслышимо прогибается под тяжестью тела, и Кассандра поворачивает голову, неожиданно встречаясь с ореховыми глазами Тэхёна. Он был одет в свою домашнюю белую футболку, что прекрасно очерчивала его потрясающую фигуру, а серые спортивные штаны лишь подогревали интерес Сандры. Она с интересом и необузданным животным желанием разглядывала его идеальное лицо, понимая, что если бы не адекватные мысли, которые стучались ей в открытые двери сознания, она бы уже давно набросилась на него, целуя такие привлекательные, желанные губы. — Есть что-нибудь интересное по телевизору? — спрашивает он, а Кассандра лишь следит, как движутся его губы. Она сходит с ума. — Так и будешь прожигать меня взглядом, или наконец-то сделаешь уже, что так хочешь? — спрашивает Тэхён, смотря очередную сценку из шоу, и девушка с опозданием понимает суть его вопроса. Или, может, это снова её больной мозг придумал? Она запуталась. — О чём ты говоришь? Кассандра насильно отрывается от него, и пытается вникнуть в происходящее в телевизоре, как тут чувствует, как холодная ладонь начинает гладить её уставшие плечи. Она готова была тут же сломя голову броситься в объятья Тэхёна, но здравый смысл заставил её покорно сидеть на месте. — Ты знаешь, что я спросил. Не притворяйся. — его хриплый голос парализовал Кассандру, и единственное, что она могла, это глухо простонать. Даже один его голос вызывал у неё сильнейшее возбуждение, от которого невозможно было убежать или спрятаться. Тэхён медленно, словно смакуя, массировал её плечи, постепенно придвигаясь ближе, так, что теперь она чувствовала его теплое дыхание возле жаркого виска. — Нравится, когда я делаю так? — спрашивает парень, и легко касается губами уха, — Нравится? Кассандра вдруг чувствует влажный кончик языка, что плавно обводил контур ушка, пока не добрался до чувствительной мочки. Его губы властно захватывают её, и неспеша посасывают, доставляя девушке небывалое, такое блаженное, удовольствие. Между ног стало невероятно жарко и мокро. Она задыхалась от сладких чувств и грязных желаний, что переполняли её маленькое тело. Она вряд-ли когда-нибудь придёт в себя после такого. — Я знаю твои желания, Кассандра. Мы с Бэкхёном не слепые. Поцелуи вокруг шеи становятся всё более влажными, пошлыми, до потери пульса возбуждающими, и девушка вновь издаёт приглушённый стон. Его рука опускается по спине ниже, обхватывает её талию, сильно прижимая к мужскому подтянутому телу. Взгляд Кассандры случайно упал на ноги парня, и, к своему удивлению, замечает приличного размера возбудившийся орган, что выпирал из свободных штанов. Она его возбуждает?.. Проследив за её глазами, Тэхён лишь улыбается, и аккуратно берёт её руку в свою, направляя к заветному месту. Когда маленькая ладошка Сандры упирается в его возбуждённый член — парень сдавленно стонет, вызывая у девушки ещё одну волну возбуждения. Она прикасалась к его члену, неопытно проводя по нему ладонью, но это сносило крышу Тэхёну, да так, что он готов был повалить девушку на диван, и отыметь её во всех позах, пока она будет кричать его имя вперемешку с гортанными стонами. Кассандра, как во сне, медленно ласкала твёрдую, под её рукой, плоть, и в нетерпении закусывала собственную губу до крови. Желание брало верх над сознанием, и девушка ничего не могла с этим поделать. Она набирала темп, усиливая трение, а Тэхён лишь блаженно закрывает глаза. Его приоткрытые губы, чувственно вздрагивающие, когда Кассандра касается указательным пальцем его головки, его частое, рваное дыхание, что обдувало кожу, его хриплые тихие стоны — побудили в девушке неисправимое желание сделать ему ещё приятнее. И, когда она уже готова была запустить ладонь в его штаны, как тут их прервал голос, который сладостной волной прошёлся по всему телу. — И как шоу? — спрашивает Бэкхён, который явно видел, что здесь происходило, но отлично делал вид, что ничего не заметил, — Интересно? Девушка сглатывает вязкую слюну, и в испуге смотрит на его старшего брата, что всё так же обнимал её за талию. — О да, ты пропустил самое интересное. — Тэхён сладко улыбается, а щеки Кассандры заливаются ярко красным румянцем. О, Господи, что же она творила несколько секунд назад?! — Да? — Бэкхён быстро оказывается с другой стороны Сандры, и принимается ласкать её бедра сквозь тонкую ткань, — А я думаю, что пришёл как раз вовремя.