Матери, G

Хинате сообщили: — Вы переезжаете в Главный дом, Хината-сама. У вас будет своя комната, и через год вы пойдёте в Академию. Надо серьёзно готовиться, времени мало. Хинате приказали: — Забудь о ней. Вы встретитесь, когда ты станешь шиноби. Теперь ты с Хаси-куном, он твой наставник во всём. Хинату предупредили: — Не думай о Ханаби — время ещё не пришло. Но однажды она займёт соседнюю комнату и станет твоим соперником. Её прежний дом по ту сторону пруда стал табу на долгие десять лет. Но знать, что мать жива, оказалось счастьем. Хината надеялась, что родное, пусть и безучастное лицо, в их редкие случайные встречи когда-нибудь перестанет рвать ей сердце. Отец был жестким и беспощадным в своих оценках, но Хината всё прощала ему, торопливо идущему утром вдоль пруда, а за его спиной, возле закрытого со всех сторон деревьями домика с тёмно-зелёной крышей, ярко мерцал чакропоток матери. *** Перед тем, как унести спелёнутое тело, им велели: — Прощайтесь. Мама так и не пошевелилась. Она с самого начала положила Неджи руки на плечи и до конца погребальной церемонии не отпускала от себя ни на шаг. Когда через много лет дядя лично пришёл сообщить, что теперь он вхож в Главный дом и может приступить к своим обязанностям, её глаза, как обычно, при встрече с кем-то из «них», остекленели, подавляя бьякуган, а всё тело напряглось, словно перед прыжком. Но Неджи не отозвался. Его путь ненависти закончился -- в отличие от неё он понял отца и смирился.