10. Огонь.

Солнце восходит над раскидистыми кронами невиданных деревьев. Здесь, в Элизиуме, они вырастают едва ли ни до неба. Кеара сидит на поляне в этом лесу и перебирает пальцами одуванчики. Они волшебные, как и всё здесь. Стоит им облететь, как цветы снова появляются, причём не только жёлтые, но и красные, и оранжевые и даже фиолетовые. Альбина опускается на её колени. У неё нежные крылышки, трепещущие, как у стрекозы. Они появились после вознесения. Как и у Тайгера. И у самой Кеары. — Ну что я опять не так сделал? — голос Ланна звучит так, будто он сейчас рассмеётся. — Дочь, почему у меня такой глупый зять? Кеара смеётся в ответ. Её новообретённая мать не требует ответа на самом деле. Более того, она на самом деле не считает Ланна глупым. Просто ей нравится на него ругаться. Он смеётся. Потому что тоже знает, что это так. — Иди сюда, «глупый зять», — Кеара улыбается ему. Ланн садится рядом, и она кладёт голову на его плечо. — Солнце такое же, как в Голарионе, — говорит она, и он приобнимает её за плечи. — Жёлтый огонёк. — Я до этого видел только красное, — Ланн прикрывает глаза, подставляя лицо солнцу Элизиума. — Жёлтое мне нравится больше. Кеара прижимается к нему, поглаживая кошку. Арилу садится с другой стороны и смотрит на них с лёгкой полуулыбкой. Кеара знает, что раньше её глаза были голубыми. — Чего ты сидишь, как неродная? — она касается её руки. Арилу вздыхает и, подсев чуть ближе, ложится головой на её колени. Кеара гладит её по волосам. Они такие же чёрные, как и раньше. — Кеара? — спрашивает она, прижимаясь ухом к её животу. — Мм? — Мне кажется, или в тебе зародился какой-то новый огонёк?