Начало

Лин никогда не интересовалась, как зарабатывает на их жизнь Леви. Знала, что он с Изабель и Фарланом грабят, но в их дела никогда не лезла. Знала, что по-другому в этом месте не выжить. Поэтому не осуждала и не спрашивала. Может быть лишь на поверхности можно жить хорошо и честно. Но Лин не знала, как это. Она даже не видела солнце. Не видела красивых лесов и длинных рек. Дождь, снег, гроза - всё это было ей чуждо и неизвестно. Впервые же она заинтересовалась, чем они занимаются, когда Фарлан принёс странное приспособление. Они сидели на кухне за единственным столом, который был в доме. Фарлан стоял и что-то делал в незнакомой для Лин штуковине. Сама она ела кашу, сидя на стуле за краем стола и пытаясь не мешать взрослому. Еда у них всегда была скудная, но не потому, что не могли позволить лучше, а потому, что не было. Продуктов всегда было мало. Хлеб свежий достать - уже счастье. — Что это? – поинтересовалась Лин, дожёвывая свой завтрак. — Это устройство пространственного маневрирования, проще - УПМ. Благодаря ему можно быстро маневрировать между объектами, например, между деревьями, в нашем случае - между зданиями. С его помощью можно быстро уйти от погони, — объяснил Фарлан не отрывясь от работы. — А что такое мони... моневриро... — Маневрированние, — поправил Фарлан. – Это что-то наподобие полёта, если по-простому. — А где ты их достал? — А вот это уже секрет, – ответил Фарлан, поворачиваясь к ней и подмигивя. — Ненавижу секреты, – сказала девочка, скрещивая руки на груди и начиная качаться на стуле. — Я тоже их не люблю, – присоединился к их разговору Леви, отпивая из кружки чай. – Но иногда лучше чего-то не знать. Он стоял около окна, смотря перед собой. — И хватит ломать пол, – Лин не поняла, что Леви имел ввиду из-за чего он закатил глаза. – Тц, хватит качаться на стуле, а то так и стул мне сломаешь, и себя покалечишь. Сядь нормально. Лин, сев нормально, перестала качаться, но замечание Леви не остановило её поток вопросов: — А что лучше не знать? — Например, Фарлан тебе не рассказывает о своей личной жизни, ведь тебе это не интересно, — объяснил Леви так чтобы она точно поняла, поворачиваясь к собеседникам, чтобы увидеть их лица. Повисло странное молчание, после такого примера. Ведь Лин хоть и маленького возраста, но быстро взрослевшая, поняла, что имел в виду родитель. И, да, ей и правда не было интересно, по каким борделям ходит Фарлан, и ходит ли вообще. От этого девочка лишь покраснела, и у неё появилось желание куда-то сбежать. Но, не захотев показывать, что Леви её как-то зацепил, она не отрывала от него взгляда, как и он от неё. Так что Фарлан решил перевести тему, ведь знал, что они оба могут хоть целый день молчать, пялясь друг на друга: — Лин, хочешь, я могу тебе рассказать, как всё устроено внутри, раз тебе так интересно. — Да! – радостно воскликнула Лин, расцепляя руки, и, встав со стула, подошла к Фарлану. Лин нравился Фарлан. Он всегда к ней относился, как к другу, а не как к ребёнку. Всегда помогал, объяснял. И она не понимала, как он подружился с её отцом. Ведь они кажутся настолько разными. После долгих объяснений, куда вставляется и зачем нужен определённый винтик, у Лин появился закономерный вопрос: — А зачем они в принципе? — То есть? – не понял Фарлан. — Он уже отвечал на этот вопрос, – сказал Леви. — Ну, если вам нужны они для быстрого отступления, то зачем их в принципе придумали? Не для этого же? Повисла неловкая пауза, как будто Лин задала самый тупой или странный вопрос. Фарлан хотел было ответить, но Леви решил ответить сам: — Ты же знаешь о титанах? — Да, но это же вроде сказка? — Нет, это правда, — сказал Леви, подходя к столу. — Хоть мы их и не видим, но, как я знаю, там наверху стены. А за ними - титаны. — То есть стены нужны, чтобы титаны не прошли? — уточнила Лин. — Да, — подтвердил Леви. — Человечество пытается с ними бороться, выходя за стены. Для этого и нужны УПМ. — Если точнее, то Разведкорпус, – поправил Фарлан. — Кто? – не поняла Лин. Дверь распахнулась, и в помещение влетела Изабель. Как всегда, вся грязная, но очень довольная: — Ребята, я сегодня такое место нашла! — Ага, мы видим. Иди мойся, – потребовал Леви, оглядывая новоприбывшую, что уже за пять секунд своего прибывания испачкала прихожую. — Ну Леви... – протянула Изабель, пища словно котёнок. — Либо идёшь добровольно, либо я тебя насильно вымою. — Ладно, – всё же согласилась Изабель, снимая грязную обувь, чтобы потом отмыть. — Вот только и умеешь, что занудствывать, — на это Леви закатил глаза.

***

— А почему они тебе не нравятся? — удивляется Лин. — Яйца такие же вкусные, и тем более фиг их где найдёшь, а папа говорит, что они очень полезные. — Не знаю. На вкус не очень. Особенно желток, — Том вёл Лин по улице, сказав, что хочет что-то показать. — Желток с хлебом вкусный. — Всё равно не то, да и не важно. Моя мама не зарабатывает столько, чтобы их часто есть. — Хочешь, я принесу яйца? — Ты серьёзно? А где мы их будем готовить? В луже? — засомневался Том. — Тогда приходи ко мне. Я думаю, никто против не будет, — предложила Лин. — Не, — легко отказал Том, махнув на подругу рукой. — И не отнекивайся, — серьёзно сказала Лин остонавливаясь и скрещивая руки на груди. — Неет. — Ну.. — Нет. — Том... — Нет, нет, нет, нет, нет и ещё раз нет, — хихикнул Том тыкая её в нос и продолжая движение. — Да почему? — топнула ногой Лин. — Потому что я хочу сам заработать маме и себе на яйца. А потом и тебе. — Ой, нашёлся здесь джентльмен, — усмехнулась девочка. — Ладно тебе, — он потрепал её по волосам. — Коротышка. — Сам-то выше меня всего на пять сантиметров. — Не ворчи, а то такое ощущение иногда, что с твоим отцом гуляю, — на это Лин лишь показала язык. — Вот оставайся всегда такой. Даже после моей смерти. Лин в недоумении остановилась: — Что? — Пообещай, — сказал Том, кладя руки ей на плечи сжимая. — Том, — не понимала происходящего девочка. — Обещай! В небольшой панике девочка открыла глаза. Ничего за время её сна не изменилось. Леви спал в другой части комнаты, по крайней мере Лин так казалось, а раз отец спит, то уже глубокая ночь. Воспоминания от недавнего сна никак не проходили, а слёзы сами собой наворачивались. Послышался скрип. Лин испугалась, и первой мыслью было разбудить отца, но она сразу же была отложена. Не стоит его лишний раз беспокоить - он и так мало спит. Выбравшись из-под одеяла, девочка направилась в сторону источника звука. Выйдя в общую комнату, она ничего не могла увидеть. Глаза до сих пор не привыкли к темноте. И Лин просто стала стоять на месте в надежде, что увидит того, кто издавал шум. И, наконец увидев силуэт, изогнув бровь девочка задала вопрос: — Что ты делаешь? — видимо она сильно напугала Изабель, которая делала в темноте бутерброд. Та чертыхнулась и обо что-то ударилась, из-за чего стало ещё больше шума. — Чш, — шикнула Лин, — Папу разбудишь. Наконец появился свет, что представило Изабель во всей её красе: — Зачем так пугаешь? — выдохнула она. — Прости, я не хотела. — Не делай так больше, ладно? А то в могилу раньше времени сведёшь, — Лин не знала, что на это ответить, и просто пялилась на Изабель. — Бутерброд будешь? — Давай, – ответила Лин. – Но кушать ночью ведь вредно? Изабель достала ещё один кусок хлеба: — Ну, для кого как. — То есть? — Ну, это долго объяснять на самом деле, – сказала Изабель, доставая нож и масло. — Объясни, ты всё равно сейчас спать не будешь, – парировала Лин. — Хорошо, хорошо, — сдалась Изабель. —Смотри, если есть много ночью, то точно будет плохо, но если делать это не часто, то есть, как ты в первый раз, то ничего не будет. Но это так - в двух словах. — А чай? – девушка уже намазала масло на хлеб и убирала всё на место. — Чай? Ну не знаю спроси у Леви завтра, он в чае разбирается больше меня. Так это твой, а это - мой, — Изабель закончила, села рядом с Лин, кладя бутерброды перед ребёнком. — Можно ещё вопрос? — Смотря какой. — Почему ты всегда возвращаешься грязной? Сначала Изабель впала в ступор, будто ожидая что угодно, но не этот вопрос. А потом резко засмеялась, чуть не ли хрюкая.

***

— Сегодня, мы пойдём гулять, — озвучил Леви планы на день. — Все вместе? — радостно спросила Лин. — Все вместе, — подтвердил Фарлан. Все только недавно встали, и кроме Леви, были жутко сонными, а Изабель вообще кажись спала уткнувшись лицом в стол. Быстро съев свою порцию, Лин выбежала из-за стола, чтобы поиграть. — А зачем? — пробубнила Изабель, до сих пор немного не соображая. — Я тебя так холодной водой оболью, — пригрозил Леви. — Ой, да ладно тебе, братик. Только утро, а уже такой недовольный, — она только сейчас пододвинула к себе свою тарелку, чтобы начать есть. — Мы сегодня закупиться хотели, — ответил Фарлан на вопрос, о котором кажется все уже давно забыли. — Точно. А что с Яном? — это был их знакомый, которому нужна была помощь, и заказчик решил помочь за убийство одного человека. — Пришло письмо, что он в больнице, и с ним всё хорошо, — ответил Фарлан. — Осталось выполнить только нашу часть уговора. — А что будет с Лин? — взгляд Изабель метнулся на девочку, что игралась с куклой, сделанной из полотенец, а потом - на Леви. — Не знаю, — тяжко выдохнул Леви. — Я не знаю, сможем ли мы потом вернуться сюда за ней. Я хотел, чтобы она отправилась с нами. — Но ведь это опасно. Не проще ли.. — Я не могу так ей рисковать, — Леви снова посмотрел на неё. — Одну я её точно не оставлю. Нет, не может. Он не может её так легко потерять. Так же оставить, как его оставила мать и Кенни.

***

Идя по грязным улицам города, Лин не видела ничего для себя нового. Люди те же. Вечно недовольные и грустные. Грязные обшарпанные дома, на которые без слёз не взглянешь. Вечная грязь, пыль и потолок, который не хочется видеть, потому что понимаешь, что мог бы видеть небо, солнце, реки и озера. Об этом писали в книжках, которые читали Лин. И по её фантазиям это было нечто прекрасное. Наверное на поверхности люди самые счастливые на свете. — Папа, а мы купим хлеба? — спросила Лин, дёргая его за руку. Они проходили одну из главных улиц, где в основном всё было нормально. Ну как нормально. В понимании Подземного города. Ведь попрошаек не много, и они почти не пристают. Здесь редко происходят убийства, но есть другая сторона медали: воришек здесь пруд пруди. — Мы же его купили, — не понимал Фарлан. — Да, но тот мальчик хочет его взять, — Лин пальцем показывала на мальчика, что ходил всё время неподалёку от Изабель, у которой и был злосчастный хлеб. — Брысь отсюда, — шикнул Леви и пацан, на секунду замерев и пересекшись с ним взглядом, в панике убежал. Для Лин всегда было загадкой, почему её папу все так боятся. Ведь он же ничего такого не делает. Поэтому она сразу решила найти отве на свой вопрос: — А почему он так испугался? — Потому что не хуй красть, — объяснил Леви. — Но ведь... — у Лин не складывалась картина. Он осуждает свои же методы зароботка получается. — Знаю, — прервал её отец. — Но я хлеб у кого попало не крал. Это нужно делать с умом. — С умом? — Леви имеет ввиду - кто на вид не сможет тебя догнать, например, — объяснил Фарлан. — Или он этого даже не заметит. А тот видимо только учится, раз даже ты это заметила. — А почему Изабель тогда не заметила? — Всё я заметила, просто я его хотела проучить, — надулась Изабель. — И как же? — усмехнулся Леви. — Когда бы он попытался взять мой хлеб.. Изабель нагло перебил крик: — Ловите пацана! — кричал какой-то мужчина. — Вот об этом я и говорил, всё должно быть незаметно, — сказал Леви. — А ты меня научишь? — спросила Лин. Почему-то все трое напряглись, услышав вопрос ребёнка. — Воровать? — уточнила Изабель. — Ага! — с восхищением подтвердила Лин. — Я, когда вырасту, хочу быть похожей на папу. Когда девочка повернула голову, чтобы увидеть в глазах отца одобрение, увидела лишь отстранённость, что заставило девочку помрачнеть. И весь её энтузиазм исчез прямо на глазах. А Леви в этот момент лишь задумался о том, какой он мудак. На какую же он жизнь её обрекает в этом поганом мире. Ведь ей ещё повезёт, если она просто будет воровать, а не заниматься проституцией, как его мать. Она уже хочет быть на него похожа. На него - убийцу и вора.