Костыли

— Я сама, — отмахнулась Лин, поднимаясь с кровати и впервые пытаясь опираться на только что выданные ей костыли. — Но.. — пытался возразить Армин, который всё же старался держаться ближе, на всякий случай. — Сказала же сама. Не мешай, — объяснил Леви, положив руку на плечо и отодвигая Армина, освобождая, тем самым, для Лин пространство. Отец с детства учил её всё делать самой. Лин впервые увидела себя в зеркале. Говорят, было ещё хуже. Её тело было в рубцах от ожогов. Они были по всей спине и на тыльной стороне рук и ног. Было непонятно уйдёт ли это или останутся шрамы. От прежней длины её волос не осталось и следа. Казалось, что у Эрена волос больше. Непривычно короткие. Большинство бинтов и гипс сняли. Остался один на левой ноге, с которым ей ходить ещё около месяца. Лин, наконец-то, может нормально сидеть и потихоньку начинает ходить. С костылями, да. Ей нужен присмотр, да. Но ходит после пары месяцев лежания в кровати. Просто чудо. Сделав пару неуверенных телодвижений, попытавшись сместиться с места, ноги Аккерман перестали её держать: — Не сама, — Лин начала понимать, что падает и Армин с Леви подхватили её под руки. — Принцип, ты поняла? — спросила врач. — Переносишь костыли на расстояние шага, как и вес тела. — Да, просто сложно сидеть после режима, не то, что ходить, — сказала Лин сидя на краю кровати. У неё наконец появилось новое занятие. — Твоё тело только начинает приходить в норму после длительного восстановления. Оно и до сих пор восстанавливается. А тебе надо вместе с ним восстанавливать мышцы и навыки, — говорила врач заполняя параллельно документы. — Как много восстанавливать, — заметила Лин. — Да, но нельзя перенапрягаться, а то я знаю вас, солдат. Бежите, словно курицы без головы, на передовую. Будешь переусердствовать, на постельный режим посажу. Месяц у меня лежать будешь, а то и два. — Поняла, поняла. Восстанавливаться, но не слишком. — Вопросы ещё есть? — спросила врач. — Когда вы её выпишете? — спросил Леви. Лин до сих пор жила в одиночной палате, чтобы не повторилась ситуация с карантином. Это было крайне странно, ведь Лин никогда не жила одна. До Кадетского училища жила в одной комнате с отцом, а потом с сослуживцами. И не слышать чей-то храп даже жутко. Но иметь какое-то личное пространство на какое-то время было приятно. Комната была маленькой, в которой поместилась её койка, тумба возле кровати и ещё небольшой стеллаж возле окна. Напротив кровати стояло зеркало, что любезно ей притащили Армин и Жан. — Когда я удостоверюсь, что она сможет дойти ко мне на перевязку. Ещё есть вопросы? После секундного молчания она продолжила: — Нет? Тогда я пойду, — доктор явно не хотела быть здесь дольше нужного и быстро удалилась. — Ага, — сказал Леви, закрывая за ней дверь. — И когда мне ждать тебя в моём кабинете? — За пару дней дойду, — прикинула Лин. — Не думала, что это так трудно. — Тебе трудно из-за того, что лежала долго. Мышцы тебя не слушаются. Тебе придётся учиться всему сначала, чтобы тело вспомнило, и реакция вернулась, — объяснил Леви. — Но я же успею к весне? Когда снова начнутся вылазки? — спросила Аккерман. — Не знаю. Это от тебя зависит. Армин, у вас до конца дня тренировок нет. — Хорошо, — коротко ответил блондин, что до сих пор стоял в углу. — Я больше не зайду сегодня. Много дел, — обратился Аккерман снова к младшей. — Я сама к тебе приду. — Посмотрим, — ухмыльнулся Леви, сколыхнув волосы на её голове. — Ты только не переусердствуй, — он скользнул за дверь. — Да поняла я, поняла, — сказала Лин, ложась на спину. Взгляд снова зацепился за зеркало, а точнее за своё отражение. Её нервировало свое отражение. Не устраивало. Привычный образ, что она построила себе разрушился. Хорошо уложенные волосы превратились в очень короткую причёску, что напоминало косую траву. А также она похудела и была похожа на скелет. — Сина, — удручённо простонала Лин закрывая своё лицо руками. — Что? — спросил Армин, садясь на кровать рядом с Лин. — Я ужасно выгляжу. Теперь понимаю, почему на меня все с таким сожалением смотрели, — Лин поднялась, чтобы быть с ним на одном уровне глаз. — Ну внешность это же не главное, — попытался подбодрить Армин. — Главное, что ты жива. — Ага, только попытайся это объяснить и ещё всему остальному человечеству, — пробубнила Лин в плечо Армина, в которое уткнулась. — Если бы не эти ожоги, то меня бы здесь не было. — Так это я нас замедлила. — Всё уже вышло как вышло. Сейчас надо думать, как залечить раны, а не как бы стоило поступить. — Говорит тот, кто винит себя в том, что ему Колоссального отдали. Хотя это вообще не его решение было. — Тренера не играют по своим же правилам, — ухмыльнулся Армин. — И вообще я тебя подбодрить пытаюсь. — Спасибо за поддержку ты так много для меня делаешь каждый день. — Хватит придуриваться, королева драмы, — сказал Армин пихая Лин в плечо. Ведь в бок нельзя, рёбра до сих пор перевязаны. — Хорошо, хорошо. Тогда я продолжу свои попытки, а ты не мешай, только страхуй, — нравоучительно протараторила Лин, словно учитель. — Как прикажешь.

***

Лин видела десятый сон, когда к ней среди ночи постучали. Быстро открыть дверь не получилось. Ведь ходить на костылях сложно и в обычное время, а спросонья ещё сложнее. — Армин? Что ты здесь делаешь? Который час? — у Лин в голове пронеслась, словно птица, плохая мысль. — Что-то случилось? Кто.. — Солнышко, ничего не случилось. То есть случилось, но ничего плохого, а время полночь, — он очень смущался и краснел. Явно волновался. Лин выглянула в коридор где стоял парень и отошла: — Заходи. А то ещё дежурные увидят, — он быстро проскользнул внутрь и закрыл дверь.— Так что случилось? — Ты не помнишь? — удивился парень. — Что за праздник? — Не помнишь. Ну тем лучше, — Лин только сейчас заметила, что он держал что-то за спиной. Догадки стали прокрадываться в голову. — С днём рождения! — Армин вытянул руки вперёд с небольшой коробкой. — Уже ноябрь?! — единственное, что смогла выдавить из себя девушка. Стоять на костылях стало ещё сложнее, ноги подкашиваются. — Конец ноября если точнее, — уточнил Армин. — У тебя же тоже был недавно день рождения, — смутилась Лин, чувствуя себя ещё виноватее. — Да, ты в этот день наконец поправилась от болезни. — А этот.. Лин и Армин не до конца понимали, что между ними. Официальных предложений не было, но Армин теперь ходил к ней каждый день. На мгновение или на несколько часов не важно. Лин же была не против. И обоих это устраивало. Будто это что-то маленькое и сокровенное между ними только начинало расти. Когда придёт время, всё будет, а пока можно и без всей официальности обойтись. — Ну-у, принимай подарок. Сев на кровать и сложив костыли, и проверив, что они точно не упадут, Лин взяла руки коробку. Она была лёгкая, но при этом среднего размера. Становилось всё интереснее и интереснее. Коробка была украшена незамысловатым бантом, так что проблем с ним не возникло. На удивление Лин в коробке оказалось платье. Тёмно-синего цвета, с короткими рукавами и красивым кружевом. — Армин, не стоило.. — у Лин спёрло дыхание. — Нет, нет, стоило. Я хотел тебя порадовать, — Арлерт широко улыбался, искренне радуясь её реакции. — Просто за такое пару наших зарплат можно отдать, а я ничего тебе не дарила... — Чш, — перебил Армин, приставив к её губам палец. — Просто скажи "спасибо", этого мне будет достаточно. — Спасибо, — смутилась Лин. — Отвернись. — Зачем? — А что тебя снова в коридор выставить, чтобы подарок примерить? — А конечно, конечно. Сейчас, — раскрасневшийся Армин отвернулся, любуясь голой стеной, что, казалось вселяла небольшое уныние. Только потуги девушки за его спиной не давали уйти полностью в свои мысли, заставляя усмехнуться. Когда наконец шум прекратился и Армин услышал короткое "повернись", он развернулся и не смог сдержать восхищенного вздоха. В Лин всегда было что-то аристократичное. Острые скулы, узкие глаза, прямой нос и тонкие губы. У Микасы было что-то подобное, но у неё были видны корни матери. Лин хоть и коснулась простота в невысоком росте или подбородке это её никак не портило. Даже с ногой в гипсе перебинтованными руками и короткими волосами и на костылях она была самой красивой в этом платье. Её фигура, выточенная годами тренировок, платье лишь подчёркивало. — Тебе очень идёт, — всё же сказал Армин после, наверное, нескольких минут расматривания. Кивнув в качестве благодарности, Лин развернулась, смотря в зеркало, в которое до сих пор не хотелось смотреть. Поэтому, чтобы снова не искать в себе изъяны, Лин сосредоточилась на платье, что действительно ей очень шло. Кружево на рукавах, юбка, что, казалось, переливалась от движения и незамысловатые складочки ткани на груди, идущие в разные стороны. — А ты сам..? — Мне Микаса с Сашей помогали. — Микаса же в обиде, — Лин оторвала взгляд от зеркала и переместила на парня, постепенно приближаясь к кровати, чтобы сесть. — Да, но я купил его давно. — Насколько давно? — Секрет, а то ещё больше станешь себя винить. — Иногда так бесит, что ты меня так хорошо знаешь. Отвернись. Армин снова занялся разглядыванием стены, но в этот раз решил продолжить диалог: — Я, наверное, ещё немного побуду и уйду. — Не стоит. А то ещё поймают тебя. — Аа... — Армин потерял дар речи от такого поворота. — Ты предлагаешь остаться здесь? Спать на полу? — Нет, можешь лечь со мной. У меня места много. Долго думая прежде, чем ответить Армин согласился. И на удивление он правда лёг с ней. Они старались не касаться друг друга, но получалось крайне скверно. А под утро обнаружил, что Лин уткнулась ему в шею, а он сам обнимает её за талию. Это было странно, но крайне удобно.

***

Шагая по красивым закоулкам столицы, Микаса восхищалась красотой ярмарки и архитектуры. В последний раз такие прогулки на её памяти были ещё в Шиганшине, когда они были детьми и родители были живы. — Ты ищешь что-то определённое? — спросила Саша, идя вперёд спиной. — Ну, я видел пару платьев. А так нет, — ответил Армин. — Почему именно платье? — спросила Микаса. — Потому что одежды у неё довольно мало, а книги всегда занимают много места, как она говорит, и ещё "они стоят так дорого лучше взять в библиотеке". — Лин в своём репертуаре. А может еды? — предложила Саша, заглядываясь на очередной прилавок с едой. — Еду можно ближе к дате купить, — отверг идею Армин. — Что тогда мы сейчас здесь делаем? — не понимала Саша. — Потому что не факт, что к этой дате будут ярмарки. — Это очень мило, — Блауз приглядывалась куда-то вдаль. — Смотрите! — она побежала вперёд, словно ребёнок, явно не собираясь из ждать, а они не спешили, поэтому не побежали за ней. — С чего это ты такой предусмотрительный? — спросила Микаса. Армин задумался прежде, чем ответить: — Не знаю. Мне кажется у меня такие же чувства к ней, как у тебя к Эрену. — Он для меня просто семья, — сразу же смутилась Микаса, укутываясь в шарф. — И вот для меня она тоже семья. Эти слова в последнее время вспоминались всё чаще и чаще. Сидя и смотря на Эрена, Микаса не могла понять, что имел виду Армин. Что, как он думал, она чувствует? — Микаса, — в который раз подряд звала Саша, и лишь когда её тронули за плечо она ответила. — Что? Что-то случилось? — Нет, просто хотим к капитану зайти, рапорты занести. Ты с нами? — спросил Жан. — Да конечно, — Микаса встала из-за стола и повернулась к объекту её частых мыслей. — А ты идёшь? — Нет, я сдал его ещё утром, — коротко ответил Эрен. — Ладно, тогда встретимся позже. — Ага. И так каждый день. Эрен будто больше не Эрен. Нет, он ведёт себя как раньше, но намного реже. Это всё так странно и не понятно. — Сейчас секунду, я письмо допишу? — сказал Конни, что был уже на конце листа. — А что это? — споосил Жан. — Это ответ на разрешение о содержании моей мамы, — Спрингер сложил бумажку и сунул внутрений карман куртки. После этого они покинули столовую. — А что случилось? — не поняла Саша. — Над моей мамой проводили эксперименты, но после их окончания, я попросил Хисторию разрешить её оставить и не убивать. — Она разрешила? — уточнила Микаса. — Да, сейчас там построят навес чтобы она пережила зиму, а после стану ездить к ней чаще ухаживать, — видно Конни становилось грустно от этой темы. Ведь он очень беспокоился за мать и очень хотел, чтобы она снова стала человеком. — Не переживай, — сказал Жан, беря его — Мы с тобой обязательно все съездим. — Правда? — удивился Конни. Ему все улыбаясь за кивали. — Спасибо, ребята. Дойдя до кабинета капитана, ребята немного помешкали, прежде чем постучать: — Войдите. — Капитан, — отдал честь, Конни. Ведь именно ему выпала участь входить первым. — Можно сдать доклад? — Да, — быстро сложив всё на стол добавляя макулатуру, ребята встали, ожидая разрешения уйти. — Это всё? — Да, сэр. — Тогда идите и Саша с Микасой. Кровать Лин же не занята? — Леви впервые за разговор отнял взгляд от бумаги. — Нет, только не заправлена, — ответила Саша. — Лин с сегодняшнего дня спит снова с вами. — Её выписали? — спросила Микаса. — Сейчас справку получать пошла. — Как прикажите, — ответили девушки и вышли из кабинета. Не прошло и секунды как закрылась дверь Саша радостно вскочила: — Пойдёмте скорее её встретим!

***

— И ещё один. — Армин, я понимаю, что тут ответственное дело, но не беспокойся ты так. Лин практиковалась в ходьбе тем самым разогревая мышцы. С каждым разом, как и всегда, становилось легче. Но до сих пор удивляло как быстро она уставала. Всё же режим сказался на ней сильнее, чем она думала. — Я знаю, но не стоять же мне столбом. — Тогда предлагаю тебе открыть дверь, — Лин облокотилась на здоровую ногу и костылём показала на дверь, к которой они приближались. — Тебе не кажется, что стоит потерпеть прежде, чем обходить весь корпус. — Нет, я так давно его не видела. А ещё это очень полезно мышцам, — гордо заявила Лин, продолжая своё неспешное перемещение. — Хоть и медленно. — Главное не перетруждайся. — Знаю. Просто так хочу скорее вернуться к тренировкам. — Тебе ещё гипс не сняли. — Снимут. Главное, чтобы я без них или трости встать могла. А то всё без толку. — Лин, ты таким образом кости быстрее не срастишь. — Знаю. Дальше шли в молчании. Лин разглядывала корпус, по которому они шли. Так непривычно видеть большие помещения после всего того времени, проведённого четырёх стенах. Будто глоток воздуха. Армин пытался понять нездоровое рвение девушки. Он очень сильно о ней беспокоился после случившегося. Не хотел, чтобы ей было больно. Они оба не заметили, как дошли до главного выхода на полигон. Глаза Лин загорелись, и она активнее пошла к выходу. — Ты куда? — спросил Армин, хмуря брови в негодовании. — На улицу, — ответила Лин подойдя уже к двери. — В таком виде? — Хватит, словно мой папа, бурчать. Дверь открой. Армин стоял на месте скрестив руки на груди, явно не одобряя её действия. — Ты же знаешь, что я её и так открою? — Армин продолжал стоять на месте. — Ладно, но если я упаду.. — Ладно, — выдохнул Армин и поспешил открыть дверь, но перед этим он накинул на девушку свою кофту. На улице было довольно прохладно, но терпимо. Все листья давно опали, оставив деревья голыми, как и землю. Выглядело это всё довольно-таки мрачно, но выпал снег. И поэтому это всё не имело значения. Снег такой чистый и белоснежный падал медленно и мало. Будто стесняясь накрыть землю полностью и занять своё законное место. — Снег выпал, — констатировал Армин. — Ожидаемо, — ответила Лин. — Почему? — Он всегда на мой день рождения выпадает, — ухмыльнулась Аккерман. Снег успокаивал. Дарил чувство стабильности. Всё просто, он пойдёт и её обрадует. Даря незамысловатый подарок своим присутствием. Он напоминал ей детство и одни из самых счастливых моментов в её жизни. Тогда она была ещё ребёнком и титаны были просто титанами, а не людьми. Тогда многие были живы. Но их нет. А снег всё идёт и не уйдёт до самой весны. — Спасибо, что дал его увидеть, — улыбнулась Лин целуя его в щёку, заставляя того покраснеть. — Пошли, а то меня так точно не выпишут.

***

— Эй, Лин! — дверь громко хлопнула и из неё показались сразу несколько человек. — Тш, — шикнул Армин на незваных гостей. — Она спит. Весь день сегодня тренировалась. Они застали довольно-таки странную картину. Лин спала на Армине, уткнувшись носом в его грудь. Руки лежали произвольно, как и нога, кроме той, что в гипсе. Та покоилась на подушке. Сам Армин читал, будто его совсем не тревожила участь матраса. — Училась? — не поняла Саша. — Да. Её же выписали сегодня — все четверо кивнули в немом согласии. — Ну вот. Выбила себе выписку чтобы к вам вернуться. Весь штаб сегодня обходила, и сама к врачу зашла. Вот и выписали. — А почему вы так лежите? — спросил Жан, с явным возмущением. — А ей читал, а она заснула. — Ясно, она тогда сегодня переселится? — спросила Микаса. — Да, мы уже вещи собрали, — Армин кивнул сторону одинокого мешка в углу. — Мы заберём его тогда, — сказал Конни с желанием скорее смыться. — Спасибо, — сказал Армин, глядя на быстро закрывающуюся дверь. — Об этом ближайшую неделю говорить будут, — пробубнила Лин. — Они бы всё равно когда-нибудь об этом узнали, — прошептал Армин, гладя её по голове с призывом продолжить сон.