Пустяки, что могу превратиться в проблемы

— И тебе норм? — Лин нахмурилась, явно не понимая вопроса. — Что он вот так к ней ходит? — пояснила Хитч. Лин решила с Армином съездить к Энни. И это было очень странно. Они встретились с Хитч, та отвела их в подвал. Армин прошёл в помещение, где стоит этот камень, а Лин стояла у стены коридора, вместе с Хитч наблюдая через открытую дверь, как парень разговаривает с Энни. — Ну, сначала, мне хотелось его ударить, — честно призналась Лин. — А сейчас думаю — это ведь не так уж и плохо. Он же не делает, по сути, ничего плохого. Просто говорит, как с другом. Правда, почему он не сказал раньше, и как долго бы это скрывал? — Почему не спросишь? — спросила Дорис. — Времени не было, — тяжело вздохнула Аккерман. Разведкорпус работал как не в себя, чтобы всё закончить в срок. До лета им нужно было полностью очистить земли стены Марии, как и было заявлено Ханджи почти год назад. Сейчас в основном остались девианты, а они давались иногда с трудом. Поэтому теперь миссии шли дольше, так как большой опасности, как раньше, не было. Это всё было до одури непривычно и изматывающе для всех солдат. — Вы давно встречаетесь? — решила сменить тему Хитч. — Где-то полгода. Помню, это был ноябрь. Я ещё даже на ноги не встала. — Ну, выбор неплохой, — усмехнулась Хитч. — Друг детства, умный, красивый, титан, только вот к другой бабе на разговоры ходит. — И умрёт через двенадцать лет. Ты говоришь так, будто он спит с ней. — Это недалеко от истины, а если бы она была не в камне? Лин не хотела бы об этом думать. Потому что знать наверняка — что бы было, «если» — никогда нельзя. Но это не значит, что она не беспокоилась. Просто даже не хотелось думать, что Армин может так сделать. — Он бы так не сделал. — Но это же делает. И как долго будет? — Хитч, хватит, — потёрла глаза Лин. — И так головной боли много. — Ладно, молчу. Но потом не говори, что я тебя не предупреждала. — Давай сменим тему, — сказала Лин, зевая. — Ты что, не выспалась? — Я вообще мало сплю в последнее время. На самом деле она и Саша не спали вообще — помогали всю ночь с бумажками. Но, если сейчас Блауз довольно спит в свой выходной, то Лин зачем-то решила притащить свою жопу сюда. Армин просил остаться, но та отказалась, сказав, что всё в порядке, и она совсем не хочет отдохнуть. Хочет. Ещё как хочет, но эта дурацкая ревность к куску камня делает своё дело. — Хочешь себя до состояния овоща довести, как Пит? — усмехнулась Хитч. — А что с ним? — Капитаном стал, вот сидит с бумажками разбирается. Я его почти не вижу. — Уже? — спросила Лин, снова зевая. — Да. Даже тот случай с тобой ему не помешал. — Ну, молодец, что сказать. В отличие от меня, в кровати не прохлаждался. Послышались тяжёлые шаги у входа в подвал, с громким скрипом открылась дверь, и вдалеке стала виднеться рыжая макушка: — Вспомнишь говно — вот и оно, — шепнула Хитч быстро Лин на ухо. — Лин? А что ты тут? — удивился Пит. — И тебе привет, — поприветствовала Аккерман, зевая. — Привет. Так давно не виделись. — Да, я долгое время ходить не могла после миссии в Шиганшине. — Да, я слышал, Хитч рассказывала. — Да, привет кстати, — Дорис лишь кивнула, не скрывая своего раздражения к парню. — Привет, — он быстро метнул взгляд на Хитч, а потом обратно на Лин. — Так что ты тут делаешь? — Вот, — кивнула головой Лин на Армина. — Парня сопровождаю. — А, так это он. — Да, — возникло неловкое молчание, которое Хитч не хотела прорывать своим смехом. А они не знали, что сказать. Хоть вроде и закончили на доброй ноте, но неловкость осталась. — А ты капитаном стал? — Лин знала ответ, но стоять в молчании было невыносимо. — Да, да месяц назад получил звание. Расту, развиваюсь. Пытаюсь идти дальше, — погоны Пита красиво сверкали из-за огня, яркие словно звёзды в ночном небе. — Рада, что получается. — Спасибо, Хитч, — сказал Армин, который наконец-то вышел. — А ты — Пит? — О, да. А ты — Армин, — Пит потянул руку для рукопожатия. — Мы же лично не знакомы. — Да, мы же виделись только, когда ты на Лин ружьё направил, — Армин принял и пожал руку Луиса. — Прости за это. Я тогда не понимал, что творю. Совсем от симпатии голова пошла кругом. — Симпатии? То есть то, что ты говорил тогда — правда? Лин захотелось ударить себя по лицу. Она забыла ему рассказать. Из головы вылетело напрочь. Ведь она решила проблему и не видела смысла ворошить то, что не касается других. Хотя Лин всегда так думала насчёт своего прошлого и проблем в принципе. Армин внешне, казалось, никак не выдавал недовольство, но Лин видела, как он напрягся. — Да, Лин мне сразу же понравилась, но она отвергла мои чувства, подставила, и я был очень зол на неё из-за этого. И вот что получилось. Но я сильно извиняюсь, да. Сейчас я понимаю, что это не хорошо. — Да, я рад, что всё хорошо закончилось. — Вы уходите? — уточнила Хитч, хитро улыбаясь, явно наслаждаясь шоу. — Да. Лин устала, а нам ещё обратно ехать. — Да, пойдём, — согласилась Лин, направлялась к выходу. — Хорошей дороги, — усмехнулась Хитч. Шли они долго в молчании, пока не вышли из штаба и не дошли до лошадей, где Армин не выдержал: — Солнышко, почему ты мне не рассказывала? — Я забыла. Ты же помнишь, что мы за ту ночь успели выйти из розыска, раскрыть тайну короля, спасти Эрена, убить короля, а также я похоронила своего деда, который хотел нас убить, и узнала, что у меня есть, оказывается, фамилия. И, ты думаешь, среди всех этих событий я не забуду о такой мелочи? — Мне не кажется это мелочью, учитывая, что ты могла из-за этого лишиться жизни, — с грустью в голосе сказал Армин. — У меня всё было под контролем, — отмахнулась Лин, проверяя седло лошади. — Уверена? А если бы я его не толкнул? Может он выстрелил бы. — Нету смысла предполагать, что было бы, «если». — Ты первая начала. — Ты серьёзно? — Лин наконец-то оторвалась от лошади и посмотрела на парня. — Да, Лин. Ты всё время о чём-то не рассказываешь. Всё скрываешь. И он, кстати, ещё сказал, это было до того, как мы сбежали в леса. — Мы тогда не встречались, и у нас были натянутые отношения. — Да, но я всё равно был твоим близким другом. А другие об этом знали? — Нет. Никто о об этом не знает. Стой. Ты что, ревнуешь? — Что? Нет. Я о тебе беспокоюсь. — Нет, ты ревнуешь. Армин почему ты мне не доверяешь? Боишься, что я тебя променяю на человека, который наставил на меня пистолет? Знаешь, это эгоистично с твоей стороны, не находишь? Ходишь к своей Энни, а меня за общение с Питом ревнуешь. — Давай успокоимся, — попытался сгладить ситуацию Армин. — Не хочу я успокаиваться. У меня это всё в печёнках сидит. И ты знаешь, как мне плохо было в последнее время, но всё равно делаешь это всё. — Мы сейчас на эмоциях. — Хватит, Армин. Сам заварил первым эту кашу, — вскочив на лошадь, Лин не стала ждать Армина и пустила лошадь в галоп.

***

— В общем, как-то так, — Лин рассказала ситуацию своим соседкам после того, как они прижали её к стенке и сказали, что пока не расскажет, не выпустят. А Лин и так плохо было. Они впервые так поругались. Может у них такой период? Там, когда очки розовые снимаются. Они хоть и поехали обратно вместе (да, он её всё же догнал), но не разговаривали. Лин даже не смотрела на него. Просто сил не было. — Не ожидала такого от Армина, — первая переварила информацию Саша. — Ему стоит перед тобой извиниться. — Мне тоже, — сказала Лин. — Мы оба виноваты. — Да, но, как ты и сказала, начал он. Значит пусть первый и идёт извиняться. Тем более опомнился. Почему раньше не предъявлял на счёт того, что ты ему что-то не рассказываешь? — Потому что он приревновал меня к Питу, а я ему заранее ситуацию не объяснила. — С чего это он вдруг? — Не знаю. Может потому, что увидел, что у меня есть типа ещё варианты кроме него? — А у него типа нет. Та же Энни, — про Энни, оказывается, не знала, не только Лин, но и весь отряд, и когда Лин за завтраком сказала, куда они отправляются, подавились, кажется, все. — Вот именно! Поэтому я так разозлилась. Ведь я ему ничего не высказывала. — Это уже твой выбор был — показывать ли своё недовольство. Мыслей куча, и каждая больно бьёт по голове, словно раскалённый молоток: — А ты что думаешь, Микаса? — решила спросить Лин. Кажется, у той не было слов. Они оба были её лучшими друзьями. В их компании вообще раньше конфликтов никогда особо не было. Но вот теперь они в отношениях, и это усложнило, казалось, жизнь всем. И у неё с Эреном не сказать, что хорошо. — Не знаю, но ты права — вы оба виноваты. Но ты, получается, будешь сидеть и ждать извинений? — Наверное. Не знаю. Я не хотела с ним ссориться. Пыталась его понять, а он.. — у Лин слов даже не находилось. — ...будто меня предал. — Ты обижена, имеешь право, — поддержала Саша. — Слушай, ты когда в последний раз спала? — спросила Микаса, подойдя к кровати где сидела Лин. — Дня два назад? Или меньше. Не помню, — Лин снова потёрла глаза, что слипались. — Отдохни тогда, а потом на спокойную голову подумаешь. Лин ещё долго не могла заснуть. Раздумья не оставляли её, заставляя не смыкать глаз. Когда заснула, смогла поспать лишь несколько часов.

***

— Это если в двух словах, — сказал Армин. Его тоже допытывали с расспросами. Только он сдался намного раньше. — Ну, Лин всегда была скрытной, — начал Жан. — Почему ты решил взъесться из-за этого сейчас? — Потому что это его стало задевать, — усмехнулся Конни. — Не знаю, будто за меня говорил не я, а кто-то другой, — стыдливо склонил голову Армин. — Ревность за тебя говорила, — объяснил Жан. — Сина, — жалобно проговорил Армин, — прикрывая лицо руками и откидываясь назад на свою кровать. — Уже как она говоришь, — заметил Эрен. — А ты что думаешь, Эрен? — спросил Конни. — Я? Ну... вы оба не правы? — Эрен испытывал похожие чувства, что и Микаса, он лежал на кровати рассматривая потолок, явно не желая вступать в разговор. — Тут оба виноваты, но вопрос в том, кто будет первым извиняться, — рассудил Жан. — Ведь он, получается, первый и вину признает. — Я поговорю с ней завтра утром. Пусть спит. — Тогда зачем ты затевал это всё, если в итоге первый и идёшь на признание. Пусть она поймёт твою претензию тоже и извинится, — сказал Конни. — Уверены, что стоит так делать? — спросил Эрен. — Тебе решать. Я лишь говорю, как бы я здесь поступил. Думай сам, Армин, — сказал Спрингер. Армин был в смятении. Он мог понять и себя, и её. Но как достучаться и угодить обеим сторонам — не представлял. Но любовь же — это когда можешь пойти ради любимого наперекор себе? Так кто из них тогда действительно любит?

***

Утро прошло крайне странно для всего отряда. Лин и Армин не общались с друг другом, и из-за этого за столом было напряжённо. Все косо смотрели на друг друга. Будто поссорились девочки с мальчиками, а не Лин с Армином. Те, кстати, и словом не обмолвились с друг другом. До тренировки: — Лин и Армин в пару отрабатывать приёмы, — приказал Леви. Все застыли в томном ожидании дальнейших действий. Леви же был в неведенье, хоть и подозревал. Тем более в конфликты их он бы лезть не стал, если сами помощи не попросят. Отойдя в сторону для того, чтобы никому не мешать, и после минуты сомнений всё же решили начать, что-то делать: — Привет, — робко поздоровался Армин. — Ага, — холодно ответила Лин. — Я нападаю. — Да, хорошо, — он встал в стойку, ожидая удар, который ему придётся блокировать. Сосчитав до трёх, Лин собралась с духом и нанесла первый удар рукой: — Ай, — Армин заскулил, не ожидая такой силы. — Ты чего? — удивилась Лин. — Раньше ты била не с такой силой. — Да, наверное, я больше сдерживалась раньше. Армин терпел, пытаясь блокировать удары, хотя даже это не всегда получалось. Рёбер, в которые ему всё время прилетало, когда он не успевал поставить защиту, он уже не чувствовал, а рук — тем более. У него было странное мазохистское чувство. Будто он таким образом пытается извиниться. Но ведь она так этого не поймёт, может стоит намекнуть побольше? — Лин, а ты ещё сдерживаешься? — вдруг спросил он, когда она уже собралась ударить ногой. — Да, я же не хочу тебя убить. — Давай со всей силы. — Ты дурак? — вырвалось у неё, но она тут же закрыла рот руками. — Возможно, но это не отменяет моей просьбы. Глаза Лин забегали по парню, что был в синяках от её ударов. Но она знала, что через час от них ничего не останется, так что не переживала. Если он так сильно просит выместить весь гнев на него, почему бы и нет. — Ладно, — выдохнула Лин, прицеливаясь снова для удара ногой, но долго не могла решиться. Это же Армин. Так нельзя. Но гнев взял вверх стоило только вспомнить о последних днях, и Лин ударила. Ударила так, что Армин сначала пошатнулся, а за тем вовсе упал, не подавая признаков жизни. Быстро подскочив к нему, Лин проверила, что он до сих пор дышит, и решила сообщить капитану: — Капитан, Армин без сознания! Леви быстрым шагом подошёл к телу, понимая, что солдат говорит правду: — Ты чего это его так? — Прости, он сам попросил. Армин в итоге даже извинения не принял. Все пытались не придавать этому значения, а Ханджи было насрать на все рамки приличия, поэтому решила всё же узнать у Армина, пока тот помогал ей с документами. А тот был не против, лишь бы сбежать от Лин с её извинениями подальше. — Ну и чего вы дуетесь друг на друга? — спросила Ханджи. — Недавно же душа в душу были. — Ничего, просто недопонимания, — попытался увильнуть Армин. — Ага, и при этом ты сбежал от неё, при первой же возможности. — А почему вы Лин не спросите? — Ты думаешь, я её не знаю? Она мне нечего не скажет. — И вы решили добраться до меня, — обречённо сказал Арлерт, переворачивая документ и читая обратную сторону. — Вот именно. Рассказывай давай. — Просто мы.. не знаю. Вроде всё было хорошо, а потом я вдруг почувствовал страх за неё, когда она встретилась с Питом, — он наконец-то отложил бумаги, пытаясь объясниться. — Это... — пыталась вспомнить Ханджи. — Это тот парень из военной полиции, что ружьё наставил на неё. И она ему сильно нравилась. Они оба не знали, что к этому моменту подошли к двери кабинета два низких и тихих человека. Оба с кипой документов и вымотанные донельзя, но Лин перед тем, как открыть дверь, прислушалась, и когда поняла, что этот разговор не стоит прерывать, заткнула рот Леви, который уже хотел начать ворчать: "хули, она встала". А ей было до жути интересно. Леви всё же тоже быстро понял, что к чему, и препятствовать дальше не стал. — Да, я бы тоже забеспокоилась. — Вот и я о том же. И, причём, ещё ничего не рассказывала. А она разозлилась. Стала говорить, что я эгоист, раз ревную её к Питу, хотя хожу к Энни. — Ну, а, прикинь, она бы ходила к этому Питу, и за ним были те же грешки, которые есть. Ведь.. — У меня так же с Энни.. — понял Армин. — Вот именно. Смотришь на это с другой стороны? — Вижу, но мне бы тоже хотелось, чтобы она поняла меня. Я хочу участвовать в её жизни тоже. Сам первый иду на контакт, а она мне до сих пор не открылась. Может Хитч была права с этим всем? — Кто? — не поняла Ханджи. — Девушка которая меня к Энни водит. Спросила меня однажды — не устану ли я с Лин? — Почему? — Она сказала, что с ней проблем много. Что быстрее Энни из кристалла дождаться. Лин стало обидно. Во-первых, Армин допустил такие мысли и слова. Это после того, как он говорил, что любит её. А была ли эта любовь настоящая? Раз в итоге у них всё так складывается. Во-вторых, Хитч действительно так думает? Тогда зачем это? Ей просто нравится цирк устраивать на потеху ей? — Не переживай. У вас обоих просто период такой. Подростки же. Всё образуется. Жили же как-то до этого. Иди, поговори с ней нормально, а не с наездами, словно конь. — Конечно. Почувствовав руку Леви на плече и поняв его призыв успокоится, Лин выдохнула, заставляя голову с мыслями остыть. Наверное, Ханджи права, и это такой период у них. Наконец, она открыла дверь. — А, вот и вы наконец-то. А я уж думала, вы утонете в этих документах. Тем более учитывая ваш рост, — усмехнулась Зое. — Очень смешно, очкастая, — ответил Леви, на шутку. — Это всё, что ты просила? — уточнила Лин, кладя документы на стол рядом с Армином, не смотря на него. — Вроде, да, — сказала Ханджи, просматривая документы. — Тогда идём, мне тоже ещё нужна помощь, — сказал Леви, дёрнул Лин за руку, а после они вышли и он захлопнул за собой дверь. На это Армин с Ханджи пожали плечами, решив всё же заняться работой. — Вы встречаетесь? — спросил Леви первым делом, когда они отошли на приличное расстояние от кабинета. — Ты не знал? — удивилась Лин. — Я думала, ты давно и без меня понял. У Леви давно были подозрения, но прямого подтверждения никогда не искал. По крайней мере специально. Он думал, она сама придёт и всё расскажет. — Давно? — С осени. Леви скривился от осознания, как долго он этого не замечал, и как он расслабился с командой, раз даже не знает до конца, у кого какие отношения. — Поговорите нормально, — всё же решил сказать Леви, не зная, стоит ли ему лезть в это. Он не был экспертом отношений. И то, что Лин растёт без матери, явно это доказывает. Но, как говорил Эрвин, иногда надо просто поговорить. — Ты не против? — уточнила Лин. — Что? — не понял Аккерман. — Ну, что я и Армин мы.. — Нет. Просто я хотел бы узнать об этом не случайно, а от тебя.

***

— Пап! — звала девочка, которая пыталась не запутаться о свои ноги, пока бежала. — Чего тебе? — Леви остановился, смотря на дочь. — Ты видел, кого Ханджи притащила? — Ты про того титана? — Да, можно же посмотреть? Леви немного задумался, прежде чем ответить: — Нет. Леви шёл с отрядом как раз на помощь к отряду Ханджи, чтобы более безопасно прошли опыты. Хоть единственной, кто был на позитиве, была Зое, это не отменяло факта, что всем было тоже интересно, что будет с этим титаном. Была ранняя осень, листья, на деревьях, только начинали желтеть и понемногу падать под ноги. — Почему? — не поняла Лин. — Это опасно. Эти твари нас едят. Тут у нас не ферма с прирученными титанами. — Лин, капитан прав, — Петра присела перед Лин. — А Ханджи говорит, что они очень милые. — Ханджи ебанулась с этими титанами. Они уже от неё сами убегают. — Ну пап! — снова попыталась Лин уговорить, повисая на его ноге, что заставило остальных солдат хихикнуть. — Нет, не смей к нему подходить. А то за ноги тебя подвешу. Иди отсюда, , Лин на это решила повиснуть на его ноге дальше. — Слезай, — строго сказал Леви, но та не слушала. — Капитан, вам помочь? — спросил Эрд. — Нет, я сам. Идите, догоню. — Есть, — все четверо решили быстро ретироваться. — Добровольно не слезешь? — уточнил Леви. — Не-а, — хихикнула Лин. — Сама напросилась, — тяжело вздохнул Леви, нагнулся, взял её за ногу и буквально сдёрнул с ноги. — Ты смешной, когда перевёрнутый, — усмехнулась Лин. Теперь она висит вверх ногами, смотря на перевёрнутого Леви. — Вредная, — обозвал Леви, поставив её головой вниз на землю. — Туда ни шагу. Леви быстро ушёл, чтобы догнать отряд, а Лин, как перестала его видеть, поспешила встать на ноги и бросилась туда же, только к другому входу. — Ну, что, разрешил? — спросила Ханджи, что ждала её. — Нет. — А что я тебе говорила про запреты Леви? — Если он не бубнил пол часа — значит можно, — протараторила Лин словно скороговорку. — Отлично, пошли. Когда Ханджи уже хотела открыть дверь, послышался голос: — Кхм. — О, Леви. Давно не виделись. Как у тебя дела? — сразу же закрыла дверь Ханджи. — Скверно. А у кого-то скоро будут ещё сквернее, — сказала он, косясь на Лин. Но та смотрела куда угодно, но не на него. Ханджи повторила стратегию девочки. Но Леви быстро надоел этот спектакль: — Вы же думали, что я такой тупой? — Скорее наивный, — поправила Лин. — Новое слово выучила? — та кивнула. — Хоть что-то хорошее. Леви легко поднял Лин на руки, словно та ничего не весила, отправляясь в противоположную от сарая с титаном сторону. А вдогонку ещё и сказал: — Очкастая! Если я тебя ещё раз увижу рядом с ней, пока это чудище здесь — закопаю. — Да, ладно, Леви. У тебя же не получится всегда её опекать! — кричала Зое. — Ты — злюка, — сказала Лин, когда они отошли на приличное расстояние. — Неугомонная, — усмехнулся Леви, гладя её по голове. — Я же защитить тебя хочу. Лин не видела лица Леви, так как смотрела за спину. Но чем дольше она смотрела, тем больше не понимала, что происходит. В глазах начало темнеть, а руки сжимали её сильнее, из-за чего дышать становилось всё труднее. Она увидела какое-то нечёткое отражение человека, и первое, что она сделала — это отточенным движением достала из сапога припрятанный нож и приставила его к горлу жертвы. — Чшш, это я — Армин. Всё хорошо. Ты просто заснула в столовой. Сегодня утром будут подавать овсянку, — Армин пытался успокоить простыми фразами. Он вычитал в книге, что это помогает лучше всего. Армин был в смятении и озадачен из-за их взаимоотношений, поэтому ему тоже не спалось. Когда он её нашёл, та дрожала словно лист на ветру, казалось, будто её лихорадило. Он видел это не в первый раз, но каждый раз сам начинал дрожать из-за беспокойства и вины. Ведь он мог помочь, и вроде кошмары прошли, но нет. — Слушай мой голос. Сейчас все спят, но капитан вряд ли. Я могу его позвать. Всё хорошо. Я рядом, тебя никто не тронет. Не посмеет, — он говорил, при этом у его горла был нож, а на затылке —крепкий захват. — Я люблю тебя и буду рядом всё равно. Слышишь? Я тебя очень сильно люблю. Твои серые глаза, ловкие руки, короткие и мягкие волосы, твою храбрость. Всю тебя. Люблю. Она так и не спала нормально. Через пару дней выходить за стену, а она до сих пор не может спать. Если раньше она могла попросить Армина посидеть с ней, то сейчас её гордость ей не позволит. Поэтому, налив себе чай, устроилась за столом отряда. Столовую обычно закрывали, но ключ с собой никто не забирал, а хранили его в дырке косяка двери. Об этом знали все вышестоящие, а раньше и все солдаты, которые теперь лежат в земле. Лин помнит, как ей об этом рассказал Леви, а она не поняла, что это секрет и сначала рассказала Петре, а та — отряду, так повелось. Даже перепрятать хотели, но в итоге забили, оставив как есть. Теперь об этом знают только поварихи, Леви, Ханджи и Лин. Разглядывая столовую, что была покрыта полотном ночи, Лин думала о том, как быстро летит время. Как легко было когда-то. И, видимо, так и заснула от бессилия. Наконец, хватка спала. Нож отступил от горла, и Армин спокойно его забрал, оставляя рядом на столе. Лин же будто пополам сломалась, не выдержав давления и тяжести воспоминаний. Уткнулась носом ему в ключицу, содрогаясь в немых слезах, что не идут. Армин же её крепко обнял и прижал к себе, как только мог. Его голова легла на чёрную макушку, и нос зарылся в волосах, вдыхал её запах. — Прости меня, — проскулила Лин. — Ты тоже прости. Не стоило из-за пустяков заводиться.