Глава четырнадцатая

«Мне было нужно!» (Драко)

Убеждал я себя в том, что все сделал правильно, и счастливая улыбка Нотта, когда Грейнджер согласилась на репетицию, послужила тому свидетельством. Злость на Тео еще не прошла, затухая где-то в области грудной клетки, но после всего случившегося другу стоило на что-то отвлечься, а этот спектакль стал отличным поводом не возвращаться к прошедшему лету. Я еще помнил его письма, которые почтовая сова могла доставить в поместье Андромеды и ранним утром, и поздней ночью, письма, полные отчаяния и сумбура из вопросов и восклицательных предложений. Я отвечал, стараясь поддержать, но Блейз преуспел в этом больше меня. Что я мог сказать Тео, когда сам находился не в лучшем положении? Отец в Азкабане, а мать лишена палочки, и это все, что осталось от могущественного рода Малфоев - чистокровных волшебников, презирающий магглов. После суда и следствия мистера Альфреда Нотта заперли в Азкабане, мать Тео сбежала в Европу, бросив сына в поместье со слугами и министерскими крысами. Если бы не Макгонагалл, которая сражалась за своих учеников на каждом суде, еще не известно, где оказался бы Нотт. Я помнил и то, как Грейнджер давала в суде показания, как Поттер заступался за меня и мать, как Уизли, давясь словами, признавал мое право на дальнейшее обучение в Хогвартсе. Эти трое оказались весомым аргументом, когда чаша весов колебалась между моим заключением в Азкабане, наряду с отцом, и моей учебой в Школе Чародейства и Волшебства. Долг перед каждым из них настолько велик, насколько невосполним. Невозможно переступить через себя, сломать влияние отцовского воспитания, принципы, по которым я жил столько лет, убеждения, которые впитал с молоком матери. Я не смог извиниться перед каждым из них, я не находил в себе слов, чтобы просто выразить Поттеру благодарность за свое спасение и спасение матери, но сегодня я сократил этот долг на треть. Грейнджер спешно кидала в сумку пергаменты, исписанные мелким убористым почерком с красивыми завитушками. Я глянул на нее вскользь, но убедился, что она больше не выглядит, как умертвие. Не верилось, что благодаря мне, Драко Малфою, Гермиона Грейнджер сияла, как начищенный галеон. -Что ты ей сказал? – Забини знал, что просто так ничего не дается, как догадывался и о том, что цена за согласие Грейнджер и дальше участвовать в репетициях оказалась велика. -Забей, - коротко бросил я в ответ, косясь на Нотта. Тот вообще ничего не замечал, раздавая комплименты Дафне, Пэнси и даже Миллисенте Булстроуд. Он снова напоминал себя прежнего, и от сияющих физиономий Грейнджер и Нотта мне становилось тошно. «Гордись, Драко, ты всемогущ!» -И все же? – не отставал от меня Блейз, решив составить компанию в походе до кабинета, где проходили лекции и практические занятия по «Колдомедицине». -Заверил ее, что такое больше не повторится. Дал «Неприложный обет». Брови Забини взлетели. Он оступился, подавившись своим следующим вопросом, так и не ответив мне ничего вразумительного. -Когда ты перестанешь мне верить, Блейз? Я порю всякую чушь, а ты воспринимаешь ее всерьез, - успокоил я друга. -Ну, знаешь, - отреагировал он шумным выдохом облегчения. – Я бы не удивился, если бы Грейнджер потребовала бы что-то похожее. -Ты путаешь ее с Паркинсон, - ухмыльнулся я в ответ. – Грейнджер не столь кровожадна. -Но ты с ней справился, убедил вернуться к репетициям, - Забини до сих пор не верилось. – И как она… ты… -Нормально, - процедил я сквозь зубы, намекая Блейзу, что пора бы заткнуться и прекратить мусолить эту тему. -Ладно, - он растянул губы в ехидной улыбке, - не хочешь раскрывать своих тайн, не надо, но я посмотрю, как вы отыграете общие сцены теперь, после такой детальной репетиции. Блейз заржал, а я достал палочку и наколдовал ему пластырь на рот, поблагодарив Андромеду за набор бытовых заклинаний, которыми приходилось часто пользоваться, играя с Тедди. Преподаватель по «Коломедицине» - Ноа Мерфи, прибывший из Северной Ирландии по просьбе Макгонагалл, нравился мне не меньше Генри де Винтера, а Пэнси, Даф и остальные вздыхали при каждом его появлении. Но, если о происхождении де Винтера, ходили легенды, и не существовало достоверной информации, кто же его пригласил на эту должность в Хогвартс, то профессор Ноа проигрывал в этом плане. Он являлся дальним родственником Макгонагал, которая обратилась к нему за помощью, переманив из Ирландии в Англию, и сам по себе ничем примечательным не выделялся, разве что умением находить общий язык со студентами. Рыжеволосый, широкоплечий и слишком громкий мистер Мерфи, много лет проработавший частным колдомедиком, организовал лабораторию в подземельях, занимая теперь владения Снегга, и приглашал к себе студентов, желающих после выпуска работать в Больнице Святого Мунго. Я не фанател колдомециной, не желал связать свою судьбу с лечением поехавших, вроде профессора Злотопуста, но лекции Ноа посещал исправно и на каждой ловил себя на мысли, что настолько интересно не преподавал даже Люпин. Мне предстояло пройти все северное крыло замка, чтобы добраться до подземелий, но я избегал смотреть в сторону башни. Только новых порций фантазий, связанных с Грейнджер и ее ртом, не хватало! Мало того, что колдомедицина проходила в обществе гриффиндорцев, а Мерфи поставил со мной в пару Грейнджер еще на прошлом занятии, я никак не мог забыть того факта, что нам предстояло поцеловаться. По-це-ло-вать-ся! -Фу! И эти драккловы противоречия раздирали меня на части. В аудиторию уже набились студенты, заранее распределившись по парам и заняв свои места. Дафна недовольно пыхтела, бросая в сторону Поттера косые взгляды и делая вид, что она сидит рядом с кем-то, от кого сильно разило перегаром. По крайней мере, выражение ее лица сменялось от брезгливого до задушенного, и Нотт смешно копировал девушку, свободно общаясь с Патил. -Тео? – позвал я парня, который побледнел, встретившись со мной взглядом, но уже через мгновение ухмыльнулся, пряча страх за фирменным фасадом вселенского равнодушия. «Как же бесит!» -Хочешь поменяться со мной? – спросил Нотт, поигрывая бровями и косясь в сторону Патил. И в этот момент я вспомнил, чем профессор Мерфи меня выбешивал – своим умением игнорировать неприятие между факультетами Слизерин и Гриффиндор. -Хочу напомнить, что ты мне должен, - процедил я сквозь зубы, стоя около парты и не спеша усаживаться рядом с Грейнджер, но Нотт не успел встать, как в кабинет буквально вихрем ворвался профессор Мерфи. -Садитесь же, мистер Малфой, - потеснил он меня в проходе, толкая плечом за парту к Грейнджер. Я сел, стараясь не смотреть в ее сторону, не дышать, не дать ей понять, что между нами что-то изменилось. Только не между Драко Малфоем и Гермионой Грейнджер! На меня давили сами стены кабинета в подземелье, который я любил когда-то больше всех в Хогвартсе. Присутствие неподалеку Пэнси раздражало. Она снова делала это – смотрела так, будто я предал ее, обманул в самых светлых надеждах и разбил ей сердце. Если бы не ощущение, что здесь до сих пор витает успокаивающий дух профессора Снегга, который с ухмылкой списывает с Грейнджер баллы только за то, что считает ее выскочкой, я бы не дождался практической части. -Давайте сегодня не задерживаться на теоретической части, - закончил какой-то длинный монолог Мерфи, и я сжал руку в кулак, нервно постукивая палочкой по колену. – Как насчет небольшого эксперимента, в котором мне требуется личный ассистент? Может, вы, мисс Грейнджер? Я покосился на девушку, которая зарделась и потупилась, пряча робкую улыбку на губах. -Противно, - прошипел ей, слишком сильно сжав древко волшебной палочки, которая выпустила в воздух сноп оранжевых искорок. - Не хочешь подойти и упасть перед ним на колени? -Отличная идея, - прошептала она в ответ, отметив, наверное, как удивленно вытягивается мое лицо. -Мисс Патил? Что ж, выходите и начнем. – Обломал Грейнджер профессор Мерфи, когда я торжественно улыбнулся на ее кислую мину. - Итак, тактильная магия - это настоящее волшебство. Все, что от вас требуется - почувствовать партнера, впустить его или ее в свое личное пространство и только после этого прочитать заклинание. Помните, что в случае крайне тяжелого ранения, ваша сила, перетекающая в пострадавшего, способна продлить ему жизнь. Студенты, справившиеся с заданием, прибавят баллы своему факультету и получат возможность автоматической сдачи экзамена. -Только не мы, - выдохнула Грейнджер, обреченно поворачиваясь ко мне полубоком. Она разглядывала какие-то символы на странице учебника. Волнистая прядь волос спадала на лоб, длинные пальцы руки барабанили по поверхности стола, а губы шевелились, читая заклинание, позволяющее делиться собственным магическим потенциалом с другим волшебником. -Профессор Мерфи? – подняла она руку, в очередной раз не справившись с приступом всезнайства. - Это довольно сложное заклинание. Что будет, если я не смогу контролировать поток магии, перетекающий в пострадавшего? -Если вы отдадите пациенту больше, чем требуется, то лишитесь магии, мисс Грейнджер, - спокойно ответил профессор Ноа, а студенты возмущенно загалдели. - Но заклинание, написанное в учебнике, устанавливает связь и только. Вам слишком рано изучать что-то большее. Добейтесь стабильной связи, почувствуйте друг друга и разорвите связь. Удовлетворенно кивнув головой, Грейнджер тут же повернулась ко мне, протягивая обе руки ладонями вверх. Невозмутимость и крайняя сосредоточенность делали ее похожей на Макгонагалл. -Ну, же, Малфой, - прошипела она, потрясая ладонями, - ты не настолько равнодушен, чтобы не оценить досрочной сдачи экзамена по «Колдомедицине». Сейчас мне казалось, что учеба – это все, что ее интересует в этой жизни. От этой прежней Гермионы Грейнджер захотелось отгородиться, но я покорно протянул руки.