Глава тридцать восьмая

(Гермиона) Сон наяву После плотного ужина мы вернулись в институт, получив от Виктора сову. Его назначили официальным куратором, который проведет с нами все время пребывания в Дурмстранге. Нотта и Луну это радовало, а вот Забини и Малфой скептически восприняли Крама в роли «очередной наседки». Блейз ворчал, что «еще одного исковерканного варианта своего имени он не переживет», но при этом Хлои ни разу поправил. Она так и звала его мсье Забини и иногда, забываясь, просто Блейз. Мадам Максим попрощалась с нами в фойе Шармбатона, оставляя Хлои массу рекомендаций и передавая Виктору Краму и мсье Каркарову ее пламенный привет. Полумна, впечатленная красотой и убранством замка, который на фоне огромного Хогвартса выглядел кукольным, пообещала, что напишет в «Придире» статью, посвященную воспитанию и образованию в институте. Мадам Максим важно покачала головой, скрывая улыбку, но я видела, что ей приятен восторг Луны. -А теперь в гостиницу за вещами и к месту аппарации, - скомандовала Хлои важным тоном, протягивая каждому из нас памятные сувениры и бумажные пакеты с выпечкой. Забини она отдавала сверток с мягкой улыбкой, и Блейз задержал ладонь Хлои в своей руке дольше положенного. Нотт закатил глаза, резко одергивая воротник пальто и недовольно косясь на Полумну. Его каштановые кудри от порыва воздуха упали на глаза, и Полумна отвела взгляд, прикусывая губу. Не знаю, почему я стала замечать подобные мелочи, но меня беспокоила их дальнейшая судьба. Теодор написал мистеру Лавгуду и получил предварительное одобрение на помолвку с Луной, но подруга упорно игнорировала решительный настрой Нотта, давая понять, что еще не готова. Как Тео терпел, не знаю, но каждый из нас чувствовал напряжение, стоило ему появиться где-то поблизости. Он буквально искрил недовольством и наэлектризовывал воздух вокруг своим ужасным настроением. Вот и сейчас Нотт выскочил на широкое крыльцо Шармбатона одним из первых, наплевав на уважительное отношение к гостеприимным девушкам и мадам Максим. -Научись на время забывать о своем приступе дурного расположения, Тео, - попросила я, как только мы оказались снаружи. -Не тебе мне указывать! – рявкнул Нотт, напоминая мне, что я общаюсь не с Роном, не с Гарри и не с одним из Гриффиндора, а со слизеринцем, взбешенным отказом любимой девушки. -Не ори, - холодным тоном попросил Малфой, и его бровь снова взмыла вверх. То ли защищает, то ли рефлексирует, не понятно. – Или своей несдержанностью отпугнешь ее еще больше. Драко покосился на Полумну, которая в это время трясла руку Ли и просила ту «непременно писать». -Предлагаешь улыбаться и делать вид, что ничего не произошло? – с нескрываемой злостью отреагировал на слова Малфоя Нотт, вцепившись в волшебную палочку и делая той рефлекторные движения в сторону Луны. На всякий случай я загородила ему обзор, мало ли, проклянет. -Предлагаю вам обоим заткнуться, - тихо произнес Забини, потому что Хлои как раз спускалась по лестнице, призывая нас вернуться в гостиницу, как можно быстрее, чтобы успеть перекусить и собрать вещи. На этом спор закончился, а настроение Тео только ухудшилось. И некстати на меня напало какое-то сонное оцепенение. Я вдруг перестала воспринимать окружающий мир с прежней четкостью, понимая, что ни ругаться, ни продолжать бесполезный разговор больше не хочется. Желание привалиться к плечу Малфоя и уснуть показалось таким заманчивым, что я попробовала и, не получив отпора, на секунду прикрыла веки. Малфой все понял по своему, приобнимая меня в ответ и никак не выказывая своего отношения к недавнему разговору. -Насколько я осведомлена, в Дурмстранге весьма суровые погодные условия, поэтому готовьтесь к тому, что придется утепляться, - продолжала Хлои говорить на ходу, все время оборачиваясь и глядя на нашу медленно-ползущую процессию. – Ключи от комнат оставьте себе, после того, как вы покинете территорию Шармбатона, они так и останутся красивыми брошками. Украшение зачаровано, его невозможно потерять, поэтому  достаточно умелым мастерам под силу наделить его какими угодно чарами. Моя зачарована, как оберег, - она показала красивое украшение на воротничке своей лиловой мантии, и я сделала вид, что мне интересно. На самом деле после ужина мысли ворочались в голове, словно сонные мухи, а желание провалиться в глубокий сон, сковывало по рукам и ногам. Малфой буквально тащил меня на себе, и я не понимала, отчего у меня такой упадок сил. -Могу попросить Блейза сварить тебе Бодроперцовое зелье, он мастер в этом, - прошептал Драко, когда на первой ступеньке лестницы я споткнулась и чуть не клюнула спину Полумны. – Будешь перед Крамом пускать дым из ушей, как заправский паровоз. -Спасибо, не стоит, - зевнула я так сладко, что последнее слово растянулось на несколько секунд. -Еще не хватало нести тебя на руках, - недовольно проворчал Малфой, но в его голосе слышалось беспокойство. -Виктор впечатлится подобным появлением, - хихикнула я, следуя за всеми в общую гостиную и с облегчением падая в объятия огромного, мягкого и самого удобного в мире дивана. -Так, ты об этом волнуешься? – бросил Малфой, нависая сверху и просверливая во мне две зудящие дыры. Он давно приготовил чемодан, спустив его вниз, и теперь только надел теплый шарф на шею и черные перчатки. Все это время он не отводил от меня глаз, а я боролась с туманов в голове, но тщетно. - Боюсь, Крам разочаруется, получив вместо привычной всезнайки Гермионы Грейнджер, которая всюду сует свой нос, сонную… Эй! Кажется, он говорил что-то еще, но я не слышала, уплывая в далекие дали и погружаясь в сладкую дремоту. На заднем плане трещал в камине огонь, пахло горячими булочками и кофе, бубнили чьи-то голоса, но голова тяжелым камнем клонилась к подлокотнику кресла, и я уснула, не успев понять, как это произошло. Мне приснился очень странный сон. Я так явственно ощущала себя в нем, словно и не засыпала. Хотелось ущипнуть руку или прикусить язык, но появление высокой сухопарой женщины в приталенном длинном платье темно-зеленого бархата спутало мои планы. -Гермиона Грейнджер, я полагаю? Она кивнула головой, словно сама отвечая на свой вопрос, и протянула мне руку. -Меня зовут Джокаста Малфой. Я – бабушка Драко. Прогуляемся, дорогая, нам многое следует обсудить. Я не зря распорядилась, чтобы домовые эльфы подсыпали вам в чай снадобье, позволяющее видеть особые сны, но долго эффект не продлится. Этот рецепт никому не известен, отсюда его бесценные свойства и сложнейший рецепт, замешанный на Темной магии, но зелье удержит вас во сне не более полутора часов реального времени. - Темная магия… - прошептала я, стараясь избавиться от неприятного ощущения, что мне никуда не деться от Джокасты. - О, не кривитесь, дорогуша, не вы ли приготовили Оборотное зелье на втором курсе обучения в Хогвартсе? Я только кивнула головой, не находясь с ответом, и позволила женщине завладеть моей рукой. -Мы пройдемся по моей любимой части парка. Сюда, пожалуйста, - она вошла под каменную арку, за которой высились зеленые стены лабиринта, занимающего все видимое мной пространство. Шагнув в тень стены, я поежилась от неприятного дуновения ветерка. -Не может быть, что мы во сне! – произнесла я против воли, слишком поздно прикусывая язык. Лицо Джокасты неприятно вытянулось, ясные глаза сузились до щелочек, и Драко стал так похож на бабушку, что я с трудом поборола желание отшатнуться. -Мы в особом сне, как я уже сказала, - недовольно произнесла Джокаста. – Мне говорили, что вам не приходится объяснять дважды, дорогая, но я вижу, что это не так. Снадобье, что влили в чай домовики, переносит любого, кто его выпьет, в Хранилище – мое собственное усовершенствованное изобретение, превосходящее Омут памяти во много раз! – с гордостью добавила волшебница. – Темное заклинание привязки на крови, воспоминание об этом райском местечке и преданные слуги, которые до сих пор чтят память чистокровного рода Малфоев и не забывают делиться с портретами новостями, и вот ты уже здесь. -Вы видели меня в поместье? – скорее, для вежливости, чем из любопытства, поинтересовалась я у Джокасты, а она снова сузила глаза. -Мда, вести светские беседы ты не умеешь, одеваешься, как магла, но что-то в тебе определенно есть. Только сильные волшебники способны почувствовать светлую магию родового поместья Прюэттов, которое Абраксас выкупил после горя, произошедшего в их семье. Как же давно это случилось… Мне показалось, что Джокаста сейчас углубится в воспоминания, и я честно приготовилась слушать, несмотря на ее неприятные замечания в мой адрес, но волшебница остановилась и присела на мраморную скамью, призывая меня опуститься рядом. -Я рада, что Драко обратил внимание на такую умную девочку, вы – отличная пара! Не зря за полтора часа вы выбрали самые лучшие книги из моей библиотеки, которую я строго-настрого запретила переделывать. Да-да, я наблюдала за вами с портрета! А теперь скажите мне, что же мы будем делать с Пэнси Паркинсон? Как устраним соперницу? -Устраним?! – подавилась я словом, которое Джокаста произнесла с характерным жестом отсечения головы от шеи. У меня мурашки бегали по спине, а волшебница и глазом не моргнула, продолжая ждать. – Но я… ничего не собираюсь делать. -Так я и думала! – с какой-то восторженностью вскричала Джокаста, ударяя кулаком по ладони. – Вечно ваша гриффиндорская сущность всему мешает, в том числе и вашему собственному счастью! А теперь послушайте меня, дорогая. Мы придумаем четкий план, которому вы поклянетесь следовать. Ради себя в первую очередь и ради моего любимого внука во вторую… -Я не могу такого обещать, - решительно прервала я речь Джокасты, - Это неприемлемо. -Не бубните, дорогуша! - сердито произнесла волшебница, доставая палочку и наколдовывая на свитке пергамента какую-то надпись. – Это адрес, по которому вы отправитесь, как только вернетесь в Лондон. Там вас ожидает лучший портной магического мира, который займется гардеробом, - она пренебрежительно оглядела меня с ног до головы. – Об оплате не беспокойтесь, я уже позаботилась. Джокаста постучала пальцами по губам, нахмурив брови. -Я слишком хорошо знаю Драко, чтобы поверить в то, что он откажется от благополучия матери ради собственного счастья. Нет! Этот мальчик сделает все, что от него потребуют, лишь бы вернуть Люциуса из Азкабана. Ах, непутевый! Испортил мальчику жизнь! – Джокаста на секунду прикрыла глаза, и я думала, что она вот-вот расплачется, но женщина быстро взяла себя в руки. -Не обращайте внимания, Гермиона, пожилым людям свойственна излишняя эмоциональность. Итак, как же нам избавиться от Пэнси Паркинсон? Только подыскать ей лучшего жениха, чем Драко! И, поверьте,  у меня есть пара кандидатов, которых вы пригласите на бал в Малфой мэнор. -Кто же мне позволит? – удивленно спросила я Джокасту, но она снова нетерпеливо помахала руками. -Скажете, что эти молодые люди – ваши друзья, которые наслышаны о шикарный приемах Нарциссы, и добавите, что каждый из них имеет влияние на действующего министра магии Бруствера. -А это так? – не собиралась соглашаться я на кота в мешке. Сказать-то можно что угодно, но в итоге краснеть придется все же мне. -Это так, - уверенно покивала головой Джокаста. - Джоанна Бруствер – старшая сестра министра – вышла замуж за сына моего близкого друга Аррона Беркса, а род Берксов перед нами в кровном долгу. Пора вернуть его, - Джокаста неприятно засмеялась. – Их единственный сын родился сквибом, и Джоанна не выдержала такого удара судьбы, приняв под свой кров близнецов Фоули, чьи родители погибли. Чистокровные маги, сильнейшие волшебники, красивые и перспективные молодые мужчины, которыми они выросли, всю свою жизнь находились под непрестанной опекой сумасшедшей матери. Она не отпускала их от себя ни на шаг. О Школе Чародейства и Волшебства в их семье и речи не шло, поэтому мальчиков воспитывали дома, отчего их образование в разы лучше вашего, уж не обессудьте! В прошлом году Джоанна умерла, а Аррон не чает избавиться от нелюбимых и неродных детей. Джокаста надолго замолчала, а я все еще непонимающе хмурила брови. - Допустим, я приглашу на бал близнецов Фоули (после того, как познакомлюсь с ними, конечно же!), но кто в здравом уме согласится увести Пэнси Паркинсон из-под носа наследника Малфоев? «Ты же не думаешь над этим всерьез!» - мысленно отругала я себя за доверчивость и невозможность сопротивляться натиску Джокасты. -Согласятся, Гермиона, от кровного долга еще никто не смог отвертеться. Эта печать, как тяжкий груз, может порядком испортить волшебнику кровь! Я молча покивала головой, потому что о таком слышала впервые. -А теперь о главном, моя дорогая. – Вкрадчиво добавила Джокаста, привлекая мое внимание. Ее серьезный взгляд сделался острым, губы сложились в знакомую полуулыбку. – Мы заставим одного из близнецов очаровать Пэнси Паркинсон. Мне все равно, какими методами они добьются расположения девушки, но она сама упадет одному из них в объятия, а Аррон довершит романтические отношения помолвкой. Мистер Паркинсон ни за что не откажется от выгодного брака с Фоули, имя которых не запятнано связью с Волан-де-Мортом. Джокаста поднялась, снова протягивая мне руку и глядя в глаза. -Я делаю это только потому, что до сих пор верю в любовь, дорогая моя девочка, хоть мне и глубоко неприятна мысль о вашем происхождении. Абраксас никогда бы не простил мне этого, но он умер от драконьей оспы, а я… - Джокаста горько поджала губы и немного помолчала, вперив взгляд в аккуратный газон. - Драко выглядит умиротворенным и в кои-то веки счастливым рядом с вами. – Продолжала она после паузы. - Я наблюдала, как он смотрит на вас, как любуется каждым вашим движением. Я не позволю ему разрушить возможное семейное благополучие нелепым браком с этой Паркинсон, а вы мне в этом поможете. Клянитесь, Гермиона. А что мне оставалось делать? Я поклялась, потому что Джокаста не отступилась бы ни за что на свете, я читала это в ее глазах с искоркой безумия, в ее решительном выражении лица. Она мертва, ей не страшно правосудие, а мое светлое будущее теперь под большим вопросом. Как отреагирует Кингсли Бруствер, узнай он о тайном сговоре Джокасты Малфой и Гермионы Грейнджер? Мерлин, да министр посадит меня в Азкабан в соседнюю с Люциусом камеру. -На крови, - ухмыльнулась Джокаста, проделав волшебной палочкой соответствующий ритуал и оставляя на моем запястье замысловатую еле видную татуировку-змейку. - А теперь прощайте. Мы как раз появились у знакомой каменной арки, когда кто-то грубо потряс меня за плечо, возвращая в реальность. -Грейнджер, мантикора тебя задери, просыпайся! – Забини так усердно тряс меня, что голова билась о подлокотник кресла. – О, неужели?! Я непонимающе распахнула глаза и встретилась с взволнованными взглядами Малфоя, Нотта, Хлои и Луны. Забини смотрел зло и дышал мне в лицо перегаром. -Фу, - поморщилась я, отстраняясь от него, как можно дальше. -Жива, - резюмировал он, отстраняя от губ склянку с каким-то зельем. И только сейчас я почувствовала на языке жгучий вкус и закашлялась, принимая сидячее положение. -Как же ты нас напугала! – Луна упала рядом со мной, сжимая меня в объятиях. – Уснула и не просыпалась больше часа. Не реагировала ни на что, практически не дышала. Я подняла глаза и посмотрела на Малфоя, который все это время стоял, неестественно выпрямившись и сложив на груди руки. От напряжения на скулах выступили желваки, а лоб перечертила глубокая морщина. Он молчал, а мне так хотелось объяснить ему, рассказать, что произошло, но я не имела на это права. Джокаста взяла с меня клятву, и я обязана хранить ее секреты. -Все хорошо, - произнесла я, не сводя глаз с Малфоя. – Все уже хорошо. -И часто у тебя такое? – прошипел Нотт, поглядывая на часы. – Ты бы предупреждала, чтобы в следующий раз мы могли подготовиться. -Что вы такое говорите, мсье Нотт, - ожила Хлои, чье бледное лицо постепенно приобретало краски. – Не переживайте, дорогая, мы успеваем. И это ее «дорогая» заставило меня опустить взгляд на запястье. «Может, сон?!» Но бледная татуировка в виде змейки подтверждала то, что разговор с Джокастой был не чем иным, как сном, реальнее которого я еще не видела! -Нам пора, - извиняющимся тоном сказала Хлои, обводя гостиную встревоженным взглядом. – Уже совсем стемнело, поэтому до места аппарации придется добираться при помощи палочек. Гермиона, ты сможешь идти? -Да, - кивнула я головой, уверенно вскакивая на ноги и не давая Луне поддержать меня за локоть. – Правда же, все в порядке! Драко отошел от меня, взял свой чемодан и первым вышел на крыльцо, не сказав ни слова. Его спина по-прежнему напоминала прямую линию, плечи широко разведены, губы белее мела. Забини последовал за Малфоем, а мне только оставалось теряться в догадках, нормальная ли это реакция на мое плохое самочувствии и почему желание извиниться перед Драко никак не проходит?