9.

      Стоя по локоть в муке, я недоуменно смотрела на сияющего капитана. Впервые на моей памяти он спустился на кухню. Я стерла локтем выступивший на лбу пот и отошла от стола, на мое место тут же встал юнга, который под громкие команды Огдена продолжил добавлять ингредиенты в тесто.       — Я не расслышала, — обтирая руки о фартук, сказала я. — Ты хочешь, чтобы я сопровождала тебя на свадьбу сына твоего друга, который верховный правитель Двора весны и на этой свадьбе будет еще море других высокопоставленных фейцев?       — Именно так, — Ласэн усмехнулся.       — У меня лишь один вопрос: зачем мне это? — выйдя через арку в коридор, чтобы хоть немного скрыться от испепеляющего взгляда Огдена, я скрестила руки на груди.       — Кроме того, что, возможно, впервые за всю свою жизнь ты хорошо проведёшь время? — Ласэн рассчитывал, что это будет звучать забавно, но сегодня у меня было паршивое настроение.       — У меня было много прекрасных вечеров и в более бедных компаниях.       — Я не хотел тебя обидеть, — пыл капитана поубавился, и он добавил серьезнее. — Там будет точно пара-тройка фейцев, которые помогут разобраться с твоим кристаллом.       — А нельзя его просто уничтожить? — устало выдохнула я, приваливаясь спиной к стене.       — Я не могу с уверенностью сказать, что просто разбив его, мы не причиним еще больший вред.       — Значит, свадьба?       — Значит, свадьба, — Ласэн довольно улыбнулся и развернулся, направляясь к лестнице, а через плечо бросил. — У двери твоей каюты я оставил кое-что.       Мой раздраженный вздох он уже не услышал.       «Кое-что» было огромным рулоном бархатной бордовой ткани, несколькими метрами черных кружев и кожаных полос. Не сложно было догадаться, что Ласэн надеялся, что я сделаю из всего этого вечернее платье к свадьбе. И я его сделала, потратив три бессонные ночи.       Платье получилось по фигуре с длинным разрезом от бедра. Из кружев я сделала вставки по бокам и оторочила лямки, из кожаных ремней получилась своеобразная портупея. Туфли на высоком каблуке обошлись мне в оставшуюся часть жалования. Радовало пока одно, что крыша над головой и еда у меня есть, пока капитан и команда благосклонны ко мне.       Дурнушкой я себя не считала, но большую часть времени и красавицей не ощущала. В вечной работе, в широких не по размеру одеждах для слуг, потная от работы на кухне… почти все время, что я работала в поместье, я всегда была при каком-то деле, и времени думать о своем внешнем виде и привлекательности у меня просто не было. Но сейчас, глядя в крошечное зеркало на шкафу, смотря, как платье выгодно подчеркивает мои стройные ноги и узкую талию, как бордовый цвет красиво сочетается с загорелой кожей и какая совсем незнакомая мне улыбка застыла на моем собственном лице, я не понимала, как не замечала всего этого раньше.       Ласэн не заставил меня красоваться в этом наряде перед остатками команды, что периодически отдыхала на верхней палубе. Тихо постучав в дверь и услышав мое «войдите», капитан замер.       — Достаточно красивое платье, чтобы явиться в нем на праздник к благородным фейри? — я тряхнула головой, расправляя кудри.       — Ты выглядишь прекрасно, — спешно произнес капитан, заходя в комнату и прикрывая дверь.       Он тоже выглядел прекрасно. Камзол в цвет моему платью с черным переливающимся витьем по краям рукавов. Передние пряди медных волос были сплетены в тонкие косички и стянуты сзади, открывая его красивое лицо с острыми углами. Я в который раз поймала себя на мысли, что при каждом взгляде на капитана, я совершенно не замечаю его шрама.       Протянув ко мне раскрытую ладонь, Ласэн произнес:       — Я еще не так хорош в перебросах, но я тренируюсь, поэтому за три-четыре попытки мы доберемся до поместья Двора весны.       Я дотронулась похолодевшими пальцами до раскрытой ладони капитана. Ласэн сделала еще один небольшой шаг в мою сторону, переплетя наши пальцы, его красный и золотой глаза неотрывно следили за каждым изменением в моем лице. Его терпковатый запах дерева окутал меня, смешиваясь с земляничным ароматом моих духов.       Наверно, мне стоило признаться хотя бы самой себе, что мои чувства к капитану уже были не простой благодарностью за все добро, что он сделал. Я была полностью и безоговорочно влюблена в капитана Вансерру.       Переброс выбил из моих легких всякий воздух, но я даже виду не подала, желая казаться в глазах капитана смелой и сильной. Перед распахнутыми железными воротами мы оказались за три мучительных перехода.       — Это место я считал своим домом много лет, — неожиданно откровенно выговорил капитан, пока я во все глаза разглядывала место, где мы оказались.       Я не сразу расслышал его слова, любуюсь раскидистыми кустами сирени, огораживающее гравийную дорожку к белокаменному поместью с колоннами, увитыми темно-зеленым плющом.       — И что заставило тебя покинуть это место? — я посмотрела на все еще сплетенные наши пальцы.       — Из-за того что я хотел быть слишком хорошим другом Тамлина — верховного правителя здешних земель, я допустил весьма нечестное отношение к одной девушке, за что поплатился полным разрушением моего дома, а Тамлин прогнал меня со своих земель, решив остаться в гордом одиночестве.       — Женщины умеют мстить, — невесело усмехнулась я, поправляя подол своего платья. — Но не похоже, что эти места лишены правителя.       — Эта история случилась много лет назад, с тех пор почти все участники того конфликта примирились и нашли свое счастье. Я пока в поиске, хотя уже и приблизился к тому, чтобы смириться, что океан — мое предназначение, — несмотря на улыбку на лице, в красном глазу капитана мелькнула тоска.       — Что же плохого в океане, капитан? — болезненные воспоминания о прошлом стоит оставить позади, сегодня праздник.       — Одиночество, Ари. Душевное одиночество уничтожает любое место и компанию.       Гостей с каждой минутой прибывало к воротам все больше. Слуги вежливо провожали всех в сад позади поместья. Ласэн расцепил наши пальцы и предложил мне согнутый локоть, я растерянно приняла его, оглядываясь по сторонам и ловя на себе удивленные и заинтересованные взгляды фейри. Да и я сама впервые видела такое их количество. В Асафе жило примерно равное количество людей и фейри.       Мы двинулись вслед за улыбающимся слугой с сиреневатой кожей и крошечным полупрозрачными крыльями за спиной. Прекрасный розовый сад, в котором мы оказались, был заставленным сотнями стульев из темного дерева, окружавших арку такого же цвета.       — До чего же тут красиво, — тихо прошептала я.       — Каждый из семи Дворов прекрасен по-своему, — слуга указал на подготовленные для нас стулья. — Думаю, в ближайшие пару лет мы вполне можем посетить большую их часть, все они имеют морские порты.       — Семь Дворов? Значит семь верховных правителей? — я села на самый край стула, еще не до конца понимая, могу ли здесь вообще находиться.       — В некоторых Дворах есть и верховные правительницы, — Ласэн огляделся по сторонам, наверно, хотел найти знакомые лица.       — Женщины у власти… как интересно.       — Что же в этом удивительного? — Ласэн резко повернулся ко мне. — За примерами далеко ходить не надо, на «Рыжем лисе» с недавнего времени власть — это ты.       — Глупости ты говоришь, капитан. Какая у меня может быть власть? — я закатила глаза.       — Ты и представить не можешь, на что готовы пойти матросы за вкусную еду. Если ты им скажешь выкинуть меня с корабля, они даже не задумаются.       Я тихо засмеялась и заерзала на стуле. Эти слова капитана казались мне абсурдом, не пойдет команда против него ни за что.       — Спасибо, что согласилась пойти со мной сегодня, — искренне поблагодарил Ласэн.       Я смущенно потупила взгляд и, чтобы сгладить собственное смущение, отшутилась:       — Боюсь представить, кого бы ты позвал с собой вместо меня.       — Огдена, конечно, он уже достал свой парадный мундир.       — Даже представлять это не хочу, — я развела руки в сторону, качая головой и отгоняя от себя вид воображаемого кока в парадном камзоле.       Заиграла мелодичная музыка, гости мгновенно смолкли, слышалось лишь тихое шелестение платьев. Ласэн отвел взгляд к деревянной арке, увитой зелеными плетями. А я, как маленький воришка, тайком поглядывала на гостей. Все они были с разным цветом кожи, в совершенно непохожих нарядах, даже разрезы глаз и форма ушей у большинства отличалась.       От жениха и невесты я не могла оторвать глаз, что во время церемонии, что уже после, когда они и все гости перешли в огромный бальный зал с мраморным полом под стеклянным куполом. Жених был высоким и ужасно очаровательным с короткими кудрявыми каштановыми волосами и лукавым взглядом зеленых глаз, невеста была стройной и утонченной с иссиня темными волосами и миндалевидными золотистыми глазами.       — Ласэн, рад, что ты все-таки нашел время прийти на свадьбу Теона, — мужской голос, прозвучавший позади, заставил меня вздрогнуть и чуть не пролить вино на платье.       Ласэн бокал у меня из рук выхватил и поставил на стол. Капитан быстро мне улыбнулся и обернулся к говорившему.       — Такое событие я пропустить никак не мог, помню, как этот негодник был еще вот таким, а сейчас уже чей-то муж.       Золотоволосый феец улыбнулся, его внимательные зеленые глаза осторожно осмотрели меня.       — Тамлин — верховный правитель местных земель, — его вытянутая рука замерла напротив меня.       — Ариадна, — едва разлепляя губы, выговорила я, пожимая теплую ладонь.       — Тамлин, не у всех есть титулы, которые можно вставлять куда не попадя, — Ласэн сделала маленький глоток из своего бокала и смерил друга недовольным взглядом.       — Надеюсь, тебе понравится во Дворе весны, Ариадна, и ты уговоришь Ласэна задержаться здесь хоть на пару дней.       — Тамлин, — послышалось откуда-то из толпы.       Беловолосая фейка ненавязчиво махала верховному правителю.       — Привет, Ласэн, — увидев моего медноволосого спутника, на ее лице отобразилось что-то среднее между восторгом и смятением. — С моим дорогим мужем ты можешь поговорить, как только он произнесет поздравительную речь перед молодоженами.       — Не смею тебя задерживать, верховный правитель, — Ласэн косо ухмыльнулся, провожая Тамлина взглядом.       — Почему же все фейцы и фейки такие красивые? — слова я произнесла прежде, чем поняла, что один из этих самых фейцев сидит рядом.       — Приятно осознавать, что ты и обо мне такого мнения, — капитан спрятал улыбку в бокале, а я прикрыла глаза рукой, желая провалиться сквозь землю. — Ари, в твоих словах нет ничего дурного или постыдного.       Через пальцы я неуверенно посмотрела на капитана, который отставил бокал в сторону и в пол-оборота сидел ко мне.       — Но не все фейцы и фейки красивы, так же как и люди, в общем-то, — Ласэн задумчиво поправил столовые приборы рядом со своей тарелкой. — Хотя, наверно, это дело вкуса.       Я отвернулась от капитана, одновременно и смущенная и озадаченная его словами. Гостей за нашим столом почти не было, все либо разбрелись, выискивая своих старых друзей, либо ушли танцевать. Блюда здешних кулинаров показались мне пресноватыми, но со своим особым шармом.       — Не честно будет сразу приступать к делу без хоть маленького развлечения, — Ласэн рывком встал из-за стола и протянул руку в мою сторону. — Ариадна, разрешите пригласить вас на танец?       Отказать я не могла ему никак. От тепла его пальцев сердце сразу же отправлялось в пляс. Я смотрела на его красивый профиль и никак не могла понять истинность его чувств и мыслей относительно меня.       Под мелодичную музыку оркестра пары медленно раскачивались на танцевальной площадке. Ласэн осторожно притянул меня к себе, одна его ладонь легла мне на талию, второй он удерживал в воздухе мою согнутую руку. На каблуках мне даже не приходилось запрокидывать голову, чтобы заглянуть в его глаза.       — Парные танцы — не моя сильная сторона.       — Тогда тебе придется целиком довериться мне.       Капитан двигался легко и непринуждённо, направляя меня, а я всеми силами старалась не оттоптать ему ноги. В какой-то момент танца дистанция между нами сократилась: мои грудь и бедра соприкоснулись с его.       — Капитан, кристалл — это единственная причина, по которой ты позвал меня с собой? — когда этот вопрос повис между нами в воздухе, я, наконец, ощутила, как напряжение внутри меня резко исчезло.       Сейчас он скажет, что это единственная причина, и я смогу и дальше жить со своими чувствами и не на что не рассчитывать.       Но Ласэн мне ничего не сказал, его задумчивый взгляд разглядывал что-то у меня за спиной. И чтобы это не было, капитану не удалось скрыть сожаление на своем лице.       — Я отойду буквально на пару минут, ты даже заскучать не успеешь.       Его тепло исчезло раньше, чем я успела кивнуть. К столику я возвращалась в смешанных чувствах, желание осушить бутылку вина еще никогда не было столь навязчивым. С одной стороны такое бегство можно было вполне расценить как ответ о том, что ничего нас кроме кристалла и не связывает. Но тоненький голосочек надежды где-то в самой глубине моей души хотел найти случившемуся оправдание.       В одиночестве я скучала не долго, ко мне почти сразу подошел коренастый феец с широкими плечами. Голос у него был громкий и низкий, он с абсолютной искренностью расспрашивал меня, откуда я родом и нравится ли мне в фейских землях. Когда я сказала, что на моей родине фейри и люди живут вместе, он мне не поверил.       Устав танцевать и расстроившись еще больше от того что Ласэн не пришел ни через пять минут, ни через пятнадцать, я вернулась за стол. Каждый новый глоток фейского вина все больше обжигал горло, а разум почему-то не туманил.       — Ари, прости, — Ласэн выглядел запыхавшимся и немного опечаленным.       Я ничего не сказала, наблюдая, как Ласэн жадно выпивает вино из своего бокала.       — Теперь я честно могу ответить на твой вопрос, — Ласэн быстро улыбнулся, его пальцы нервно огладили лацканы камзола.       — А что мешало это сделать раньше?       — Я… выйдем в сад? — Ласэн обернулся через плечо, глядя на выход из зала. — Мне многое хочется тебе сказать, Ари.       Я не смогла найти в себе силы вымолвить и слово, настолько тон и голос капитана были нежными и искренними. Короткая обида за то, что он оставил меня одну, исчезла, и я молча кивнула головой. Пальцы Ласэна нашли мои, и мы встали.       По поместью Ласэн шел уверенно и спокойно, точно зная, куда хочет попасть. Через стеклянные двери мы вышли сбоку поместья, оказавшись перед входом в сад-лабиринт из зеленых насаждений высотой в три человеческих роста. Гости были и здесь, женщины шли рука об руку с мужчинами, смеялись и загадочно перешептывались.       — Еще чуть-чуть и я подумаю, что ты хочешь остаться со мной наедине, капитан, — когда мы зашли через арку из зеленого куста и замедлились.       — Это не единственное, что я хочу, — от откровенности, что прозвучала в его голосе, я изумленно открыла и закрыла рот.       Еще поворот и еще поворот, самостоятельно я уже из этого лабиринта не выйду. За новым поворотом оказалась небольшая ниша с каменной лавочкой и клумбой с яркими даже в вечерней темноте цветами.       Ласэн усадил меня на лавочку, а сам шагнул в сторону, расцепляя наши руки. Я видела как он задумчиво убирает от лица волосы, как его губы растягиваются в тонкую полоску.       — Капитан, ты позвал меня на праздник только из-за кристалла? — повторила я свой вопрос, уже сейчас частично зная на него ответ.       — Нет, Ари. Кристалл — это скорее был повод уговорить тебя идти со мной, — Ласэн замер, сцепив руки в замок перед собой. — Просто так, ты бы ни за что сюда не пришла, так ведь?       Я согласно кивнула, обхватывая свои голые предплечья руками. Ласэн расстегнул пуговицы на своем камзоле, снял его и без спроса накинул его мне плечи, сев рядом на лавочку. Камзол был теплым и пах капитаном.       Ласэн поправил лацканы и хотел убрать руки, но я накрыла их своими ладонями, заставляя его замереть в таком положении.       — Будет не честно, если я сделаю сейчас то, что мы оба хотим, — голос его был тихим. — По крайней мере, это будет не честно до того момента, пока я тебе все не расскажу. Ты же обо мне ничего не знаешь, лишь нарисованный образ капитана, не более.       — Неужели, капитан Вансерра, ты хочешь сказать, что вся та доброта и открытость — это игра? Что все, что ты сделал для меня — это не искренне? Я в это не поверю, — мои губы вытянулись в нервную улыбку.       — Я был рожден во Дворе осени и был младшим из семи сыновей верховного правителя. Мой отец и старшие братья были жестоки и порой безумны в своих желаниях, меня мало что с ними связывало. Они не разделяли мои интересы и образ жизни, а я их, но до поры до времени все всех устраивало, — Ласэн опустил наши сплетенные ладони на мои колени. — По юности я влюбился в одну девушку, фейку. Жесминду. Она был из обычной крестьянской семьи и наши отношения, разумеется, мой отец понять не мог. Но не в его манере было высказывание своего недовольства, он решил проучить меня, и вместе с моими братьями во время очередного свидания, они схватили нас и убили Жесминду прямо на моих глазах, я не смог ничего сделать, а отец и братья считали себя абсолютно правыми.       Я почувствовала, как в носу у меня защипало, Ласэн говорил об этом с такой болью и сожалением.       — Я бежал сюда, Тамлин принял меня, сделал своим посланником. И во время моих переговоров я не сдержался в адрес одной весьма вспыльчивой мадам и поплатился за это глазом, — Ласэн невесело ухмыльнулся. — Потом долгие годы мы жили под гнетом власти этой самой фейки, но пришла человеческая женщина и разрушила все ее чары и проклятья, Притиания вернулась к прежней жизни. Я надеялся, что и для меня все останется как прежде. Но Тамлин в силу своих страхов и боли мыслить здраво не мог и… Был во многом не прав: запирал свою невесту, не подпускал ее к власти, словом делал все, что любящий жених делать не должен. А я его во всех этих злодеяниях поддерживал, за что однажды поплатился, я остался без дома и без Двора, никому не нужный. А самое паршивое заключалось в том, что моя слепая вера в Тамлина привела к тому, что я собственными руками лишил себя счастья, когда позволил над своей истинной парой совершить обряд превращения из человека в фейку.       Ласэн поднял на меня тяжелый взгляд. Истинная пара, значит. Я знала, что это такое и не раз бывала свидетелем, как мужчины сходили с ума в слепом желании обладать своей парой. Такие отношения мне всегда казались каким-то слишком дикими и звериными.       — После всех этих событий Элайна — моя истинная пара — даже смотреть на меня не могла. Новая фейская жизнь забрала у нее человеческого жениха, возможность жить так, как она хотела. За все пятьдесят лет, что она была фейкой, мы так ни разу нормально и поговорить не смогли. Она связь и не принимала и не отвергала, Элайна жила так словно и не чувствовала даже отголосков того, что чувствовал я каждый день своей жизни. Порой я чувствовал как ей страшно, как она просыпается по ночам с криками, вспоминая тот страшный день, когда магия подарила ей фейскую жизнь. А иногда я чувствовал полное ее умиротворение, и я всегда знал, что она, скорее всего, в саду занимается своими любимыми цветами или огородом. И быть может, прояви я чуть больше напора, проводи я с ней больше времени, мы бы может и нашли точки соприкосновений, попробовали бы быть вместе, но мне не хотелось ее принуждать, да и ее бы семья не позволила мне делать нечто подобное.       Слушая историю жизни Ласэна, я никак не могла понять, как кто-то переживший столько боли и предательства все еще может доверять и делать хорошие поступки. Какой же внутренней силой обладает Ласэн.       — И эта неопределенность долгое время меня устраивала, я не заводил любовных отношений, долгое время жил в человеческих землях вместе с Юрианом и Вессой, но вскоре и там стал чувствовать себя третьим лишним: они поженились, планировали детей, и мое общество стало для них скорее бременем, чем удовольствием. За свою долгую жизнь я скопил неплохое состояние, которое влил в три торговых корабля, собрал себе неплохую команду и вроде впервые за свою жизнь ощутил себя на правильном месте.       Большой палец Ласэна выводил круги на моей ладони, от его движений по всему телу у меня бегали мурашки.       — И все было вполне ясно и понятно до твоего появления, Ари, — губы Ласэна растянулись в мягкой улыбке. — То, с каким усердием ты работала, как шаг за шагом находила подход к каждому члену команды... До твоего появления Огден не разговаривал ни с кем на корабле, лишь шпынял юнг, да на меня огрызался сквозь зубы. Но появилась ты, и Огден начал стоять у дверей моей каюты чуть ли не каждый день. То спать тебе негде, то штурман руки распускает, то срочно надо увеличить траты на продукты, чтобы ты могла готовить, то: «Котел меня разорви, капитан, но букашку надо оставить любой ценой на корабле», — голос Огдена Ласэну удалось передать достаточно похоже. — И я нисколько не считал его слова капризами, я тоже переживал, как одна девушка сможет быть на корабле полным мужчин.       Ласэн закусил нижнюю губу, пытаясь скрыть улыбку то и дело расплывающуюся на его лице.       — Ночь с сиренами многое изменила. Их пение пробудило в нас худшие воспоминания, которые подавляли волю и тянули в воду. В ту ночь я вновь оказался в том вечере, когда отец с братьями убили Жесминду, а я не был в силах этому хоть как-то помешать. До того как ты меня поцеловала, я снова и снова смотрел как отец обрывает жизнь моей любимой. Когда я пришел в себя, понял, что тебя утаскивает на дно сирена, я не думал о тебе, перед глазами все еще стояла Жесминда, и в воду я кинулся за ней, голова смутно понимала, в какой реальности я нахожусь. Но после ледяной воды голова прояснилась, и мне стало стыдно, — Ласэн внимательно смотрел мне в глаза. — И тогда я задавал себе тот же вопрос, что и ты сейчас: а сделал бы я подобное для тебя, Ари?       — Из-за стыда ты потребовал у Хедли камзол? Привел меня в свою каюту? Дал сухую одежду? — я не злилась, хотя и начисто была сбита с толку его словами. — Я уверена, Ласэн, что соображай ты здраво в тот момент и за мной бы ты кинулся в воду с не меньшим рвением. Все твои хорошие поступки обусловлены огромным добрым сердцем, которое не зачерствело даже после всех испытаний, что пришлось тебе испытать.       — Мне очень бы хотелось, чтобы к концу моего рассказа, твое мнение обо мне не изменилось, — Ласэн сильнее сжал мои ладони. — Своей супругой, кстати, я назвал тебя тоже отчасти по вине той ночи, я очень долго не мог отделаться от мысли, что вижу в тебе Жесминду. А потом в вечер праздника на корабле ты так искренне благодарила меня за возможность работать на «Рыжем лисе», что благодаря мне ты нашла свое место… И я понял, что пора свою иллюзию разрушить. Жесминды нет уже много лет, а мое вынужденное одиночество — лишь способ избежать проблемы, которые обязательно возникнут, когда я решусь поговорить с Элайной.       Рука Ласэна скользнула на мое запястье, я вздрогнула, настолько его прикосновения были мне непривычны.       — Мне начало нравиться проводить с тобой время, Ари. Именно с тобой. Дарить тебе подарки, видеть, как ты удивленно открываешь рот и краснеешь или смущенно пытаешься спрятать взгляд. И мне очень понравилось твое стремление быть самостоятельной, хотя, многие бы на твоем месте воспользовались бы моей щедростью, — Ласэн опустил глаза на мои ладони, мне сразу же захотелось их перевернуть и спрятать, чтобы не было видно огрубевшей и немного мозолистой кожи, но он удержал их на прежнем месте. — И сегодня, зная, что ты пойдешь со мной на свадьбу, я много думал, как правильно рассказать тебе свою историю и чем закончить этот рассказ. Решение пришло во время танца. Я увидел Элайну, все по старой привычке внутри меня захотело к ней, но не с целью быть вместе. Я впервые честно и искренне с ней поговорил, сказал, что устал терзать и себя и ее столько лет, я устал быть одиноким и несчастным, оправдывая это тем, что не получилось сложить отношений с собственной истинной парой. Я отверг ее и наши узы и пообещал, что если мы и будем пересекаться, то лишь вот так на каком-нибудь мероприятии, где я на нее больше никогда не взгляну.       Рука Ласэна скользнула выше по моему предплечью под камзолом. Я сделала вдох, только сейчас поняв, что практически не дышала, пока Ласэн не закончил.       — Я подумал, что это первое, что я должен сделать, прежде, чем поцелую тебя, — Ласэн нагнул свою голову, его горячее дыхание опалило мои нос и губы.       — А есть второе? — выдохнула я.       — Да, — Ласэн коротко улыбнулся, наблюдая, как мои губы раскрываются в коротком вздохе. — Я хочу, чтобы ты действительно поняла, что узы с Элайной я при всем желании разорвать не смогу, и отголоски ее чувств и эмоций всегда будут со мной, но я приложу все свои внутренние силы…       — Я поняла, Ласэн. И я верю в то, что ты навсегда поставил точку в ваших с ней отношениях. Я верю тебе, Ласэн.       Я подалась вперед, не давая Ласэну вставить еще своих сомнений между нами. Мои губы нерешительно коснулись его, но ощутив мое желание, Ласэн ответил на поцелуй, проводя кончиком языка по моей верхней губе. Его руки обхватили меня за талию, практически усаживая к нему на колени. Мои руки скользили по его сильной груди, переходя на плечи, а следом на шею. Его медные волосы на ощупь были мягкими, как атласные ленты.       Я отстранилась первой, пытаясь вобрать в грудь больше воздуха, чувствуя, что задыхаюсь. Ласэн скользнул горячими губами по моей щеке и скуле, зубы царапнули шею.       — Не все сразу, — тяжело дыша, Ласэн с усилием отстранился от меня, напоследок быстро чмокнув в губы. — На вкус ты именно такая, как я и думал.       Ласэн поправил камзол на моих плечах, все еще одной рукой обнимая меня за талию.       — Замёрзла? — Ласэн мягко улыбнулся, отводя от моего лица выбившиеся кудряшки.       Меня и правда била дрожь, но не от холода, а от переполняющих меня чувств и эмоций.       — Думаю, нам стоит вернуться в зал, — Ласэн умел быть одновременно сильным и надежным, и в тоже время мягким и заботливым.       — Мы можем остаться здесь еще на пару минут? — я прижала его руку к своей щеке, глядя в глаза.       — Если ты попросишь, мня остаться здесь на всю жизнь, я и это сделаю, — Ласэн потянулся опять ко мне, горячо накрывая мои губы своими.