А теперь серьезно

– А я теперь – ничья женщина. – Она давится очередным глотком янтарной горечи, а потом сдавленно смеется. – Так что, Павел Дмитриевич, можете ни в чем себе не отказывать. – На столе – второй стакан. – Удивила…– Мерно отрешенный голос долетает до Арефьевой гулким эхом.