VIII

      Настроение у Тириона, когда он вышел из душного погребка, где оставался Саймон Серебряный Язык, было прескверным. Верить словам менестреля глупее, чем в бескорыстие наемника. Певец уже пытался его шантажировать и терпеть его выходки Ланнистер устал. Саймон слишком жаден и верить, что он успокоится после ещё одной подачки, нелепо…       Бронн поджидал карлика с лошадьми в переулке. Простой дорожный плащ и чёрная намасленная кольчуга поверх вареной кожи скорее подходили вольному мечу, лишь золоченые шпоры на высоких сапогах напоминали, что черноволосый головорез был рыцарем. Из всех мечей у Тириона остался лишь этот, корыстный, наглый, себе на уме, зато боец хоть куда.        — Когда мне нужно будет отвезти его в Сумеречный Дол? — равнодушным голосом спросил рыцарь, помогая Тириону сесть в седло.        — Никогда, — ответил Ланнистер, беря в руки поводья. — Скажешь через три дня, что Хэмиш сломал руку и семерке певцов требуется пополнение. Передай ему от меня, что для Красного Замка его наряд не годится и я даю деньги, чтобы заказать новый.       Тирион скорчил гримасу, ещё больше исказившую его изуродованное лицо.        — Его язык серебряный, можешь забрать на память. Остальных частей тела найти не должны.        — Я знаю харчевню на Блошином Конце, где варят похлебку из любого мяса, — хищно улыбнулся Бронн. Ланнистеру вспомнилось, как он поинтересовался у наемника, как бы тот воспринял приказ убить грудного младенца. Тот ответил, что лишь спросил бы, сколько Тирион за это заплатит. Конечно, Саймон Серебряный Язык не невинный младенец, но свою цену тоже имеет.        — Позаботься, чтобы я там не ел, — мрачно пошутил Тирион и пустил коня рысью. Бронн, немного приотстав, следовал за ним.       Если бы со всеми, кто желает получить долги с короны, можно было так поступить. Он изучал оставленные Мизинцем счетные книги и понял, что хотя доходы казны при нем выросли, долги росли ещё быстрее и золота даже в лучшие годы хватало лишь покрывать проценты. Для текущих расходов приходилось занимать у заморских банкиров, лорда Тайвина, Мейса Тирелла и даже Святой Веры.       Серсея, будь она неладна, пообещала, что корона оплатит половину расходов на свадьбу Джоффри и Маргери. Высадка Визериса Таргариена на юге изрядно переполошила Красный Замок, проклятый драконеныш сумел собрать армию и раздобыть где-то корабли. Слухи приходят один хуже другого, а Мейс Тирелл упрямо твердит, что командовать армией должен именно он и никто иначе.       Город кишит рыцарями, латниками и пехотинцами из Простора, на каждого западника придётся по три человека, присягнувших Хайгардену или его знаменосцам. Продовольствие теперь поступает в город тоже с юга, из плодородной долины Мандера. Предавать розам как будто не с руки. Тем более, даже неизвестно, настоящий ли Визерис или под его личиной скрывается самозванец.       Лорд Мейс с горячностью уверяет, что не стоит больше медлить, поскольку дорнийцы неизбежно примкнут к претенденту и хорошо, если они одни. Дом Хранителя Юга имел старые счеты с Мартеллами, уходящие во времена Гарденеров, а искалеченный Красным Змеем наследник ещё больше ярил Тирелла.       Принц Доран действительно вел себя подозрительно с начала войны — созвал знамена, выставил войска на перевалах и выжидал. Тирион попытался было привлечь Мартеллов на свою сторону, предложив в жёны младшему сыну старого принца Мирцеллу. Он не преуспел в этом начинании, посылать же племянницу к безумной сестре леди Кейтилин Тириону не хотелось. Может быть, Тирелл прав, подозревая Мартеллов?       Пробираясь по лабиринту узких улочек вокруг Холма Висеньи, Тирион порадовался, что рядом ехал вооруженный рыцарь. Одному соваться в этот квартал было опасно, хайгарденское изобилие изобилием, но у многих денег не хватает на еду. Цены, взлетевшие во время блокады Дороги Роз и разорения Речных земель, почти не опустились — тысячи воинов Утеса Кастерли и Хайгардена тоже хотели есть, как и их лошади.       Служба в Золотых Плащах тоже обеспечивала регулярную кормежку и крышу над головой. Те из стражников, кто не погиб и не дезертировал во время штурма, могли не заботиться о поиске пропитания. Купцы и горожане побогаче могли, пусть и ворча, раскошеливаться на провизию, остальные жили впроголодь. Не будь столица полна войсками, мог полыхнуть бунт, от которого не спасет и Красный Замок.       Недовольство тлело, чернь, даже оголодавшую, не так-то просто собрать и бросить на мечи и копья обученных воинов. Пастырь мог разгуляться лишь потому, что у Рейниры не хватало войск. Доморошенные пророки, вместе с беженцами появившиеся в столице с началом войны, рядом с одноруким фанатиком были что пиявки рядом со спрутом.       Тирион вместе со своим телохранителем благополучно добрались до ворот Красного Замка. Отец ждал выслушать отчёт о состоянии стен и причалов, пострадавших во время штурма. Новоиспеченный мастер над монетой надеялся, что он может вымыться и перекусить, но нашедший Тириона запыхавшийся Подрик сообщил, что его срочно требуют в Башню Десницы.       Эта спешка не понравилась Тириону. Восстановление порта и стен дело важное, но надо быть безумцем, чтобы отсиживаться от Визериса или того, кто им притворяется, имея такой численный перевес. Лорд Тайвин никогда не вызывал своего сына просто поговорить или разделить чашу вина. Так что карлик с опасением переступил порог солярия Башни Десницы, который совсем недавно служил ему самому.       Отец был не один. Рослый оружейник, одетый в дорогой наряд из белого бархата, украшенный серебряным шитьем, с гордостью стоял перед столом, на котором лежал свёрток из промасленной кожи, а в руках у лорда Тайвина был длинный меч с золотой рукоятью, чье перекрестье изображало львиные лапы. Но металл, из которого был выкован клинок, был намного дороже золота.       Меч был выкован из валирийской стали, как и другой, немного больше, который скрывался в свертке. Один клинок лорд Тайвин собирался подарить Джоффри на свадьбу, другой должен достаться Джейме, если Робб Старк позволит этому случиться. Отец был доволен работой мастера Мотта и Тирион не сомневался, что мечи будут оплачены весьма быстро. В отличии от королевской казны, золота у лорда Тайвина много.       Едва оружейник вышел, как отец заговорил о том, зачем позвал Тириона. Тот честно рассказал, что Речные и Королевские ворота разбиты таранами, Рыбный рынок сгорел, как и четверть пристаней, а прочим нужен серьёзный ремонт. Нужно было что-то сделать и с затонувшими в реке кораблями. В казне не бывало денег даже на оплату трудов пиромантов, не говоря о королевской свадьбе.       Лорд Тайвин холодно заметил, что не намерен ни платить за свадьбу, ни прощать короне долг. Пригрозив, что найдёт нового мастера над монетой, если сын не справится, он пожурил его за то, что его брак до сих пор не консумирован. В ответ Тирион напомнил отцу о ещё одной предполагаемой свадьбе, Серсеи и Уилласа. Как и ожидал карлик, Тиреллы умело увильнули от оказанной чести.        — Мейс Тирелл предложил женить своего наследника на Мирцелле, — с неудовольствием уточнил лорд Тайвин. Тирион придержал язык, уже готовый сказать, что будь он на месте Жирного Розана и знай хоть половину слухов о Серсее, поступил бы так же. — Варис уверяет, что тут расстаралась матушка Тирелла. Она сочла Серсею слишком потасканной для своего внука.        — Зато Мирцелле Уиллас в отцы годится, — хмыкнул Тирион, откидываясь на спинку стула. — У лорда Мейса аппетит хоть куда, дай такому яблоко и через минуту не останется и огрызка.        — Не вижу ничего смешного, — сказал лорд Тайвин, устремив взгляд своих зелёных глаз на сына. — Нам нельзя лишиться помощи Хайгардена и лорд Мейс это понимает, а его мать понимает ещё лучше.        — Разве я против, особенно если благодарный Мейс Тирелл поднесет в качестве свадебного подарка Джоффри голову Визериса? — пожал плечами Тирион. — Тогда почему бы не выдать Томмена за дочь принца Дорана? Хайгарден стоит уравновесить, а то дорнийцы того и гляди примкнут к дракону.        — Возможно, — нахмурился лорд Тайвин. — Но твоя сестра тоже выйдет замуж и я предполагаю, что нашёл хорошую кандидатуру.        — Неужели Станнис овдовел? — съерничал Тирион, но прежде чем отец ответил, в дверь постучал часовой и доложил о том, что пришел Великий Мейстер.        — Пусть войдёт, — распорядился лорд Тайвин.        — Милорд десница, — Пицель склонился так низко, что едва не клюнул носом стол. Он опирался на трость и без длинной бороды, отраставшей клочками, казался ещё более дряхлым и больным, чем прежде. — Со Стены прилетела птица и ещё одна из Звездного Пика. Быть может, нам посовещаться наедине?        — В этом нет нужды, — отрезал отец. — Тирион может остаться.       Тирион знал, что лорд Звездного Пика был женат на одной из его кузин, Марго. Новость от его кастеляна была связана с вторжением большой банды дорнийских налётчиков. Марки страдали от набегов даже в дни мира, после коронации Роберта дорнийцы не рисковали вторгаться в Штормовые земли, но порой их шайки появлялись в Просторе.       Созвав знамена, лорд Мейс увел большую и лучшую часть мечей марочных лордов на север. Грабительский набег мог быть вызван этим, а мог быть началом большого вторжения дорнийцев через перевалы. По словам Вариса, у Дорна в поле может быть от двадцати до тридцати тысяч мечей. Соединившись с наемниками Визериса, они могут стать серьёзной угрозой.       Отец был намного более заинтересован этой новостью, чем паническим сообщением Боуэна Марша, назначенного лордом-командующим Ночного Дозора кастеляном Чёрного Замка. Тот сообщал об идущих на юг одичалых и атакованном в Зачарованном Лесу отряде лорда Джиора.        Лорд Тайвин сухо сказал, что Марш должен знать, что королей в Вестеросе не пять, а всего один, а если лорд-командующий мёртв, они должны выбрать нового. К досаде Тириона, отец согласился с мнением Пицеля, что Янос Слинт сгодился бы для этого. Карлик пожалел, что не приказал отправить за борт вслед за Алларом Димом и его командующего.        — С таким командующим Стена падет, — высказался Тирион, когда Пицель ушёл.        — Ты переоцениваешь одичалых, — презрительно сказал лорд Тайвин. — Если Манс-Налетчик преуспеет, это проблема северян и никого больше. И кракенов, если они не намерены бросать захваченное. Пусть наши враги истребляют друг друга. Меня больше беспокоит Визерис Таргариен. Роберт и Джон Аррен могли убить его, но заигрались в благородство. Пришло время исправить их ошибку.