Часть 1

4 часа утра. Я всю ночь не спал и на то было множество причин, начиная от шумных кавказцев под окном и заканчивая страхом того сна, что мучал меня в июне этого года. Весьма интересно то, что я никогда не называл его кошмаром, хотя это, наверное, он и есть. Но этот страх ушел на второй план. Моя голова была занята мыслями о предстоящем походе. Я не мог сидеть на месте. Мне нетерпелось поскорее поехать и как часто со мной бывает я ходил кругами по комнате то и дело бросая взгляд на часы. Пол пятого, без пятнадцати, пять! Пора, сказал я сам себе и взвалил рюкзак на плечи. Закрыв за собой дверь спустился вниз к посту охраны. Заспанный Серёга, как бы нехотя принимая ключи от комнаты спросил: «И куда ты в такую рань, да еще и в таком виде? «В поход на глухие камни — ответил я уже прикладывая пропуск к турникету. Закрывая за мной дверь общежития, он пожелал мне удачи. Я решил идти пешком и как обычно включил музыку. Утренний город был необычайно спокоен и красив. На гранитной плитке компроса, мокрой от дождя отражался теплый желтый свет фонарей. Всюду лежала опавшая листва самых красивых оттенков желтого. Музыка подчеркивала атмосферу, и я то и дело погружался в воспоминания. Волнение сменилось спокойствием и удовлетворением. Подходя к эспланаде я с удивлением обнаружил, что не чувствую того чувства, когда из каждого из десятков окон многоэтажек вот-вот вырваться смерть. Огромное пространство площади было пусто, я был тут один. Незаметно сам для себя я начал подпевать исполнителям в своих наушниках. Широким шагом в ритм музыки я шел еще двадцать минут до западного входа в университет. Я бросил быстрый взгляд на мемориал и решил ускорить шаг, чтобы поскорее покинуть это место. Светлело, подходя к вокзалу я увидел одинокого человека с большим рюкзаком за спиной и направился прямо к нему. Турист? — спросил я. Он утвердительно кивнул. Мы пожали руки и представились. Его звали Андрей и он оказался геологом-нефтяником из Политеха. Мы разговаривали о нашем обучении и наблюдали за тем как на востоке медленно розовело небо, предупреждая скорый рассвет. Через полчаса подошел Миша- наш руководитель. Вид у него был скверный, кудрявые волосы растрепаны, очки на вытянутом лице сидели криво. Вдобавок от него несло перегаром. Несмотря на это спустя десять минут разговора у меня о нем сложилось вполне приятное впечатление. Я был увлечен разговором с этими двумя людьми. Замыкаться в себе на выезде плохо, думал я в этот момент. Время шло, люди прибывали. Привокзальная площадь наполнялась суетой, то и дело по громкой связи объявили поезда. Наконец-то настал наш черед, и мы двинулись к электричке. Войдя в вагон, я принялся поднимать рюкзак и когда закончил с этим меня окликнула полная девушка сзади меня. Она попросила меня поднять ее рюкзак. Разумеется, я согласился и сказал: «Конечно! Нет проблем! «. Как только и с этим было кончено мы сели друг напротив друга. Спасибо! Меня зовут Настя — сказала она. В ответ я представился как полагается, и мы завели приятную беседу о том, что привело нас сюда. Наш разговор с попеременным успехом длился всю поездку изредка к нам присоединились другие ребята, так, что наш диалог по итогу превратился в коллективное обсуждение всего на свете. А за окном проплывают пейзажи невероятной красоты. Я пару раз говорил в слух о том, как красиво за окном, но мне лишь отвечали, что в этих видах ничего особенного нет. В ответ я молчал. Я не знал, как им рассказать, то как я вижу все это. Для меня одинаково красив и багряный осенний лес, и старый полуразрушенный дом, и тепловоз, который не спеша тянет вагоны с рельсами куда-то вдаль. Стучали колеса, за окном кружились листья. Я внезапно осознал, что вышел из разговора. Это позволило мне погрузиться в свои мысли. Почему люди так слепы? Почему они не видят той красоты вокруг, которую им дала природа или создали они сами. Наверное, в этом и есть корень многих проблем человечества. Во всем, что я перечислил выше есть своя красота. Бывает, однако, что люди даже не видят всей этой красоты, являются героями, которые совершают свой подвиг ежедневно. Эта мысль пришла мне в голову в тот момент, когда состав остановился на маленьком, затерянном среди золотого моря леса полустаночке. На старых шпалах сидел дорожный рабочий в потертой оранжевой каске. На руках у него развился рыжий котенок. Рабочий играл с ним и на его грязном лице, как солнце среди туч красовалась улыбка. Такие улыбки как у этого рабочего, это, наверное, одна из самых красивых вещей, что я замечал в людях. Тут же вспомнилось лето. Вот я сижу в курилке на перерыве и вижу, как бригада смеется над очередной скабрезностью Румянцева, я начинаю смеяться вместе с рабочими. Это была первая неделя моей работы. Спустя два месяца я был преисполнен уважения к рабочим и гордостью потому, что сам принадлежу и происхожу из рабочих. Одинаковая одежда, которую мы все там носили, была для меня символом единства. Вся без исключения форма несет в себе этот смысл. Именно поэтому я так старательно занимался своей бойцовкой когда её получил. Когда комиссар прикалывал мне кирпич, я чувствовал себя так, как будто мне вручают орден. Стас говорил с гордостью о, том, что я получил бойцовку. Позже из разговоров с матерью я узнал, что отец очень часто и с гордостью рассказывает знакомым и родственникам о моей работе. Из размышлений об отце меня вывел удивительной красоты вид. Нам открылась укрытия легким туманом река Чусовая. На её крутых берегах ютились деревенские домишки. Почти у каждого из них была маленькая пристань. Над некоторыми домами клубился дым, поднимавшийся из печных труб. Зеркальную гладь реки разрезала лишь одинокая рыбацкая плоскодонка. Невероятно тихое, мирное и спокойное место. Я хотел бы провести свою старость в подобном месте. Здесь никто не потревожит, не помешает мне подводить итоги прожитой жизни. Наш поезд пересек реку по невероятно красивому еще дореволюционному мосту. Мне открылся вид на город. Я читал о нем прежде и понимал, что это обреченное на медленную смерть поселение со славным прошлым. Металлургическое производство было открыто здесь французами еще в середине 19 века. Город рос и развивался как вся страна. Но это время ушло. Даже из далека он выглядел так словно это декорация к очередному фильму Алексея Балабанова. Здесь планировали открыть производство бесшовных труб большого диаметра. Этот шаг мог спасти завод, город и пятьдесят тысяч человек. Но настал 2014 год кризис, санкции и белые воротнички в высоких кабинетах посчитали этот проект невыгодным и бросили завод медленно умирать в агонии. Они не были правы! Темпы строительства трубопроводов и прочих сооружений где нужны бесшовные трубы только рос все это время! Они обесценили многолетний труд людей и их предков. Они обрекли город на смерть. Я уже видел, первые признаки этого. Заброшенные дома смотрели на меня безжизненными глазницами окон. Мне было отлично знакомо это чувство. Стало грустно. Я вспомнил как на первом курсе Лучников к которому я подошел после лекции с вопросом, рассказал мне о трагедии мелких городов края. Мне больно видеть, как то, что создавалось годами теперь никому не нужно. Я содроганием думаю о том, что эта учесть может постигнуть и Магнитогорск. Столько людей отдали свои жизни этому городу. Я иногда чувствую себя предателем, который убежал, увидев трудности. Я искренне верю, что наш город еще не потерян. Вагон тряхнуло, и я очнулся от своих мыслей. Взял рюкзак и спрыгнул на платформу. Подняв голову, я увидел вокзал. Это было небольшое, крепкое, красивое здание из красного кирпича, напоминавшее уменьшенный вокзал Пермь 1 Мы выстроились в одну шеренгу. Миша, стоявший перед строем, стал рассказывать, что будет дальше. Это было похоже на те инструктажи перед патрулями, о которых я читал в книгах. Я внимательно слушал его и теребил в руке стропу рюкзака, который лежал у моих ног. Я был взволнован. Наконец-то прозвучала его фраза: «Ну вот и все, опытные впереди новички за ними, а я замыкающий». Я проверил замки и крепеж рюкзака, взвалил его на спину и пошел. Нам предстоял переход в 12 километров. Эта дистанция начинала отсчёт от железнодорожного переезда, а до этого мы шли по пустынным улицам этого многострадального города. Когда я пересёк этот переезд, как будто, что-то щелкнуло во мне. Все волнения и страхи остались там в Чусовом. А передо мной лежал новый совсем неизвестный мир, который мне страстно хотелось исследовать и познать. Мы встали на узкую каменистую тропку, которая возвышалась над первой надпойменной трассы реки. Она поразила меня своей красотой в её изумрудной глади отражалась золото лесов небо, облака и скалы. Все это богатство было укрыто лёгкой вуалью тумана. По середине торчали старыми пнями ледорезы. Они представляли собой деревянные столбы, формировавшие треугольник, внутри которых был наполнен камнями. Эти конструкции были свидетелями молевого сплава леса ещё в те времена когда эти места не знали дышащих паром, стальных чудовищ именуемых паровозами. Сплав леса был прибыльным, но опасным делом. Если ты, перебираясь по брёвнам, оступался, то когда падал в воду то тебя затягивало под бревна и шансов выжить не оставалось. Я шел широким размеренным шагом, выпрямив спину и наслаждался красотой здешних мест. Я настолько хотел поделиться со своими друзьями той красотой, которую наблюдал, что достал телефон и сделал несколько кадров. Мне было хорошо и спокойно, создавалось ощущение что природа под кроной своих деревьев хочет обнять меня и укрыть от всех плохих вещей в мире. Время шло. Шаг за шагом мы приблизились к нашему первому привалу. Привал! — крикнул Миша и с довольным лицом закурив сигарету растянулся на своем рюкзаке. Я отправил фотографии и тоже лег на рюкзак. Я активно включился в разговор и чувствовал себя комфортно. Так мы простояли на месте десять минут и снова двинулись в путь. Мы шли и разговаривали обо всем на свете. С нами рядом шел Дмитрий задорный молодой человек в очках, задававший мне много вопросов. Я с радостью ему отвечал. Так в ходе нашего с ним диалога я выяснил, то что в университете он тоже был в отрядах. Он был проводником. Дальше разговор пошел в это русло, и мы делились опытом. Дмитрий оказался интересным собеседником. Он спросил меня откуда я и задавал очень много вопросов о моем городе. Я ловил себя на мысли о том, что рассказываю о Магнитогорске с гордостью. Но я говорил одно, а думал совершенно о другом. Вспомнилось как хотелось вырваться из его бетонных лап со стальными когтями, скрыться от тысяч его глаз. То лето было, наверное, самым ужасным в моей жизни. Я видел, как старый мир и порядки рушатся на моих глазах и при этом не видел того, что передо мной открывается новый мир. Мне понадобился год, чтобы принять тот факт, что моя жизнь изменилась раз и навсегда. Мы продвигались вперед. Вдруг совершенно внезапно перед моими глазами возник совершенно чуждый окружающей природе знак «осторожно нефтепровод, не копать» через 30 шагов нам открылась поляна на которой расположилась насосная станция и вертолетная площадка. Послышался громкий крик «привал», и я сбросил рюкзак. Рядом со мной образовалась кучка геологов. Мы активно обсуждали увиденное. Я внезапно даже для себя сказал: «пошли знакомиться» и указал на двух людей в касках и форме ЛУКОЙЛа. Почему-то все согласились и пошли к этим людям. На удивление они очень тепло нас приветствовали нас. Это были инженеры по автоматике Сергей и Андрей. Оба низкого роста и темноволосые. Мы задали им несколько вопросов по нефтепроводу, и они с радостью нам ответили. На последок они шутя сказали: " Никогда не идите в Лукойл здесь вас на.т». Мы распрощались и продолжили путь. Этот отрезок запомнился крутыми подъёмами и спусками. Идя здесь я словно повторял курс общей геологии за предыдущий год. То тут, то там тропа становилась мокрой, хотя дождя не было. Эти ручейки — это признаки того, что мы двигались вдоль зоны разгрузки подземных вод. Иногда попадались карстовые воронки, в которые очень легко можно провалиться. Местами уклон тропы достигал 50° по моим собственным ощущениям. На этом участке как будто произошла трансформация того как я вижу природу. От обычного обывательского восхищения. Я перешёл к природе как объекту профессиональной деятельности. Мои познания в геологии ничтожны. Однако даже эти крупицы позволяют объяснить и дать оценку некоторым вещам. Я до сих пор поражаюсь насколько бездонна и многогранна эта наука. Мы спустились в пойму реки и мне открылась прекрасная картина складок. В моей голове я буквально видел, как они двигаются, как их выдавливает давлением на поверхность. Я как будто видел всю их жизнь. Эта картина не покидала меня ещё очень долго. Я ясно представляю её у себя в голове. Если бы я умел рисовать я бы обязательно это изобразил. Мы остановились на очередной привал. На этот раз местом привала была скала гребешок. Я сидел на ней свесив ноги в бездну и откидывал взглядом реку, лес и скалы. Все это было невероятно прекрасно. Я бы очень хотел, чтобы мои друзья были со мной в этот момент. Я пообещал себе, что если кто-то из них приедет в Пермь, то я обязательно организую небольшой поход. Чай в моем термосе уже остыл, но мне было абсолютно неважно. Я просто хотел пить. Я начал замечать, что устаю. Мы сделали общее фото и двинулись дальше. Последняя четверть пути оказалась самой трудной. То и дело под ногами мешались корни деревьев, а местами нам приходилось держаться за ветки и стволы деревьев чтобы не упасть с обрыва. Перекидывая ногу через обширные корни, я почувствовал острую боль в колене, но продолжил путь. Мне было больно сгибать левую ногу. я смог немного отдышаться перед мостом из бревен, который был перекинут через маленькую речушку, зажатую в каменистом овраге. Последний склон был практически отвесным и мне стоило больших трудов спуститься вниз и не сорваться. Мы были уже в 10 минутах от лагеря тропа снова стала легкой. Мы вошли в маленькую ивовую рощу, в которой нам по пояс росли хвощи. Когда-то эти растения могли быть огромных размеров. Но эволюция отобрала у них эту возможность. Наконец-то мы пришли! Это была чудная поляна где было очень удобно ставить палатку. Мы с Кириллом сделали это минут за десять. К нам подошёл Миша с двумя топорами и сказал нам идти заготавливать дрова. Мы пожали плечами и пошли. Хворост мы решили оставить на других и начали искать мертвые деревья небольшого диаметра. Мы срубали их в два топора и скидывали их с обрыва в овраг где по нему другие парни спускались в этот лагерь. Мы нарубили достаточно и спустились таскать стволы. В лагере вся его женская часть была занята приготовлением салата. Спустя два часа мы закончили с дровами и огонь медленно и с видимым удовольствием пожирал поленья в костре. В котелке варился крепкий чай. Нам подали салат и он оказался очень вкусным. Ну конечно может потому, что я не ел весь день, но я хочу верить что он действительно был вкусным. Приблизительно через час мы собрались идти в грот который был неподалеку и потренироваться в подъёме на верёвках. До грота было метров триста. Так что пришли мы быстро. Здесь природа смогла ещё раз удивить меня. Это было очень интересное место. На входе была глубокая яма. Это следы раскопок конца девятнадцатого века. По результатам раскопок здесь нашли следы стоянки древних людей. Дальше была тренировка. Каждый из новичков должен был совершить два подъёма и спуска. Дождавшись своей очереди я надел все снаряжение, застегнул карабины в кольцо на своей куртке. Проверил надёжно ли закреплён страховочный пояс. Застегнул жумар в один из концов усов и приступил к делу. В этот раз не было второго жумара и я должен был удерживать петлю для ноги только силой рук. Подъем проходил хорошо, даже проще чем в прошлый раз. Высота была около 12 метров. Я не торопился и разглядывал скальное обнажение. Поднявшись наверх я огляделся и тут же стал готовиться к спуску под чутким руководством Равиля. Я застегнул спусковое устройство и как будто шагнул в пропасть. Немного провисел на веревке упёршись ногами в скалу. Вышел из ступора и начал спускаться. Преодолев пять метров я почувствовал что спусковое устройство нагрелась, а в остальном спуск прошел гладко. Во второй раз я оказался намного быстрее чем в первый. Уже закончив я стоял и наблюдал за остальными. Ко мне подошла Марина и сказала: «Пошли в пещеру» и я согласился. Всего нас таких оказалось 4 человека. Мы прошли 4 километра в приятной беседе. И вот наконец показалась пещера. Мы н не думая ни минуты направились внутрь. Ее пол был усеян глыбами которые обрушились со свода и мы по ним стали пробираться вглубь пещеры. Когда свет у меня за спиной окончательно потух я включил фонарь. По моим ощущениям мы углубились на 30-40 метров. Я никогда прежде не был в пещерах и это место меня поразило. Перед самым концом пещеры я сказал ребятам, что подожду их здесь и не стал углубляться дальше. Я смотрел на своды пещеры и ощущал то, что сейчас всецело нахожусь во власти природы. Я выключил фонарь и стал вслушиваться в звуки пещеры. Стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь каплями воды которые падали вниз и звонко разбивались о камни. У меня в голове не укладывался тот факт что на образование этой пещеры ушли миллионы лет. Все человечество это ничто рядом с этим! Так я просидел минут десять и мы начали возвращаться назад. Мы увлеклись беседой об образовании пещер. Увидев красивые натечные формы на своде пещеры я потянулся к ним чтобы рассмотреть поближе. Как вдруг почувствовал, что ноги скользят назад под глыбу. Прошло меньше секунды и мое тело наполовину свисало вниз, а другая его половина аккуратно поместилась между глыб. Это не напугало меня скорее я просто удивился. Обратно мы пошли вдоль реки по прибрежным камням и валунам. В 15 минутах от лагеря мы остановились и наблюдали последние отблески солнца на гладкой как зеркало реке. Мне не хватает слов, чтобы описать эту красоту. Мы вернулись в лагерь, где нас ждали макароны с тушёнкой и горячий чай. Я люблю запах костра. Он будит во мне картинку людей сидящих с гитарой у костра и даёт какую-то романтику дальних дорог и путешествий. Зазвучала гитара и я окончательно расслабился и начал подпевать. Так продолжалось до 11 часов я почувствовал что засыпаю, взял кружку чая и направился в палатку. С уютом там расположившись я допил свой чай и собрался спать. Как вдруг от костра донеслась знакомая мелодия. Это была песня «Я так соскучился». Мне не было грустно, но я заплакал. Пускай я помню её в совершенно другом исполнении. Но те обстоятельства в которых я её услышал до сих пор заставляют душу откликаться на её вызов. Она пробуждает во мне воспоминания. Я не заметил как уснул. Утро началось с крика подъём и стука по палатке. Я крепко спал и хорошо выспался. Сон на природе всегда наполнял меня больше. Мы позавтракали. Я выпил кружку чая и мы принялись сворачивать лагерь. Когда со сборами было покончено ко мне подошла Марина и предложила дойти на скорость. Мы рванули с места обгоняя людей. Нога уже не беспокоила либо я о ней просто забыл. Мы шли быстро, но при этом поддерживали разговор. Я рассказывал о своих впечатлениях. Она предложила мне зимой пойти в лыжный поход первой категории. Я ответил, что посмотрю что у меня будет со свободным временем в январе. Мы снова обсуждали все на свете. Обратный путь занял у нас два часа пять минут. Снова подойдя к переезду я заволновался о том, что все проблемы снова вернуться как только я перейду пути. Но когда я двумя решительными прыжками оказался на другой стороне, то ничего не произошло. Мы дошли до вокзала, где зашли в местную пекарню. Мы сидели и уплетали пирожки с картошкой когда нам издалека помахала рукой Ира и подойдя спросила как долго мы тут сидим. Мы ответили, что почти час и угостили ее пирожками. Люди все прибывали и прибывали. Скоро вся привокзальная площадь была заполнена людьми с большими рюкзаками за спиной. Мы сели в электричку. Поезд тронулся. Одинокая ива как будто помахала мне рукой на прощание. Я сидел с Кириллом и мы приятно проводили время за игрой в дурака. Но вдруг у нас почти одновременно свело обе ноги и мы вытянули из в проход корча лица от боли. Насте эта ситуация показалась забавной и она засмеялась, мы тоже начали смеяться настолько насколько могли. Мне показалось что обратная дорога была гораздо короче. Кирилл спросил где я живу. Я ответил что в общежитии возле комсомолки. Круто! Мне на Чкалова ехать, я тебя подкину — сказал он. Я согласился и поблагодарил его. Мы могли на Перми второй около семи часов. Мы сели в машину Кирилла. Сначала я не обратил внимания, но потом узнал салон. Это была в точности такая же машина как и у моего отца, когда я был ещё ребенком. Даже цвет такой же. Из магнитолы доносилась такая же музыка которая всегда играла в нашей машине. Я вновь погрузился в воспоминания. Лето, мне восемь лет и мы всей семьёй едем на дачу. Солнце заливает салон и я предвкушаю то как буду гоняться на велосипедах с местными детьми. Весь мир кажется таким простым. Порой мне жалко, что эти беззаботные времена ушли. Но ничего с этим поделать невозможно. Меня высадили возле общежития. Усталость настигла меня. Я приложил пропуск к турникету, взял ключ и не спеша поднялся к себе. Закрыл за собой дверь разделся и плюхнулся на кровать. Морфей тут же взял меня за руку и отвел в свое царство.