Часть 1

      Он поправляет мне бабочку, чтобы соответствовать американскому дресс-коду. А я смотрю на него и вижу любовь. Я знаю, что он друг, но его аккуратные пальцы касаются моей шеи, и я покрываюсь мурашками. Я становлюсь нежностью, которой никогда не буду одна. Он продолжает двигать рукой, убирая нитку с лацкана, а я продолжаю стоять, парализовано смотря на него. Снова и снова прокручивая в голове его руки на мне.       Когда впервые он прикоснулся ко мне, мне было 15 лет. Я была ещё маленьким неопытным ребёнком и старалась показывать маску неприступной железной леди. Я осталась один на один в войне с паническими атаками. Лечение становилось длительным и не приносило облегчение. Все чаще я видела во сне маму, зовущую меня погулять по канату. Но я не падала. Не могла оставить сестру, мою маленькую девочку, которая нашла во мне защиту. Теснота тела давила изнутри, выдавливая все другие чувства. Оставляла ответственность за Нику. Но никто больше не был ответственен за меня. Я бродила по лесу из деревьев и камней. В полной тишине, стараясь найти себя, я теряла голос. Кричать бессмысленно. Никому не нужна слабая Вик. Сжимала кулаки до крови и старалась дышать ровно. А панический страх остаться одной парализовал. И я стояла с погрязшими в грязь ногами, не могла шевелить. Губами не могла двигать. И чья-то рука потянула меня на себя, выводя к свету. Такой добрый друг, заменивший мне часть разбитого одинокого сердца. Любовь, поглотившая нас, окрыляла. Освобождаясь, я взлетала вперёд. Словно икар теряла свои крылья, сгорала ближе к солнцу летя.       Его руки, держащие меня за талию, когда мы прошли вместе на Х-факторе, помогали не сойти с ума, гоняясь звёздами. Опуская меня на землю, словно легкое перо, я ощущала правильность и силу. Я стремилась быть сильной, ведь каждое его прикосновение отдавалось теплотой где-то в солнечном сплетении, и я шла. К звёздам. И только вперёд. Мы были командой, мы есть команда. Есть дружба. Мы есть семья. Пальцы, сжимающие мои ладони во время накрывшей радости, охлаждали. И я понимала — все вокруг реальность, и я нахожусь в ней. Я больше не паниковала. Я просто бежала по траве вперёд. Легкость, возникшая в груди, помогала мне дышать. Ведь чистый воздух — это наша сила, чтобы жить. Чтобы жить вместе.       Прикасаясь ко мне цветком пиона, он дарил защиту. Я ведь обросла броней, но не с ним. Касался губ, вёл бутоном по щеке и легко шлепал по лбу, призывая посмотреть на него. Ощутить реальный космос, который отражали его глаза цвета дубовой коры. Он касался меня пальцем по губам, проводил нежно, и нежно целовал. Я была хрупкой из стали, сильной из фарфора.       Я знала, что мы связаны. Крепкой сильной невидимой изгородью. Отрываясь от которой мы разрезали вены. Окропляя кровью светлое платье, мы бежали за руку. Пока не отпустили друг друга.       И это была моя самая сильная пронзающая боль. Я больше не шла по канату вперёд, я упала. Как падают метеориты, когда вселенная больше не нуждается в них. Я упала словно град, который никто не зовёт, но он приходит и бьет по голове, щекам. Я капала словно слёзы, которые солены. Аккуратно перебирая пепел, который остался в чаще сгоревших воспоминаний, я стояла и молчала. А он закончил поправлять мою бабочку.       Отошёл на пару шагов, любуясь больше не мной. Любя больше не меня. Я отошла тоже. И закрыла глаза, мысленно смахивая пелену накативших воспоминаний, чтобы не плакать. Это не нужно. Для меня. Для тебя. Для нас. Шепчу тихое спасибо, беру свою верную четырехструнную подругу, и шагаю под свет рампы. Мы стремились, мы достигли, мы отпустили.