Глава первая. Знакомство.

Данный разговор был записан на встрече с именитым психотерапевтом, в отпуске - психологом, по совместительству алкоголиком. -Здравствуйте, господа, товарищи и дети. Меня зовут Верлом Бахерлович Вятко. Только не впадайте в истерику! Прошу Вас... Хех... Тем временем в зале были слышны только тяжелые вздохи одного господина, легочный кашель одного товарища и проникновенное цокание их дитяти. Пыл именитого был все же неумолим. -Вы могли заметить, уважаемые господа, товарищи и дети, что моё имя совпадает с именем иного именитого психолога, но тот является моим дедушкой. Знаете, хех... Тот самый знаменитый дедушка, родивший Бахерла Вятко, а тот, в свою очередь, решил уважить старика и назвал меня Верлом. Такая вот интересная ситуация. Там, право, сказать такое началось с завещанием покойного дедушки. Ух… -… -Ну раз уж Вам интересно, я расскажу. Зал молча ожидал истории, прикрыв свои глаза и облокотившись на скрипучие спинки старых кресел. -Так вот. Мой дедушка Верлом, буду называть его просто дедушкой, если вы не против? Один господин был воспитан в светском обществе и был приучен к определенному этикету, поэтому, захотев в уборную, оно лишь положил ногу на ногу и стал неслышно качать ею, рисуя в воздухе невообразимые картины простой мечты… Верлом продолжал. -Мой покойный дедушка решил завещать всё свое имение, а оно, уж извините, для чистоты рассказа, было весьма большим, одному человеку. Дедушка, по правде сказать, никому не доверял в своей жизни. Один лишь раз он доверился бабушке и, получив в ответ Бахерла, навсегда закрылся в своём кабинете, понимая, что добром взаимодействие с людьми не заканчивается. Он написал для людей лишь свои мемуары, и вот выдержка из них: «Я лишь взглянул на нее, а она, смущенно улыбнувшись, на следующий день родила Бахерла». Неожиданная ситуация, даже прессу привлекали, но у лично у меня нет сомнений — только от великой любви ( и от радиации) плод может передаться воздушно-капельным путём. Здесь дело исключительно в глубине непорочного чувства. Один товарищ, приоткрыв свои глаза, погладил отпрыска по голове. -Так вот, — продолжал Вятко, — он умер на 83-м году жизни и завещал всё свое добро… Барабанная дробь. Ребенок резво соскочил со стула и, разбудив родителей, стал барабанить по ближайшему креслу. -Приятно, малыш, приятно, ну ты присядь. Мальчик продолжил. -Успокойте, пожалуйста малыша. Товаришь достал из широкой сумки булку сытого человека и дал её сыну, господин в это время достих апогея своего физиологического желания. Достигнув тишины, Вятко, покашлив, продолжил. -Он завещал всё свое добро Верлому Вятко. Да, друзья , мой дедушка не забыл любимого внука. Да. Верлом прикусил губу. Правда, нашлись злые языки, которые говорили, что дедушка завещал всё не мне, а себе. Но это полная чушь. Я в этом уверен, потому что мой отец назвал меня в честь этого замечательного человека, значит он его любит, значит есть, за что. Господин, несмотря на своё воспитание, все же не мог терпеть более и, тихо со страшным скрипом, поднявшись с места, лёгкими шагами вышел из зала.