Глава 1

      Ещё один день, преисполненный суматохой предстоящего праздника — Рождество!       Люди, одинаково спешащие после окончания рабочего дня, сбегаются в торговые центры, до закрытия которых остаются считанные тридцать минут. Уставшие, но воодушевлённые счастливой возможностью порадовать близких, они скупают практически всё яркое и сверкающее с прилавков: украшения, бижутерия, различные драгоценности с крупными камнями и замысловатой гравировкой, игрушки, всевозможные сладости. И всё это упаковывалось в яркую, кричащую праздником обёртку.       И только один человек, не спеша, направлялся в сторону своего дома, единственный отличающийся от других тем, что на нём нет и намёка на праздничное настроение.        Люди тратят большую сумму денег на то, чтобы украсить дом к рождеству, устраивая негласное соревнование «чей дом спутник примет за ядерный взрыв»; подарки, от которых в большинстве своём не будет пользы; наряды на один раз лишь для того, чтобы сделать колдографию в момент, когда ты будешь выглядеть лучше, чем в предыдущие дни. Но больше всего затрат уходит на то, чтобы накрыть «богатый стол», где из предложенного ассортимента будет съедено пару салатов и выпито неприличное количество алкоголя.       Человек, рассуждающий об этом, вовсе не был скрягой и не цеплялся за каждый сикль. В банке Гринготтс ему хватало на то, чтобы обеспечить себя и будущие поколения. Но это было дико скучно.       Скучно потому, что не к чему было стремиться. Именно это сподвигло мужчину сотрудничать с министерством магии и даже стать их спонсором, получая от выгодно пройденных сделок проценты. Глядя на такое бессмысленное, на его взгляд, расточительство, он лишь сильнее не понимал людей.       Люди, волшебники… Да даже кентавры — всё это не имеет значения.       Ничто не имеет значения, пока ты не начнёшь ценить свой труд и силы, растрачивая все свои ресурсы на людей, которым ты в конечном итоге станешь не нужен.       — К чёрту всё, — сказал себе мужчина в чёрном пальто, развернулся в противоположную от дома сторону и пошёл в известном ему направлении.       Не хотелось походить на суетящихся людей, потому он шёл не спеша, размеренно вышагивая по тротуару, который был устлан тонким слоем снега, словно белоснежной ковровой дорожкой.       Нужно было отвлечься. Он хотел уйти буквально из этого мира. В мир, где возле тебя не пролетят несколько коробок в пёстрых упаковках, чуть ли не сбивая тебя с ног, пока их обладатель будет нести такое же количество на своих руках. Где каждая вывеска не будет слепить взгляд своей искрящейся яркостью. В мир, где тебе не будут тыкать в лицо рождественским выпуском ежедневного пророка с вопиющим заголовком: «С кем же проведёт рождество Драко Малфой?»        «Магловская часть Лондона» — пронеслась мысль в его голове. Хотелось пройтись. Проветриться. Уверенной походкой мужчина направился к точке аппарации.

***

      Сколько это может продолжаться? Каждый год один и тот же кошмар. Каждый раз перед чёртовым рождеством.       Люди. Кто все эти люди? Почему они зовут меня? Зачем они зовут меня?       Эти лица. Не могу вспомнить их лица. Помню глаза. Зелёные, голубые и… карие. Боль. Сколько же в них боли…       Почему я чувствую их боль? Мы связаны? Что с ними стало? И почему, когда я пытаюсь связаться с ними, их лица растворяются?       — Гарри! — прокричала девушка в пустоту, резко садясь в кровати. От этого у неё закружилась голова. По лицу стекали холодные капли пота, а постель вовсе стала влажной. Сердце с бешеной скоростью билось о рёбра, грозясь раздробить их в считанные секунды. Дыхание сбилось, а горло жгло так, будто она пробежала кросс на морозе.       Аккуратно встав босыми ногами на холодный пол, девушка проследовала на кухню. Не включая света, она взяла графин с водой и, наполнив рядом стоящий стакан, залпом выпила содержимое.       — Я точно кого-то звала… — шёпотом озвучив свои мысли, она поставила стакан на стол дрожащей рукой.       Передвигаясь по тёмной однокомнатной квартире, обладательница карих глаз, прищурив свой взгляд, смогла различить дверь ванной комнаты от стены. На ощупь найдя выключатель, её пальцы надавили чуть выше, и свет с характерным щелчком включился.       Войдя в ванную комнату, предварительно закрыв за собой дверь и сняв с себя лёгкую белоснежную сорочку, стройные ноги переступили невысокий порог душевой кабины. Стеклянная дверь закрылась лёгким движением руки и в следующую минуту комната заполнилась паром от напора горячей воды.       После принятия горячего душа ей стало лучше. Подойдя к раковине, она провела ладонью по зеркалу, стирая пелену пара.       В отражении на неё смотрели песочного цвета глаза, под которыми пролегли тени от недосыпания. Пара оборотов влево и из крана полилась холодная вода. Набрав её в ладони, девушка окунула лицо. Закрыв кран и вновь взглянув в зеркало, она отшатнулась, услышав, как кто-то позвал её по имени.       Страх сковал её тело, заставив задержать дыхание на долю секунды, ведь в квартире девушка была одна.       Наскоро обернув своё тело в полотенце, девушка взяла в руки бритвенный станок и медленно стала выходить из ванной. Добравшись до кухни, она вынула из деревянной подставки острый нож, благополучно оставив бритву покоиться на кухонном столе. «Вооружившись» холодным оружием, бесшумно ступая по холодному паркету, тонкая рука исследовала стены в поисках выключателей.       Через минуту все комнаты были освещены ярким светом ламп, но в квартире, кроме неё самой, всё также никого не было.       На часах было четыре утра. Через два часа ей нужно вставать на работу.       Ложиться было бессмысленно.       Надев тёплые мягкие тапочки и махровый халат, она прошла на кухню и поставила чайник.       И всё же, кого она звала во сне? Имя буквально вертелось у неё на кончике языка, но так и не было озвучено.       — Я точно слышала мужской голос в ванной… — прошептала девушка, зарываясь пальцами рук в волосы. — Не могло же мне показаться? Может, с этими кошмарами у меня развилась паранойя? — лёгкими движениями массируя кожу головы она пыталась поспособствовать мыслительному процессу. С силой зажмурив глаза, пытаясь найти ответы в своём сознании, находила лишь больше вопросов. Внутренний голос молчал, как и тот, что она слышала в ванной. Чёрт возьми, она отчётливо слышала мужской голос. И осознание этого пугало.       — Ещё один такой припадок и я точно съезжаю к родителям, — в комнате раздался громкий свистящий звук, информируя хозяйку о том, что чайник вскипел.

***

      Увиденное немного ввело Драко в ступор. Суматоха в волшебном мире почти не отличалась от мира маглов.       Похоже, в канун рождества все люди сходят с ума. Благо его это не коснулось. Холодный рассудок всегда оберегал его от подобного.       Малфой бесцельно шёл вперёд, пока не забрёл в ближайший городской парк, в котором, к его счастью, людей не было.       «Все спешат к своим семьям» — в очередной раз подумал он, как неподалёку раздался странный звук, похожий на всхлип. Он прищурился, чтобы разглядеть за падающим снегом женскую фигуру.

***

      День выдался ещё более странным, чем могла бы предположить девушка после своего пробуждения.       Что-то назойливо пыталось ей помешать сегодня расслабиться.       На работе она поругалась с начальником, сказав ему, что он сосущий из сотрудников жизнь дементор.       Значение последнего слова обладательница буйного, как и её волос, характера, не знала, как и не знала, существует ли оно в априори. Но это лишь малая часть странностей происходящих в этот день.       Правая рука всё время покалывала и чесалась, будто ей чего-то не хватает.        Пришлось испробовать всё.       Брать в руку то, на что только падал взгляд: карандаш; дверную ручку; чашку кофе; скомканный лист бумаги…        На худой конец она взялась за руку своего коллегу Марко, которого тут же ударило током.       Скорчив гримасу боли, Риччи театрально приложил тыльную сторону ладони ко лбу и голосом, полным разочарования, произнёс, что никогда больше не возьмёт её за руку. Однако своим поведением он лишь приподнял настроение своей, как он любил её называть «Mi Corazon».       Всё это было очень странно, как и то, что её не отпускало сильное предчувствие. Сегодня что-то должно произойти. Что-то очень важное, но что именно?       После окончания рабочего дня, загруженная догадками, стройная фигура в бежевом зимнем пальто вышла из офисного здания, решив немного пройтись и позвонить, наконец, своим родителям.        Из-за разницы часовых поясов ей не всегда удавалось пообщаться с ними должным образом. И если учитывать то, что их самолёт должен был вылететь прошлой ночью, то через час её семья должна быть в аэропорту Лондона.       Набрав нужный номер и нажав кнопку вызова, девушка стала ждать.       Спустя пару гудков раздался женский мелодичный голос.       — Здравствуй, солнышко! Как ты?       — Привет, мам! — улыбнувшись и мысленно «отмотав плёнку» последних событий дня, набрав свежего воздуха в лёгкие, проговорила на одном дыхании: — Если не считать, что я снова поругалась с Ричардом, то всё, как всегда — в полном порядке, —вспоминая красное от злости лицо начальника, пришлось подавить волну нарастающего возмущения.       — Милая, только не расстраивайся, хорошо? — голос был нарочито мягким, в надежде сгладить «углы» предстоящего разговора.       — Он это заслужил. Никто не смеет помыкать мной и моими коллегами, — вспомнив свою расстроенную сотрудницу, небольшой каблучок раздавил маленький снежный ком, что так неудачно оказался перед ногами, обутыми в длинные, чёрные сапоги.       — Ты безусловно права, и я бы лично за тебя вступилась, но речь не об этом, — по голосу было слышно, что женщине нелегко дались сказанные слова.       — Тогда в чём же? — остановившись, взгляд стал искать место, где можно было присесть.       — Мы не сможем прилететь к тебе на рождество. Наш рейс перенесли из-за непогоды. Твой папа очень переживает за тебя и обещает, что мы постараемся приехать на время праздников! — не требовались комментарии, чтобы понять — мама расстроена. И даже если этот факт и разочаровал её дочь, нельзя было подавать виду. Нельзя огорчать их ещё больше.       — Главное, чтобы ты с папой были в порядке! Для меня это важно, — придав голосу более радушный тон, ей удалось успокоить волнение матери.       — Ох, милая… Мы очень скучаем и любим тебя! Правда ведь, Крис? — вопрос был обращён мужу, но не услышав ответа, женщина заговорила громче: — Крис Джонатан Гр…       — Да, милая, мы тебя очень любим! Береги себя! — прокричал он в трубку, прервав мать девушки. — Всё солнышко, нам пора! До рождественских праздников!       Неприятное чувство встало комом в горле, заставляя его сглотнуть.       — До рождественских праздников! Я люблю вас! — быстро попрощавшись и прервав связь, телефон был благополучно убран в глубокий карман пальто.       Слёзы предательски скатились по щекам. Ещё одно рождество она проведёт в компании с собой.       С этими мыслями девушка направилась в сторону скамьи, запримеченную на окраине парка.

***

      Девушка шумно выдохнула, выпуская пар на свои покрасневшие от холода руки.       «Греет» — пронеслась очередная мысль в его голове. — «Слишком очевидно, умник» — сам себе сделал замечание Драко, после чего, закатив глаза, направился к заинтересовавшей его особе.       Хотя что мешает ему не сворачивать? Пройти мимо? Разве не этого он хотел? Подальше от людей. Подальше от общества любого живого существа.       Но было в этой расстроенной девушке что-то, что привлекло его внимание.        Она тоже была одна.       Одна в этот отвратительный день.       Именно это и стало причиной, по которой он свернул в её направлении, мысленно надеясь на то, что не пожалеет о своём выборе.       Находясь в своих мыслях, всё также пытаясь согреть свои руки, девушка не заметила подошедшего к ней мужчину, периодически продолжая вытирать влажные дорожки слёз с румяных от мороза щёк.       — Простите, мисс, — обратился к ней Драко, пытаясь привлечь внимание. — Вы не против, если я составлю вам компанию?       Хрупкие плечи вздрогнули, и девушка медленно повернула голову в сторону голоса. Какого было её удивление, когда она увидела перед собой лицо мужчины. В полумраке его внешность казалась необычайно красивой. Загадочной. Будто не из мира сего. Про себя она отметила, что кожа его была слишком бледной. Возможно, ей лишь привиделось из-за отсутствия должного освещения. Оно было настолько тусклым, что даже мужчине не удалось рассмотреть её черты лица.       Она лишь робко кивнула в ответ и, оттряхнув снег со скамьи, очистила место незнакомцу.       — Этого не стоило делать, — отрицательно покачав головой, сказал ей Драко, протягивая свои перчатки. — Прошу, наденьте.       Удивлённо взглянув на его руку, которую он протянул ей, держа пару чёрных замшевых перчаток, в его же манере покачала головой. Набрав в лёгкие холодного воздуха, девушка приготовилась возразить, как услышала тон, не терпящий отказа:       — Я настаиваю.       Неуверенно, но она всё же взяла их у незнакомца и натянула на свои тонкие, замёрзшие пальцы. Судя по всему, она не являлась многословной, потому Драко решил продолжить разговор, присаживаясь с ней рядом:       — Что привело вас сюда в канун рождества?       — То же, что и вас, — глядя на то, как кружат снежные хлопья по воздуху, всё же заговорила она. — Желание побыть одному.       «Проницательно» — подумал мужчина, давая немое согласие. Оба сидели в тишине, смотря прямо перед собой.       Молчаливые. Замёрзшие. Умиротворённые.       Молчание не было неловким, напротив, оно было успокаивающим. Когда в последний раз он получал удовольствие от молчания с кем-то рядом? Драко не помнил этого.       Не поворачивая головы, он взглянул на девушку боковым зрением. Она больше не плакала. Лишь судорожно вздыхала, продолжая смотреть перед собой.       Будто его здесь не было. Будто не было на ней его перчаток, и холодный воздух вовсе не бил по лицу, заставляя забавно морщить её маленький, аккуратный носик.       Девушка полностью была погружена в свои мысли, и Драко последовал её примеру, снова смотря перед собой:       «Как же всё-таки странно. Сидеть вот здесь. На этой самой скамье рядом с девушкой, которую я даже не знаю. Она настолько погружена в себя, что даже не чувствует холода. Или делает вид, что не чувствует».       Он вновь перевёл взгляд на девушку, но в этот раз её глаза были закрыты. Длинные ресницы чуть подрагивали, а дорожки от слёз на её щеках поблёскивали.       Взглянув на наручные часы, он увидел, что прошло уже пятнадцать минут с момента, как он подошёл к ней. Драко и не знает, как долго она находится в этом парке.       До начала рождества оставались считанные минуты и в этот самый момент его осенило.        В это рождество она не будет одна.       Малфой не знал причины её слёз и не хотел вновь тревожить её раны расспросами. Они подождут. Сейчас он обязан сделать всё возможное, чтобы она улыбнулась. Чтобы её следующий год не прошёл с чувством нестерпимой боли, как прошли его несколько лет.       — Где здесь ближайшее кафе? — задумчиво вглядываясь в её волнистые волосы, Драко озвучил пришедший на ум вопрос.       — Ч-что? — она бы не заметила его ухода, не спроси он её об этом.       Девушка чувствовала себя в вакууме, где отчётливый голос мужчины слышался отдалённо, хоть он и находился от неё в нескольких сантиметрах.       — Кафе? — решила переспросить она, чтобы удостовериться, верно ли расслышала мужчину.       Получив утвердительный кивок, девушка медленно встала и направилась к выходу из парка, попутно бросая ему фразу:        — Я провожу тебя.       Малфой молча последовал за ней. В момент он понял, что незнакомка буквально решила его проводить, а не составить ему компанию в кафе.       Разве захочет заплаканная девушка проводить остаток дня среди счастливых лиц? Он закатил глаза на то, что не подумал об этом.       — Послушай, я не это имел в виду, — тут же нагнав её, сказал ей Драко.       — Что может быть плохого в том, что я могу проводить тебя? — всё также не оборачиваясь, она стряхнула с себя снежинки. — Он недалеко от моего дома, мне по пути, — намекая, что собирается уходить, незнакомка ускорила шаг.       — Как ты смотришь на то, чтобы встретить это рождество вместе? — этот вопрос для девушки был столь неожиданным, что она резко остановилась. Драко чуть не столкнулся с её ровной спиной, не ожидая такой реакции. Но вовремя успел остановиться.       — Ты ведь даже не знаешь моего имени, — спокойно ответила она мужчине, впиваясь ногтями в ладонь, вновь чувствуя странное покалывание.       — Так назови мне его и будем знакомы, — ухмыльнувшись, сказал ей Драко.       Он чувствовал, что должен узнать хотя бы имя этой молчаливой особы. Ведь нельзя же настолько быть с ним схожей.       Впервые за три года одиночества он захотел узнать кого-то поближе. И было совершено плевать, что эта девушка не из его мира.       Повернувшись к нему лицом, свет от фонарного столба осветил её.       Драко прекрасно знал это лицо.       Осознание ударило в голову, с кем он был всё это время. Его глаза не могли обмануть, ведь её невозможно с кем-либо спутать.       Бледные веснушки и покрасневшие от мороза щёки. Волосы тёмного шоколада, вечно вьющиеся от влажности. И эти глаза. Тягучая карамель её глаз притягивала. Но было в них что-то ещё, что читалось в её взгляде.       В нём не было и тени злости, отвращения, гнева или ненависти.       Она смотрела на него особенно тёплым взглядом.        Драко несомненно был уверен в том, кто стоит перед ним, и это ввергло его в немой шок.       — Хорошо, — улыбнулась она ему, протягивая руку. — Меня зовут Гермиона Грейнджер.