Глава 5

      — Милая, ты в порядке? — раздался голос отца девушки, приближавшегося к гостиной.       — Да, пап, всё хорошо! — быстро обойдя застывшего Драко, она двинулась к открытому шкафу, снимая с плечиков пиджак чёрного цвета.       Малфой смотрел на пустующее место, где только что стояла Гермиона.       «Идиот. Какой же ты идиот, Драко. Гермиона только сегодня вспомнила о твоём существовании, а ты уже думаешь, как залезть ей в трусики?»       Внутренний голос отчитывал его, заставляя чувствовать себя виноватым.       Мистер Грейнджер, вопреки всем святым, появился в самый неподходящий момент. Однако Драко вздохнул с облегчением, когда ситуация обрела иной ход событий.       Причиной такого сильного влечения могло послужить не только длительное воздержание, но и магия, которая течёт в крови Гермионы. Его магия.       Однозначно, Грейнджер была шокирована его словами, но связующая их судьбу нить так же влияла на девушку, подталкивая её к Драко.       Так не должно быть.       Гермиона сама должна захотеть сблизиться с ним. Без всякого вмешательства извне.       Драко не тронет её, пока она сама его не попросит.       — А вот и пиджак!       Её нежный голос вывел Драко из задумчивости, и он, выйдя из своего «укрытия» и поблагодарив девушку, забрал из тонких пальцев часть своей верхней одежды.       Драко надел пиджак, застёгивая его на все пуговицы.       — Был рад знакомству, мистер Грейнджер, — протягивая руку, он виновато взглянул на недоумевающую Гермиону.       — Взаимно, Драко, — пожав его ладонь, Крис добавил: — уже уходишь?       — Неотложные дела на работе.       — Ты пойдёшь без рубашки? — включилась в разговор Гермиона.       — Об этом можешь не беспокоиться, — бросил Драко и, обходя девушку, направился к выходу.       — Львёнок, неужели ты не проводишь своего гостя? — вопрошающе приподняв левую бровь, Грейнджер взглянул на свою дочь сверху вниз.       — Отец, я уже давно не львёнок, — закатывая глаза, Гермиона направилась вслед за Драко.       — Вы уже уходите? А как же завтрак? — Джин остановилась рядом со своей дочерью, окинув Малфоя взволнованным взглядом.       — Благодарю за беспокойство, мисс Грейнджер, но я не голоден, — Драко накинул на себя пальто. — Прошу меня извинить, но я действительно должен идти.       Мисс Грейнджер подошла к Малфою, заключая его в своих объятиях.        — Мы здесь до следующей недели. Надеюсь, ещё увидимся! — она одарила Драко тёплой улыбкой.       Джин подтолкнула Гермиону, и та, несмело подойдя к нему, обняла за шею.       — И всё же, что насчёт рубашки? — приподнявшись на носочки, она прошептала свой вопрос, зная, что его слышит только он.       По телу Драко табуном прошлись мурашки от горячего дыхания Гермионы, но он смог сохранить своё лицо беспристрастным.       — Оставь себе.       Драко открыл дверь, вышел из квартиры и уже прошёл несколько ступеней, как его окликнул её голос, останавливая на лестничном пролёте:       — Ещё увидимся? — Гермиона стояла в своей плюшевой бежевой пижаме, с растрёпанными влажными волосами, ожидая ответа.        — Обязательно, — Драко махнул ей рукой на прощание и быстрым шагом продолжил спуск по лестнице.       Губы Гермионы расплылись в глупой улыбке. Она знает, что он этого не видит.

***

      Морозный ветер ударил по лицу, в момент приводя его в чувства.       Умение управлять эмоциями — особенность Малфоя.       Но как же, чёрт возьми, сложно сохранять спокойствие после того, как он увидел полуголую Грейнджер. Мысль о том, что он не может касаться её, не должен, давила на него тяжким грузом.       Драко приложил много усилий, чтобы не встать из-за стола и на глазах её родителей не забрать их дочь в спальню.       Слишком мало прошло времени для телесного контакта. Если учитывать тот факт, что Гермиона, судя по всему, девственница — стоит быть ещё более сдержанным в своих словах и действиях.       Драко интересовал вопрос, как она смогла сохранить себя до двадцати трёх лет?       Грейнджер была старше Драко на восемь незначительных месяцев, но даже у него был сексуальный опыт в отношениях.       — Удивительная девушка, — вслух проговорил Малфой, дойдя до точки аппарации.

***

      — Расскажешь о вашей успешно пройденной миссии — добраться до Лондона за двадцать четыре часа? — с любопытством взглянув на отца, Гермиона села на стул, стоящий напротив.       — Пока папочка будет делиться с тобой увлекательной историей, мои блинчики уже остынут.       — Любимая, ты подала мне отличную идею! — оживился мистер Грейнджер. — Пока Гермиона будет есть твои вкуснейшие блинчики, она не сможет перебить мою историю своими спорами!       — Но пап! Я вовсе не спорю с тобой, — возмутилась Гермиона, — иногда мне сложно понять ход твоих мыслей, ведь можно найти решение лучше, разве нет?       Кухню заполнил родительский смех.       — Милая, ты неисправима. Такая же, как твоя мать, — по-доброму улыбнувшись, он погладил волосы своей дочери.       — Рискуешь остаться без блинчиков, дорогой, — пригрозив мужу лопаточкой, Джин поставила тарелку со стопкой горячих блинов перед Гермионой. Пожелав ей приятного аппетита, отвернулась к плите, возвращаясь к готовке новой порции.       — Приятного аппетита, Гермиона. Сейчас я поведаю тебе о нашем приключении.

***

      — Не могу найти рейс до Лондона, — взволнованно проговорила Джин, разглядывая посадочное табло в поиске рейса: «Австралия — Лондон».       — На стенде регистрации сказали, что прямые рейсы отменили.       — Что мы скажем Гермионе? Мы обязались встретить это рождество вместе… — Джин обернулась на подошедшего мужа. Длинные ресницы сомкнулись, спрятав за собой печаль зелёных глаз. — Пора возвращаться домой.       — Ты права. Мы не можем допустить, чтобы наша дочь осталась одна ещё на пару дней, — встав со своего места, мужчина повернулся к ней лицом.       — Крис, что ты задумал? — прищурившись, она недоверчиво взглянула в карие глаза мужа.       — Жди здесь, любимая. Скоро вернусь!       Крис одарил свою жену счастливой улыбкой и, не дожидаясь ответа, скрылся в толпе проходящих людей.       Джин оставалось лишь сидеть на месте, ожидания в аэропорту.       Несмотря на множество лет, проведённых с Крисом, он каждый раз находил способ удивить её.       Грейнджер любил свою жену и дочь. Он был готов на всё ради них и всегда мог найти нестандартное решение проблемы — только бы оказаться рядом в нужную минуту.       Улыбнувшись своим мыслям, мисс Грейнджер увидела, как в её сторону направляется муж в компании полного мужчины.       — Дорогая, знакомься — Рик Мидлтон.       Мужчина склонил голову в знак приветствия.       — Рик, моя жена — Джин Грейнджер.       — Очень приятно, — улыбнулась она мужчине.       — Мидлтон любезно согласился подвезти нас до аэропорта Перт.       — Всё верно, мисс, — согласно кивнул Мидлтон.        — Но это же совершенно на другом конце города! — удивилась Джин, ведь они находились в аэропорту Сидней.       — Не волнуйтесь, мисс Грейнджер. Мне по пути. Я направляюсь в Лондон к своей семье, — заверил её Рик, мягко улыбнувшись. — Прямого рейса до Лондона, к сожалению, нет. Но, насколько мне известно, самолёт с Перта летит прямиком в Сингапур. До него полёт займёт около пяти часов, а уже в Сингапуре можно сделать пересадку до Лондона.       — Что насчёт прямых рейсов из Сиднея?        Рик отрицательно покачал головой.       — Единственный аэропорт, отправляющий самолёт прямым рейсом в Сингапур — Перт.       — Но, Крис…       — Какие же из нас родители, если мы оставляем нашу дочь одну? К тому же, милая, мы не видели Гермиону полтора года.       «Полтора года…» — эхом донеслось в сознании Грейнджер. Как быстро летит время, и как мало она видит свою дочь.       — Так чего же мы ждём? Вперёд! — скомандовала Джин и направилась к выходу из аэропорта, оставляя Мидлтона удивлённо смотреть ей в след.       — Вот это настрой… — проговорил Рик, после чего почувствовал на своём плече ладонь Криса.        — Эта женщина — моя жена, — довольно улыбнулся Грейнджер.       

Аэропорт Чанги. Сингапур. Семь часов спустя.

      — До рождественских праздников! Я люблю вас! — раздался голос Гермионы, а после послышались гудки, предвещая о завершении вызова.        Женщина обречённо взглянула на потемневший экран телефона.       — Может, стоило сказать Гермионе, что утром мы будем в Лондоне?       — Тогда это уже не будет считаться сюрпризом, милая.        Губы Криса мягко коснулись её лба.

***

      — Разве не ты, папа, учил меня, что врать — плохо, — Гермиона улыбалась выходке своего отца и не хотела упустить возможность подстрекнуть его этим.       — Я не врал тебе, львёнок, — в ответ улыбнулся мужчина, — трубку взяла твоя мать.        — Крис! — возмущённо воскликнула Джин, не ожидая, что её так нагло подставят.       — Спасибо, что так заботитесь обо мне. Вы потратили столько сил и времени, чтобы добраться до меня, — Гермиона посмотрела на своих родителей, — Может, стоило дождаться, когда вновь объявят прямой рейс до Лондона?       — И упустить встречу с твоим мужчиной? — удивлённо спросила мама девушки. — Милая, как долго ты планировала скрывать его от нас?       — Если бы Драко не уточнил, что его рубашка была испачкана, то потерял бы всякий шанс понравиться мне, — усмехнулся Крис.       — Папа! — подобно матери возмутилась младшая Грейнджер.       Гермиона не знает, что наговорил её родителям Драко. Но одно Грейнджер знает наверняка — просто так он от неё не отделается.       — Я принял тот факт, что ты выросла, но прекратить называть тебя львёнком — выше моих сил. Знай, я всегда буду оберегать тебя, — серьёзным тоном произнёс Крис, смотря в глаза своей дочери.       — Драко проявил себя с хорошей стороны, уверена, твоему отцу он понравился, — Джин выключила плиту, проговаривая свои мысли.       — Не скажу, что готов звать его сыном… — Грейнджер облокотился о спинку стула, скрестив руки на груди. — Достаточно того, что его присутствие в твоей жизни можно считать одобренным.       — Ты как всегда благосклонен, отец, — Гермиона закатила глаза.       Сам факт того, что её отцу мог понравиться кто-то из её ухажёров, находился за гранью воображения девушки.       Глупое стечение обстоятельств, где все поняли друг друга неправильно.       Драко не был ухажёром Гермионы.       Но что тогда было в комнате?       Помутнение рассудка — вот, что это было.       Мысли вслух — не иначе.       Встряхнув головой, Гермиона попыталась отогнать навязчивые мысли, молча возвращаясь в свою спальню.       Чёртов Малфой.

***

      Драко стоял на пороге своего дома. Потянувшись рукой к карману пальто, длинные тонкие пальцы коснулись кончика древка. Выдохнув клубок холодного пара, бледные губы прошептали заклинание, отпирающее дверной замок: «Алохомора».       Переступив порог и сделав взмах палочкой, дверь с шумом захлопнулась, а пальто безвольно повисло на напольной вешалке. Сняв с себя обувь, ноги ступили на белый паркет. Серые глаза оценивающим взглядом прошлись по интерьеру. Противоположность квартиры Гермионы на лицо — чёрные стены и белый паркет, в то время как у этой гриффиндорки в точности да наоборот. Пройдя на кухню и взяв с мраморной столешницы графин с водой, Драко наполнил пустой стакан. В чёрном классическом костюме он сел на стул, обтянутый бархатной тканью глубокого оттенка зелёного. Облокотившись о спинку, поднёс к губам живительный напиток и стал медленно пить содержимое.       Драко всего-лишь пил воду, но выглядел со стороны так, словно в его доме проводились съёмки на обложку модного журнала. Хмыкнув на такую мысль, он в очередной раз поднёс стакан с желанием сделать глоток, но замер, так и не коснувшись губ. Взгляд зацепился за громоздкую хрустальную люстру, что сильно напоминала ту, которую сбросил эльф на тётушку Беллу. Выражение лица сменилось.        В пронзительных серых глазах можно было заметить тень напряжения, пухлые губы поджались в тонкую линию, а на лбу пролегла складка от нахмуренных светлых бровей. Покинуть Малфой-мэнор было верным решением. Драко прожил с матерью лишь до возвращения отца, но более не возвращался. Отношения с отцом остались напряжёнными и по сей день.       «Время лечит». Малфой слышал эту фразу довольно часто от тех, кто пытался облегчить его боль. По прошествии четырёх лет, он с уверенностью мог заявить, что это вовсе не так. Боль притупляется, но не вылечивается. Всегда есть риск вновь раскрыть старые раны, и тогда времени на восстановление будет недостаточно.       Порой он удивлялся своим мыслям. Как же всё-таки странно быть чистокровным волшебником, знать заклинания и даже одержать победу в войне, но быть неспособным залечить душевные раны. Нет исцеления души в магии, оно есть в любви. Но разве кто-то способен полюбить его в настоящем? У Драко нет той любви, способной исцелить его и вернуть к жизни по-настоящему.       Он лишь сосуд, который нужно заполнить.        В попытке забыться, заглушить боль, он топил себя в алкоголе и сексе, в надежде забыть любовь.       Смерть Астории оставила след в его жизни, и, когда Драко понял, что нет сил справляться, нет сил бороться, пустил всё на самотёк.       Как и ожидалось, ни случайные девушки, ни литры огневиски его не спасли, наоборот, они заставили чувствовать к себе отвращение. Тогда Драко смог вернуться к существованию, вновь нацепив маску безразличия.       Но это чёртово рождество. Этот ненавистный для него день подарил ему встречу, о которой он и не мог помыслить. Шанс вдохнуть в пустой сосуд жизнь. Шанс наполнить его любовью. Шанс обрести смысл.       С шумом поставив стакан на стол, Драко встал и хлопнул в ладоши. Перед ним появилась маленькая эльфийка, чьи глаза засверкали от радости при виде хозяина.       — Фифи рада видеть своего хозяина. Что хозяин желает? — похлопав своими большими глазами, она ждала указаний.       — Фифи, приготовь мой рабочий костюм, оставь его в моей комнате и… — на секунду задумавшись, Драко ухмыльнулся, — приготовь мне яичницу с апельсиновым соком, пожалуйста.       — Фифи всё сделает в лучшем виде, хозяин! — щёлкнув пальцами, эльфийка исчезла.       Драко направился в ванную. Сбросив с себя одежду, он встал под струи горячей воды, чувствуя, как на тело нахлынивает усталость. Выдавив немного шампуня на ладонь левой руки, он взглянул на бледную метку.       — Если магия бессильна, стоит обратиться к Гермионе, — озвучил свою мысль Драко, намыливая голову.       Гермиона являлась умнейшей волшебницей своего поколения, но раз она не помнит о магии, то должна быть умнейшим маглом. Драко знает — всезнайка Грейнджер найдёт решение.       Пена стекала с платиновых волос, в точности повторяя контуры тела. Скользя по шее, плечам, плавно опускалась к груди, очерчивая рельефы торса, растворялась во внутренней стороне бедра. Запрокинув голову, он подставил лицо под напор воды, чувствуя удовлетворение от разряжающего тепла. Напряжение уходило вместе с потоком воды.       Закончив водные процедуры, махровое полотенце закрепилось на бёдрах Малфоя. На кухне, как и ожидалось, стояла только что приготовленная глазунья со свежевыжатым апельсиновым соком.       — Фифи выполнила задания хозяина! Какие у вас остались пожелания?       — Благодарю, Фифи, на сегодня всё. Отправляйся в Мэнор.       — Фифи рада служить хозяину! — в комнате раздался хлопок аппарации.       — Если бы не твоя рассеянность, я бы мог разделить этот момент с тобой… — прошептал Драко, вспоминая скорлупу в тонких руках Гермионы.       С завершением трапезы, Драко поднялся в свою комнату. Быстро надев на себя костюм, взял кожаный портфель и сбежал вниз по лестнице. Обувшись, он лёгким движением руки накинул на себя пальто и вышел из дома.       — Осталось увидеться с тобой, Поттер, — проговорил Драко, исчезая в пространстве.