Часть 10. — Тебе ведь далеко не наплевать на неё. И ты это сам знаешь.

***

      Ким подталкивает тарелку с тортом поближе к даме, дабы та как можно быстрее смогла насладиться десертом, а себе оставил тот самый «чизкейк». — Может, мне стоит заказать для вас чай? — интересуется мужчина, наблюдая за тем, с каким удовольствием Бэлл отправила себе в рот десертную ложечку с небольшим кусочком торта. — Думаю, он очень сладкий и его следует чем-то запивать. — Не-не, мне и так прекрасно,— отмахнулась она, закрыв глаза от блаженства и непонятно от чего та легонько качалась из стороны в сторону. Тэхён с большой усладой для глаз наблюдает за получающей наслаждение вкусовых сосочков девушкой. — Нет уж, не хватало, чтобы вы обвинили меня в запоре, — через минуту обдумывания выдвигает своё решение мужчина, подзывая официанта. Глаза Аллин сразу же распахиваются и недовольно бегают по брюнету, который в данный момент уже заказывает согревающий чай с облепихой. Сейчас девушка даже не знает, съязвить ли брюнету на его слова или радоваться, что мужчина мечты заботится о её здоровье. Однако всё же отдает предпочтение молчать и пережёвывать тортик, нежели что-то говорить.       Чай приносят также быстро, как и всю предыдущую заказанную ими еду. Пускай чайник только поставили на стол, но Аллин уже чувствует, насколько вкусно пахнет напиток, поэтому грех было бы заставлять его ждать в посуде. Бэлл посчастливилось поместить в себя две чашки чая с особым удовольствием. Казалось, что только этого напитка достаточно и больше никаких десертов не нужно.       — Если я правильно понимаю, я вам угодил? — допивая последние глотки, интересуется Ким. «Да ты сегодня со всем угадал. В принципе, идея накормить меня прекрасна!», — ведёт восхищённый монолог в собственной голове светловолосая, но в ответ учителю просто кивает головой, сохраняя сдержанность. Брюнет мысленно ставит галочку в своем списке благоприятного времяпровождения для Бэлл, ведь ее впечатления, комфорт и эмоции тот ставил выше своих. Однако, на его удивление, дама оказалась вовсе не привередливой. Обычный (для него) поход в любимую пиццерию стал для Аллин чем-то знаменательным и до чертиков приятным. Согласитесь, что сходить куда-либо с человеком, в которого ты влюблён, просто прекрасно. А особенно, когда инициативу проявляет именно он. В голове у Аллин не было никаких барьеров насчёт определенного поведения в заведениях, которые подразумевают в себе питание. Ей казалось, что ограничивать себя в еде в том же кафе, если вас позвали, очень странно. По ее словам: «Мужчина должен сразу понимать, сможет ли он прокормить даму». А вот что касается поведения при прогулке или просто встрече с мужчиной, то здесь есть проблема. Чрезмерная осторожность в своих действиях и речи. Всё из-за того, что кто-то когда-то упрекал Бэлл во многом, особенно при мужчинах. Только вот этот «кто-то» живёт в своё удовольствие, даже не вспоминая о своих словах, а люди помнят всё до мелочей по сей день. — Спасибо вам огромное, — искренне благодарит Аллин, протирая руки салфеткой. — За что? Это мой долг накормить юную леди, особенно когда вы мне помогли,— выгнув бровь на ее благодарность, объясняет Тэхён. — Вы так говорите, как будто я совершила какое-то большое дело, — бубнит себе под нос та, опустив глаза. Вдруг она замечает, как Ким уже спешит протянуть ей руку, помогая встать. Бэлл оглядывает широкую ладонь, а затем отвечает на жест. В ответ Тэхён тянет на себя, и немного не рассчитав силу, дама врезается в его грудь, прильнув всем телом, но мгновенно отходит от него и уверенно шагает к выходу. Если наблюдать за этой ситуацией издалека, можно отпустить смешок милой реакции светловолосой, что Ким и сделал, наблюдая, как та уже покинула заведение, ожидая мужчину снаружи возле иномарки. Услышав сигнал открытых дверей, Аллин запрыгнула на переднее сидение, не предоставляя брюнету возможности помочь, поэтому Ким, убедившись, что ученица на месте, сел за руль. — Что ж, тогда пристегнетесь вы тоже сами? — заводя машину, задал вопрос тот, увидев, что Бэлл вновь забыла о своей безопасности. Девушка не сразу поняла, что он от нее хочет, но через несколько секунд ремень был пристегнут, а Аллин продолжала сохранять невозмутимое лицо.       — Я надеюсь, вы помните про наше занятие? — спустя примерно пять минут уточняет учитель, чтобы хоть как-то нарушить эту неловкую тишины в салоне. — Непременно,— слишком сухо отвечает девушка, глядя в окно на удаляющиеся пейзажи. Тэхён не ожидал такой короткой и строгой реплики, поэтому немного опешил в незнании, что можно сказать на её слова и как продолжить диалог. — Я так сильно засмущал вас? — сжимая руль в пальцах произносит Ким. — Что? — моментально оживилась от данного вопроса она. — Я приношу свои извинения, — искренне просит прощения он. У девушки моментально сердце ускоряется в бешеном темпе. Как будто она заставила человека почувствовать себя ужасно. Это ей хотелось извиниться за всю ситуации, однако та вовсе не контролирует свои действия, когда мужчина находится слишком близко к ней, забавляя, табун мурашек проноситься с головы до ног. Что там говорить, даже глаза поднять глаза нет сил. Единственное, что светловолосая может сделать в подобном положении, так это краснеть как помидор, думать о том, как она сейчас выглядит для него. И вообще, скорее бы это закончилось. — Что вы! Вашей вины здесь нет, — на эмоциях отмахивалась Бэлл. — А чья же тогда, если не моя? — не отрывая глаз от дороги, продолжает спрашивать Ким. — Моя,— с твердой и для самой себя неожиданной уверенностью отвечает девушка. — Хотите сказать, что это ваша вина, что вы так сильно смущаетесь близкого взаимодействия со мной? — анализирует ситуацию брюнет. Этим вопросом он вновь поставил ее в тупик. Как будто специально и с большим удовольствием для себя любимого. Словно ему нравится её неопытность, стеснение и вечно красные щёки. Хотя, может быть, это так на самом деле. От молоденьких учениц у него отбоя не было за весь стаж работы преподавателем. Может девушка — новая мишень для мужчины. Ведь обычно настойчивость, а также огромную заинтересованность проявляют обучающиеся дамы. А здесь такая «нежная дурочка». Почему бы не позабавиться? Да даже сейчас от банальных вопросов Бэлл неловко запиналась в своих ответах ему, нервно сжимая пальцы в кулак. — Возможно, — коротко выдаёт Аллин. — Почему вы уверены в этом? Если я доставил вам дискомфорт, то в этом моя вина, — заворачивая в направлении к её дому, абсолютно серьёзно объясняет он. — Но это не дискомфорт… — сразу же выскальзывает из её уст. — Просто когда вы так близко… я не могу… С огромным интересом кареглазый направляет свой взгляд на даму, ибо тот только припарковался, и это даёт возможность полностью отдаться диалогу. — Что вы не можете? — бегая глазами по ее лицу, наталкивает на дальнейшее объяснение Тэхён. — Я не могу… То есть моё сердце так сильно бьётся… — с большим трудом пытается открыться Бэлл, но в какой-то момент понимает, что реакция может быть не из лучших, особенно с её предположениями. — Боже… Прошу простить меня! — с этими словами светловолосая отстёгивает ремень безопасности, затем буквально вылетает из салона, спеша в дом, где наконец-то сможет успокоиться. Ким остаётся один в тихом автомобиле, так и не поняв до конца, что ощущает эта дама. Он еле сдерживается, чтобы не треснуть кулаком по рулю, ведь кареглазый был так близко к своей цели. А именно узнать о её истинных мыслях и состоянии рядом с ним. — Твою ж мать… — от злости тихо вырывается из его рта ругательство. Чтобы прийти в себя, понадобилось время. Примерно минут пять, а может и побольше мужчина стоял на месте, стараясь дышать ровно, закрыв глаза, дабы скорее привести себя в чувства. За всем этим давно наблюдала Бэлл из окна со второго этажа, где был прекрасный обзор на ту площадку, на которую Ким припарковал авто. «Почему он не уезжает? Зачем продолжает стоять?» — возникло в ее голове. Однако Тэ прекрасно понимал, что если бы эта особа была ему безразлична, то сейчас бы он так не злился. Не злился бы от того, что правда, сказанная из её уст, была так близка, но в последний момент сделала ноги вместе с хозяйкой этих заветных слов. Аллин стояла две минуты. Стояла три и четыре. Только вот Ким никак не собирался уезжать. Девушка же простоять ещё дольше не смогла. Ей хотелось снять напряжение в душе, да поскорее.       Тэхёна потревожил входящий звонок. «Как же не вовремя…», — пронеслось в голове у него, пока он старался не выдать свою злость голосом, ибо тот, кто ему звонит в данный момент, сможет распознать, что что-то не так на раз два. — Слушаю, — безэмоционально получается у мужчины. — Тэхён. Ты не занят? — задаёт вопрос учитель Ли. — Был бы занят, не взял бы, — продолжает он, хотя уже сомневается, что этой фразой не натолкнул коллегу на мысль о том, что Ким, вероятно, сейчас не в духе. — Я хотел поблагодарить, что заменил меня. Но это с профессиональной стороны, а с личной я не так благодарен, — говорит тот. Брюнет закатывает глаза, предвидя то, что он может сказать в следующие секунды. — Минсо, давай оставим наши личные чувства при себе, — опережает его кареглазый. — Но мы же оба отлично понимаем, что взять её к себе под крылошко тебе выгодно. Тебе ведь далеко не наплевать на неё. И ты это сам знаешь, — с вероятной улыбкой выдвигает свои слова Ли. — Мне повторить ещё раз? — равнодушно отвечает Тэ. — Если же эта девчушка так нравится тебе, Мин, то завоёвывай её, а не сиди сложа руки, указывая, что мне следует делать. Вешаю трубку, — с этими словами он откинул смартфон на соседнее сидение и завёл мотор, чтобы добраться до дома, наконец.       Бэлл размывала мочалкой пену по нежной коже, стоя под струями теплой воды. Только вот мысли её были о мужчине, что провёл с ней всё последнее время. Она думала о его действиях, словах, эмоциях и в принципе, о том, какой этот человек на самом деле. Сегодня Ким был настоящим джентльменом. Любая дама была бы счастлива оказаться на месте Аллин. Но вот это счастье подвернулось ей. Девушке было непонятно, почему тот стал тратить на неё свое драгоценное время, любезничать, волноваться за ее безопасность (возможно) и т.д. Зачем всё это? Когда мысли о чувствах лезли в голову, Бэлл давала себе мысленный подзатыльник, чтобы прийти в себя от такой нелепицы. В итоге всё свела на этикет и воспитание, не давая даже надежды на взаимную симпатию.

***