Chapter 22 : Сердце, молчи...

Дыхание учащается. Проглатываю ком в горле, градус нервозности возрастает до такой степени, что тяжело сдерживать слёзы. Ещё немного и я заплачу. Безрезультатно промотаться по городу, не сделав ничего… И стоя перед Ним сейчас. Поднимаюсь по ступеням под его пристальный взгляд, сжавшись в плечах. Собираюсь пройти в дом, уловив безмолвное разрешение. Замираю от неожиданности и страха. Вальтер прижимает меня к себе одной рукой и зарывается носом в макушку. Он тяжело дышит. Мы стоим вдвоём, словно мир остановил своё вращение. Не особо того желая, чуть позже Вальтер ослабляет объятия и выпускает из рук. Обращая внимание на мои волосы, он расслабляется. С того времени, как я получила от него в подарок заколку — не расставалась с ней. Млею. Конечно, странно со стороны видеть растрёпанную и уставшую девушку, с таким потрясающим украшением. — Блум, — оказавшись внутри, он выдавил из себя тихое рычание. Ожидаю от него гонений. — Посторонним негоже вмешиваться. Но какого чёрта… Неужели и он мне откажет?.. Он только что сейчас ругнулся?.. Хлопаю мокрыми от слёз ресницами. Сижу на диване, прижав к коленям тяжелую коробку. — Ты о себе ни капли не заботишься… — вижу, как вздымается его грудь. Вальтер надевает на мои плечи свой пиджак. Гнев справедлив: я приехала в легкой нежно-коралловой блузке и хлопковой кружевной юбке, когда на улице холодно. —… Значит, я для тебя «посторонняя»? — стыдно за свой слезливый голос. Я плачу в присутствии мужчины, назвавшего себя чужим. Куда падать ниже? — Я хот…тела… «Попросить тебя о помощи.» Он не дает мне уйти, с ледяной горечью заглядывая в душу. Но почему? — Я ждал тебя, — в неловком молчании рождаются заветные слова. Размышления улетучиваются. Выплёскиваю накопившееся вместе с потоком слёз. Он вновь привлекает к груди. Замечаю, как когтистая лапка цепляется за рукав чёрной рубашки. Вальтер спокойно снимает с себя Баффи. — Как давно ты их нашла? — Я…мы…весь вечер обзванивали…не ответила на твой зв… — продолжаю плакать. Обьяснить ситуацию без заиканий сложнее, чем я думала. Он печально усмехается на последних словах. Сама до конца не понимаю, нарочно ли его игнорировала, собиралась ли сообщить о решении… Вальтер приносит чай и отдает мне в руки. Мы расположились у камина. Я сижу в кресле, укутанная пиджаком и сверху вязаным пледом. Он — напротив меня. Баффи упорно лез к нему, успел забраться на голову под хмурый взгляд. Успокоился только после того, как его взяли на руки. Вальтер без тени эмоций смотрит на горящий огонь, что отражается в очках, и продолжает медленно гладить пушистое существо крепкой ладонью. Другие комочки спят на полу, в корзинке. Я уже почти в порядке. Узнала истинную суть волнующего меня мужчины. Он быстро освободил плетеную корзинку с фруктами, служившую как аксессуар, и уложил в нее мягкое полотенце. Не потребовалось лишних объяснений. — Сомневаюсь, что ты хотела утешений, — беззлобно подмечает хозяин дома. — Ты единственный, кто может мне помочь… — И ты вспомнила об этом, когда не нашлось достойных кандидатов? — он приподнимает бровь. — Вальтер… — Милая, мне в самом деле интересно. Что движет тобой? — Прекрати. Я… так сильно устала. Я хотела решить этот вопрос сама. Я каждый раз, до последнего стараюсь всё делать самостоятельно. Потому что я знаю, что мне не от кого ждать поддержки. И правда, что я здесь делаю… Может быть, я в глубине души была уверена — он не бросит меня одну наедине с болью. Поддавшись интуиции, я теперь должна отчитываться перед ним за свои действия и мысли. Вальтер молчит, показывая видом недовольство и непонимание. Окончательно убеждаюсь в том, что легкое возмущение вызвано необъясненным отсутствием. Другой рукой он снимает очки и бесшумно откладывает их на столик. И вновь удостаивает усмешкой, откинувшись на спинку кресла. — Ты в первую очередь должна была явиться ко мне, — его заявление меня пугает. — Я помог бы уладить ситуацию. — Так… ты поможешь? — прикусываю губу. Кажется, руки охватывает мелкая дрожь. Он внимательно смотрит на меня и позволяет молчанию наполнить гостиную. — Сделаю всё, что в моих силах. И помни, я не всегда нахожусь в домашней обстановке. Тебе необходимо за ними приглядеть. Не верится счастью. Тем не менее, мне придется жить с ним, когда я не до конца согласна с требованиями его бумаг. Долго продлится напряжение между нами? — …Спасибо, — еле слышно лепечу губами. — Gern geschehen, — родная речь Вальтера звучит отстранённо. Наверное, он ответил: «Не за что.» Мужчина плавно пересаживает новоявленного домочадца на своё место и спешит нас покинуть. Обеспокоенно наблюдаю за тем, как широкая спина Вальтера исчезает во тьме коридора. Свечи потрёскивают в такт каминному пламени. Наши отношения уже прошли через оковы льдом. И мне неизвестно, как растопить его вновь и разорвать тяжелые звенья. Прежде я была более настойчивой. Он возвращается не из интереса к диалогу. Мы укладываем спящих котят в гостевой комнате. И мужчина уходит, не скупившись на пожелания доброй ночи. Сна ни в одном глазу. Убеждаясь в безопасности подопечных, я ускользаю. В стенах его дома, сейчас катастрофически не хватает воздуха. Застываю, не выходя за порог. В ночное время Вальтер расположился на крыльце, и дым от сигары тяжелым облаком растворяется в тишине. Размышляет о чём-то тяжелом. Иначе я не могу представить, зачем человечество верит в никотин. — Ich… — мой хриплый шёпот доносится за его спиной. Улавливаю тяжесть выдоха. Вальтер не оборачивается. Во мне просыпается смелость. — Ich benutze… keine Menschen…die ich liebe. ⁵ «Но я отвергнута тобой. Шаг за шагом.» Он медленно опускает руку с зажатой между средним и указательным пальцами сигарой. И долго осмысливает то, в чем я ему призналась. — Geh schlafen, ⁶ — Вальтер устало выдыхает, затягивается снова. И я словно падаю в глубокую пропасть. Мягкий намёк на то, что данный разговор для него не имеет смысла. В то время как я сочла важным его успокоить. Оставляю мужчину наедине с мыслями. И с чего я решила, что между нами есть крохотный огонёк. Я отлично выполняла роль прекрасной декорации. А его благородные деяния продиктованы созданием имиджа. Иначе что о нем напишет пытливая журналистка? Не имевшая и мысли так поступить с любимым ею человеком. Если бы сердце умело молчать и не пробивалось сквозь грудную клетку, убивая его обладателя чувствами, обречёнными забыться взаперти. Пустой взгляд бессмысленно держится на потолке. Город давно видит девятый очаровательный сон. На маленьком циферблате телефона высвечивается час ante meridiem. ⁷ Неспокойно. Глухие шаги приводят меня к нему в спальню. Я не должна нарушать покой Вальтера, но… Тихо сажусь на край постели. Он мирно отдыхает, почти что не слышно дыхания. Больше не чувствую давления стен и одиночества, находясь в знакомом пространстве. «Я исполнила твоё пожелание.» Со значительным опозданием и не в том контексте, что пришелся бы по вкусу. На удивление себе вспоминаю, что я могу быть рядом с ним, достаточно лишь желания. Издав несколько еле слышных шорохов, пробираюсь к нему ближе. Ложусь рядом, уткнувшись в грудь. Его глаза по-прежнему закрыты. Наверное работа выматывает настолько, что он привык засыпать в одежде. Чувствую слабый, любимый, древесно-пряный аромат, оттеняющий запах его волос. И запах табака, вносящий прохладу в строгий, стальной флер. Он - пленительное безумие, в которое я не замечаю, как погружаюсь с головой. Возможно, я пробую его на вкус в последний раз. И я хочу запечатлеть мгновение близости в памяти, продлить его, насколько это дозволено. Я нахожусь не в доме у герра Ферца. Я пришла к Вальтеру. В отсутствии любимого человека сон представляется невозможной роскошью. --------------------------- 5. Я не использую тех, кого люблю. (нем.) 6. Отправляйся спать. (нем.) 7. До полудня. (лат.)