Часть 14

ВТОРОЕ СВИДАНИЕ. –Прости меня, Лиза! – душещипательно произносит Света, когда я заканчиваю чтение. Я откладываю тетрадь, нарочно очень медленно. Просто, не знаю, как реагировать. –А меня не сожгли, – говорю первое что пришло в голову. –Как?! В Светином вопросе столько же возмущения, как и удивления. Создается впечатление, что она до глубины души оскорблена моим ответом. –Так получилось, меня спасли, – начинаю объяснять я, но она и слушать не хочет. –Так ты все знала?! – гремит Света, – я тут распинаюсь перед ней, как дура, пишу целое сочинение, не сплю ночами, мучаюсь, а ей все давно известно! –Ничего мне не было известно, до того как прочитала все это! Я вскакиваю на ноги, хватаю Светину тетрадку, машу перед ее лицом. Подружке тоже не сидится, она взвивается: –Врешь! –Нет, не вру! Подумаешь какие-то сны. Откуда я знала, что тебе сниться то же самое! Вернее не то же самое… ну… про… –Так не бывает! – подытоживает Света. Я устало опускаюсь на диван, честно признаюсь старой подруге: –Конечно не бывает у других, только почему-то в моей жизни, последнее время полно всякой небывальщины и неразберихи. Честно говоря, мне это уже так надоело! –А я-то, здесь причем?! –Судя по твоему рассказу, сама виновата. –Глупости это все! – выпаливает Света, хватает тетрадь и убегает. Я смотрю, как она торопливо обувается, натягивает пальто, напяливает шляпку. Надо остановить подругу, свести все на шутку, посмеяться вместе, но у меня нет ни сил, ни желания прилагать так много усилий. Света так и уходит хлопая дверью. А я сижу на диване и лениво смотрю ей вслед. Я даже не удивляюсь, когда так и оставшаяся незапертой дверь, осторожно открывается. Я твердо уверена, что это возвращается моя подруженька. Время удивляться настает, когда вместо Светы, входит Александр. –К-как ты меня нашел?! – поражаюсь я. –В наше время, зная телефонный номер, адрес найти не трудно, – оправдывается Саша. – Можно войти или я не вовремя? –Конечно, конечно вовремя! – спохватываюсь я. Он входит и сразу достает что-то из-за пазухи, кладет на пол. «Что-то» жалобно мяукает, и требует вернуть его обратно. И оказывается тем самым лысым котенком. Боже мой! До чего он противненький. Малюсенький, на тонких лапках, с огромными ушами. И… Лысый! Абсолютно лысый! Только на ушах торчат жалкие обрывки шерсти. Морщинистая шкурка серая, словно присыпанная пеплом. Тоже мне «первый подарок любимого человека». Я не свожу глаз с дрожащего на полу мутантика. И не сразу замечаю, как Александр достает из-за спины, протягивает мне цветы, тщательно завернутые в газету. Подымаю голову и вижу сверток прямо перед носом. Поспешно разворачиваю, под защитой периодической печати, в прозрачном конверте нежатся три розовые розы. –Я почему-то подумал, – извиняющимся тоном объясняет Саша, – что тебе нравятся именно розовые. Надеюсь, я угадал? –Угадал, – расплываюсь в счастливой улыбке я, – очень точно угадал. Мужчины вечно норовят дарить красные цветы, а мне кажется, они больше подходят для солидных дам и торжественных случаев. Я отправляюсь ставить цветы в вазу, с наслаждением вдыхаю сладкий аромат. Так-то лучше! А то, я уж начала боятся, что так и не увижу цветов. Возвращаюсь думая, что гость уже прошел в комнату, а он сидит на корточках, все там же в коридоре возле злополучного котенка. Оказалось, киса уже освоилась в моем доме и отметила свое появление большой лужей и маленькой кучкой. –У нас авария! – сообщает Саша. Вместо того чтобы элегантно подавать своему гостю чай или кофе, я вооружаюсь тряпкой и борюсь с последствиями аварии. Ну вот, еще с одним свиданием, все не слава Богу! Пообщаться с Александром мне удается после того, как я все убираю, и отмыв благоухающие руки и перевожу дух. К счастью, Саше хватает такта вести себя как ни в чем не бывало. –Какие у тебя планы на этот день? – весело спрашивает он. –Сегодня у меня институт, – притворяюсь серьезным человеком я. –Жаль. –Мне сегодня обязательно нужно там появиться! За последнее время я пропустила слишком много. Боюсь, преподаватели, забыли, как я выгляжу! –Да, институт – это серьезно! –Очень серьезно. И вообще, что за странная манера ходить в гости в такую рань?! –«Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро, Тарам-парам-тарам-парам, на то оно и утро!» – озорно напевает мой гость, а я продолжаю строжиться: –Ты вообще мог меня не застать, и куда бы ты тогда дел цветы и несчастного котенка? –Честно говоря, я рассчитывал застать хоть кого-нибудь: родителей или брата, – хитро щурится Саша. –Он здесь больше не живет, – смущаюсь я. – А у родителей своя квартира, но я представляю, как бы мама отреагировала, увидев это чудовище. –И как же? –Она бы принялась котенка откармливать и втирать ему в шкурку гели для роста волос. Надо знать мою маму! У нее любой экзот обрастет длинной шелковистой шерстью. –Боюсь, с этой породой ничего не выйдет. Ох, я дурак! – неожиданно восклицает Александр, – я забыл принести родословную. Это настоящий документ, с именами родителей, бабушек, дедушек… –Надеюсь, мою киску еще никто не назвал! –Имя у нее уже есть. Как же можно выдавать паспорт без имени?! –И как же зовут это чудо природы? –Пальмира. –«Северная Пальмира» в честь Петербурга? – предполагаю я. –Или в честь другого города, который носит имя Пальмиро Тольятти, – смеется Саша. –Надо придумать что-нибудь попроще, – я делаю вид, что глубоко задумываюсь, – Быть тебе, киса, Пальмой! Кстати, а где киса? Пока мы, сидя на диване, обсуждаем судьбу гордого породистого животного, оно отправляется обследовать квартиру. Тощие лапки скользят на линолеуме, но Пальма упорно продолжает путь в сторону кухни. Тщедушное тельце дрожит, словно от озноба. –Она так и должна постоянно трястись? – осведомляюсь я. –Бедняге постоянно холодно! –Тогда я сошью ей шубу! Мое брезгливое первоначальное отношение к странному подарку постепенно сменялось сочувствием и жалостью. Я принимаюсь искать какую-нибудь коробку, для того чтобы устроить котенку уютное гнездышко. Открываю антресоли высокого шкафа, и попадаю под лавину разных забытых, давно ненужных вещей. На меня валятся подушки, коробочки, тряпки. И прямо на голову надевается старая корзинка. –Тебе помочь? – сочувственно спрашивает Саша. –Нет, я уже все нашла. Снимаю с головы плетеную «шляпу», кладу в нее небольшую подушечку, накрываю фланелевой тряпочкой. –«Горшок» для Пальмы готов. –Не забудь, что ей понадобится и настоящий горшок. –Это позже. Я решительно заталкиваю все ненужное в ящик и захлопываю дверцы шкафа. В это время, с кухни раздаются весьма жалобные звуки, больше всего похожие на чихание ребенка и мышиный писк. Вместе с Сашей мы бежим туда. Похоже, экзотический зверек все-таки простудился. Пальма уморительно морщится и чихает, при этом ее лапки скользят и разъезжаются на гладком линолеуме. Пальма падает и жалобно пищит, стараясь подняться. Ее трудное передвижение увенчалось успехом, когда она добирается до места щедро нагретого солнечными лучами, льющимися из окна. Кошка растягивается в блаженной позе и урчит. Я ставлю корзинку рядом и кладу в нее котенка. Наконец-то, моему экзотическому чуду становится тепло. Александр смотрит в окно на залитый солнцем двор и предлагает: –Может институт все-таки подождет? –Прогулять еще раз?! – я делаю вид, что еще сомневаюсь. –На улице так хорошо, так солнечно, – соблазняет меня Саша. – Можно пойти в парк, кататься на каруселях. –Они еще работают? – удивляюсь я, – ведь уже осень. –Работают последний день. Сегодня же тридцать первое число. –Не судьба мне нынче получать знания, – театрально сокрушаюсь я. Поставив перед сладко спящей Пальмой еду и питье, мы оставляем ее одну, и убегаем гулять. Наше свидание все больше приобретает классические черты. Парк куда мы направляемся расположен совсем рядом с моим домом. И я очень радуюсь, что нам не приходится пользоваться никаким транспортом. Хотя меня успевает посетить подозрение, что Александр приехал ко мне на своем автомобиле. Я даже критично оглядываю двор, но не нахожу ничего подходящего. Погода – подарок осени. Высокое ясное небо, по-летнему желтое солнце и тепло не по сезону. Сразу за воротами парка начинается детство. Мы точно, как маленькие взявшись за руки бежим кататься на карусели. Словно для того чтоб усилить сходство, Саша начинает меня баловать. –Мороженное хочешь? –Хочу! –Тебе пломбир? Я угадал?! –Да. Но как тебе это удалось? – смеюсь я. –Все очень просто, я тоже люблю пломбир. –Сладкую вату будешь? –Буду! –Шоколадку хочешь? –Хочу! Точно как в детстве объедаюсь сластями и также как тогда, уже вскоре я обнаруживаю, что сладкие пальцы начинают прилипать друг к другу. По всей видимости, открытие это отражается на моем лице такой мрачной озадаченностью, что Саша смеется, глядя на меня. В ближайшем киоске он покупает бутылку минералки и льет мне на руки. Точно так же, как делал когда-то давно отец. Его огромным носовым платком я вытираю мокрые руки, счастливо смеюсь и канючу как маленькая: –Идем, идем быстрее на карусельки! И мы бежим к аттракционам. –Куда? – успевает спросить Александр. –На «Торнадо»! – командую я. Аттракцион почти полон, мы залетаем по железным ступенькам на маленькую площадку и упираемся в грозную и грузную фигуру контролерши. –Где ваши билеты? – неумолимо хмурится она. –У нас нет. Мы потом принесем обязательно! – жалобно обещаем мы. Самое удивительное, что пожилая, строгая женщина верит нашим счастливым лицам и пропускает нас на карусель. В полном восторге от ее необъяснимой доброты мы поспешно усаживаемся на первое, почему-то все еще не занятое сиденье. Раздается оглушительный скрип, «Торнадо» медленно трогается… быстрее, быстрее! Раскачиваясь из стороны в сторону, мы несемся вперед, поднимаемся вверх, резко падаем вниз, круто поворачиваем вправо, влево. Я громко восторженно кричу, заражаю всех своим весельем, и вскоре дружные, веселые крики заглушают пронзительный скрип железа. Вот, крики стихают, движение замедляется и замирает. –Хочу еще! – заявляю я. Помня данное обещанье, Александр отправляется за билетами. Возвращается, запыхавшись, отдает контролерше сразу четыре штуки. Безумный полет повторяется, но почему-то, уже не так страшно и весело. Но я не сознаюсь, что почти перестала бояться, и на первом же спуске испуганно верещу: –Ой, держите меня, держите! Саше два раза повторять не приходится, он сразу крепко обнимает меня. Страх улетучивается окончательно. Голова моя теперь занята совсем другим… –Куда теперь? – спрашивает Александр, когда «Торнадо» опять останавливается. –Туда! – указываю я пальцем на ближайший аттракцион. –Ты там уже каталась? –Никогда! –Тогда стоит попробовать. Случайно выбранный мною аттракцион именуется «Шторм», хотя ничего морского в нем нет. Сиденья медленно ползут вверх, вдоль высоченной вертикальной опоры. Скука да и только! И вдруг, мы резко срываемся вниз. Падаем со страшной скоростью. У меня дыхание перехватывает! Одно мгновение состояние напоминает невесомость. Секунда, и мы уже на земле! Вот все и кончилось. –Теперь я понимаю, почему это развлечение обозвали «Штормом», – признается Александр. –Да, впечатление такое, – подхватываю я, – как будто корабль падает с огромной волны. –Ты бывала на море в шторм? – удивляется мой спутник. –Я вообще не была на море, даже на Балтийском. Мы с родителями были в Петербурге в разгар зимы. Даже Финский залив смотреть не поехали. –Откуда же ты знаешь, каково на корабле в шторм? –Понятия не имею, – легкомысленно отмахиваюсь я, – вполне возможно, что космонавты испытывают то же самое при приземлении. Пошли лучше кататься, на чем нибудь. –Может пойдем на «чертово колесо»? –Да, – радостно киваю я, сразу вспомнив, как на «чертовом колесе» целовались главные герои любимого сериала. У меня сердце бьется часто и взволновано. «Детский сад» разом кончается. Мои мысли принимают очень взрослое направление. Пора уже нашим отношениям определяться и переходить на новую стадию. –Не забудь, на это раз, купить билеты, – деловито напоминаю я. Я так боюсь не попасть на «места для поцелуев». Вполне благополучно мы усаживаемся в отдельную кабинку. Колесо начинает свое неспешное вращение, мы поднимаемся… а я все не могу решить, стоит ли разыграть боязнь высоты или это будет уже слишком. Свое волнение я прячу за многословие. Болтаю обо всем, что только придет в голову: –Ты не в курсе, почему это колесо называют «Чертовым»? –Может быть, когда его придумали, пытались крутить гораздо быстрее, и первые посетители катались до тех пор, пока не увидят зеленых чертей. – Весело предполагает Саша. Я смеюсь, мимо медленно-медленно проплывают верхние ветви высоких деревьев. Выше только огромное голубое небо, обстановка неумолимо становится романтичной и действует на моего спутника. На высоте довольно прохладно, я зябко ежусь. Александр пользуется эти предлогом, обнимает для того чтобы согреть… и поцеловать. Наконец-то! «Чертово колесо» занесло меня на седьмое небо. Таю и волнуюсь, точно как в первый раз. В голову даже приходит идея разыгрывать неприступность и отстраниться. Но на самом деле, делать этого так не хочется. И я вообще перестаю думать. Из блаженного легкомыслия меня грубо выводит резкий толчок и жуткий скрежет. Колесо останавливается, мы застреваем почти на самом верху. Все таки хорошо, что я не стала притворяться, что боюсь высоты. Иначе сейчас бы пришлось изобразить панику. А мне так не хочется быть смешной. Но романтичный момент уже разрушен. Мы одни, под нами город, над головой – небо. Но что-то уже не так. Я прижимаюсь к Саше, умильно заглядываю в глаза… порыв холодного ветра нагло ломится между нами, сильно раскачивает кабинку, становится неуютно и даже страшно! –Чего они возятся?! Когда наладят это дурацкое колесо?! – возмущаюсь я. –Похоже, именно в такой момент, колесо и прозвали чертовым, – улыбается Александр. –Все-то у нас ломается! Терпеть не могу неумех! Могли бы работать и побыстрее! –Разве тебе плохо здесь со мной?! – ласково упрекает Саша. –Нет, я… – теряюсь я, – сама не понимаю, чего я так завелась. Мы возвращаемся к прерванному занятию, нам опять мешают. Повторяется противный оглушительный скрип, колесо начинает двигаться. Мы спускаемся вниз и мне кажется, что мы движемся гораздо быстрее, чем поднимались. Уединение заканчивается. Мы в прямом и переносном смысле, спускаемся с небес на землю. А на земле земные потребности. –Не знаю как ты, а я отчаянно проголодался! Ты не против, поискать что-нибудь съестное? – предлагает мой спутник. –Отличная идея! – радостно соглашаюсь я, – только давай поищем что-нибудь не такое липкое. Нужное направление указывает нам заманчивый запах жареного мяса – шашлыки! И мы спешим туда, в осеннем воздухе запах распространяется так далеко, что мы никак не можем найти вожделенную шашлычницу. Кажется, что везде пахнет съестным. И вот наконец, мы натыкаемся на крохотное затрапезное кафе. Вокруг благоухающего мангала всего три столика. За ними парочки жуют, смеются, болтают. Над шашлыками колдует колоритный армянин. Он только раскладывает новую партию, приходится ждать. В нетерпении я считаю шампуры. Раз, два, три… восемь. Я готова съесть все разом! А роскошно пахнущая свинина так медленно жарится, темнеет, румянится! Я не могу отвести от нее глаз, захлебываюсь слюной. Страшно хочу есть! Мы берем по два шашлыка, садимся за столик. Я вонзаю зубы в мясо! Вкусный, хорошо прожаренный, прекрасно пахнущий дымком шашлык возвращает мне радость жизни. Солнце припекает совсем по-летнему, громко щебечут птицы, ветки высоких тополей украшают графикой голубое небо. Я разминаю в пальцах остаток хлеба, крошу воробьям. Они шумят и дерутся. Саша смотрит на меня, улыбается: –Ты сейчас такая красивая. –Только сейчас? – кокетничаю я. –Тебе так к лицу… –Сытость? – смеясь, подсказываю я. –Тебе к лицу солнце, – мягко поправляет меня Саша. – Ты вся светишься. –Тогда мы слишком поздно познакомились, – шучу я, – лето кончилось, солнца все меньше, а зимой я буду страшная и тусклая! –У меня такое впечатление, что мы с тобой знакомы уже очень давно, уже лет пятьсот, со времен мрачного европейского средневековья. Еще до открытия Америки. –О, боже! Я не такая старая! – смеюсь я. Мы с Сашей еще долго гуляем по осеннему парку, смеемся, болтаем о всякой ерунде. Потом он провожает меня и мы целуемся в подъезде, как школьники. Я уже готова тащить его к себе домой, но он вежливо прощается и уходит. Кажется, я его люблю!